Чтение онлайн

Заняло все это чуть больше минуты.

Но за это время на площадь перед воротами выбежали вооруженные гвардейцы, и из чрева вертолета загрохотал "бойзон", направляемый уверенными руками Шагадди. Его поддержали и залегшие вокруг вертолета солдаты. Несколько брошенных из-за вертолета гранат разорвались на площади, завалив особо рьяно рванувших вперед гвардейцев, после чего защитники цитадели залегли, используя в качестве прикрытия высокие лестницы и аккуратно подстриженные в форме тетраэдров кусты. Стрельба все еще продолжалась, но сделалась значительно менее интенсивной после того, как умолк "бойзон".

Сразу же бросалось в глаза, что гвардейцев Пирамиды готовили скорее для строевых смотров, нежели для ведения боевых действий. Отступив с площади, они оставили на ней с десяток убитых и тяжелораненых, в то время, как среди "кейзи", позиция которых была далеко не самой выгодной, не было ни одного хотя бы слегка задетого пулей. Однако было ясно, что сдаваться гвардейцы не собирались. Они чего-то ждали: то ли подкрепления, то ли подхода боевой техники.

Не обращая внимания на то, что происходило на площади, Кадишш продолжал священнодействовать. Закончив обследование двери, он перебросил на живот висевшую у него на плече большую холщовую сумку, из которой на свет появились катушка с намотанной на нее тонкой медной проволокой и целлофановый пакет с серым липким веществом, похожим на замазку – местным аналогом пластиковой взрывчатки. Прокладывая провод по периметру двери, Кадишш аккуратно закреплял его в строго определенных местах небольшими кусочками "замазки". По два солидных шматка липкой взрывчатки, каждый размером с кулак, легли возле тяжелых дверных петель, намертво приваренных к металлу основной плоскости. А на том месте, где, по его расчетам, должен был находиться замок, Кадишш выложил из серой замазки замысловатый узор, отдаленно смахивающий на некий тантрический символ. Вставив в два самых больших шматка "замазки" стержни взрывателей, Кадишш отошел в сторону отдве-ри. Весело взглянув на Андрея, он наклонился и зубами перекусил тянущийся от катушки провод.

– Откроем? – косо посмотрев на железную дверь, спросил Андрей.

Кадишш усмехнулся и с довольным видом провел подушечки большого пальца по своим черным цыганским усам.

– Если после того, как я соединю концы проводов с батареей, дверь останется на месте, можешь отдать меня под трибунал, лейтенант, – гордо заявил он.

– Умный ход, – криво усмехнулся Андрей.

– А что тебе не нравится? – удивленно вскинул брови Кадишш.

– Если ты не откроешь эту дверь, то ради нас никто даже трибунал собирать не станет.

Кадишш коротко хохотнул: почему-то все солдаты любили и ценили черный юмор с незамысловатым сюжетом.

Махнув рукой, Кадишш велел Рууту отойти подальше от двери.

В это время с площади снова раздалась частая стрельба, в ответ на что сразу же заработал "бойзон" Шагадди.

Андрей подбежал к вертолету и глянул на площадь через кабину пилота.

Дело принимало серьезный оборот. Под прикрытием своих товарищей, залегших в укрытиях, группа гвардейцев на дальнем конце площади устанавливала минометы.

– Шагадди, ты видишь, что там делается?! – стукнув кулаком по сетчатой перегородке, отделяющей кабину пилота от десантного отсека, рявкнул Андрей.

– Вижу, – на мгновение ослабив давление на гашетку, спокойно ответил Шагадди. – А что я могу сделать?

– Убери тех придурков из палисадника! – Андрей махнул рукой в сторону ряда фигурно подстриженных кустов, откуда велся особенно интенсивный обстрел вертолета. – Тогда под прикрытием кустов несколько человек смогут подобраться к позициям минометчиков достаточно близко, чтобы забросать их гранатами!

– Это самоубийство, – подумав, объявил свое решение Шагадди. – Добраться до позиции минометчиков, возможно, и удастся, но обратно уже точно не вернется никто.

– Если нас накроют минометным огнем, то никто уже не выберется отсюда живым! Ты это понимаешь?!

Не дождавшись ответа, Андрей снова побежал к стене, где его ждал Кадишш.

В руках подрывник держал электрическую батарею, к левой клемме которой уже был подсоединен тянущийся от детонаторов медный провод.

– Давай! – махнул рукой Андрей в ответ на вопросительный взгляд Кадишша.

Кадишш прижал конец провода, который он держал в руке, к правой клемме батареи.

Взрыв показался Андрею не таким уж сильным. Дверное полотно при этом колыхнулось так, словно было сделано не из листового железа, а из тонкой фольги. Но, к удивлению всех, кроме Кадишша, осталось стоять на своем месте.

– Что ты там говорил насчет трибунала? – зло глянул на подрывника Андрей.

Кадишш скосил на лейтенанта насмешливый взгляд своих черных глаз и, подойдя к двери, просто толкнул ее ладонью. С тяжелым многокилограммовым металлическим грохотом железная дверь рухнула внутрь скрывавшегося за ней помещения. И в ту же секунду из глубины прохода ударила длинная автоматная очередь. Кадишш, упав на землю, откатился в сторону.

– Цел? – спросил его Руут.

– Да вроде бы... – Поднявшись на ноги, Кадишш быстро ощупал свое тело, после чего удовлетворенно хмыкнул и, отряхнув ударом о колено смятое кепи, снова натянул его на голову.

Сорвав с гранаты кольцо, Руут кинул ее в открытый дверной проем.

Точно так же поступил и Андрей, стоявший по другую сторону от уже несуществующей двери.

Один за другим грохнули два взрыва.

Андрей и Руут с автоматами наперевес одновременно ворвались в узкий коридор глубиною около трех метров, наполненный дымом, пороховой гарью и летающей в воздухе цементной пылью. Неподалеку от входа на полу лежали два трупа в форме гвардейцев, по светло-голубой ткани которой растекались уродливые кровавые пятна.

На улице один за другим ухнули три взрыва выброшенных минометами снарядов. Видимо, Шагадди все же не удалось подавить огневые точки противника. Или же гвардейцы установили орудия в нескольких местах и вели сейчас обстрел вертолета с тех позиций, где их невозможно было достать.

Что бы там ни происходило, исход сражения теперь уже зависел не от перестрелки на площади.

– Кадишш! – обернувшись через плечо, крикнул Андрей. – Скажи Шагадди, чтобы отводил людей к башне!

– А как же вертолет? – спросил Кадишш.

– Да провались он!..

Руут ногой выбил первую встретившуюся на пути дверь. Комната без окон, в которой находились только три узких койки, была пуста.

В следующей комнате, которую Руут открыл, как и первую, на табурете, прижавшись спиной к стене, сидел гвардеец. Широкое розовощекое лицо парня, которому вряд ли было больше двадцати лет, перекосилось от страха. Рядом с ним на столе стояли цветной телемонитор и включенная рация, из наушников которой, валявшихся рядом на столе, доносились какие-то команды, перемежающиеся треском статических помех. В трясущихся руках гвардеец держал пистолет, направленный в сторону двери.

– Эй, не дури, парень! Дай сюда пистолет!

Опустив автомат, Руут сделал шаг вперед. И в ту же секунду грянул выстрел.

Развернувшись на месте, Руут упал на живот. Стоявший за его спиной Андрей вскинул автомат. Но следующим выстрелом перепуганный до смерти и скорее всего вообще не понимающий, что он делает, гвардеец сам вышиб себе мозги.

В конце коридора оставалась еще одна дверь.

Держа коридор под прицелом, Андрей наклонился над Руугом.

– Порядок. – Оперевшись о протянутую ему руку, Руут тяжело поднялся на ноги. – Плечо прострелил, рекин поганый...