Чтение онлайн

Мои неловкие махи руками в первые секунды нельзя было назвать сопротивлением. Не узнавая себя, я позволила Диего завладеть моим ртом и отвечала на его грубый, жадный, голодный поцелуй так, будто ничего прекраснее со мной никогда не происходило.

Я зарывалась пальцами в его жёсткие волосы, небрежно собранные в неизменный низкий хвост, и не узнавала себя в этой покорности. Пришлось сделать усилие, чтобы отстраниться, и я чётко понимала, Диего был сейчас главным, и это он позволил мне прервать поцелуй.

В попытке унять головокружение, я бессильно положила руки ему на плечи. А когда наши взгляды встретились, у меня едва ноги не подкосились. Никогда прежде я не видела в этих омутах столько жадного нетерпения. Мужчина желал меня здесь и сейчас, что было ясно без слов. Но ведь ему ничего не мешало закончить начатое. И всё же он остановился, с трудом усмиряя зов плоти.

— Хорхе Гарсия появился в моей жизни, когда я готовилась наложить на себя руки, — зачем-то начала я. — Мой муж был насильник и деспот, а Хорхе проявил заботу, и я поверила ему. В том положении я поверила бы всякому, лишь бы найти отдушину в череде ежедневных издевательств. Позже я стала понимать, что он не просто так втирается в доверие. Ему что-то нужно. Фабрика или нечто большее. Он ждал, что я выйду за него. Но в последнюю нашу встречу мы сильно поссорились, и теперь я боюсь, что он предпримет что-нибудь нехорошее, чтобы мне отомстить. Я осознаю, что Хорхе за человек, отдаю себе отчёт в том, чем грозят мне последствия связи с ним, и жалею о своей непростительной глупости. Это всё, что я могу сказать, сеньор Борджес.

На последних словах мужчина замер. Он будто только теперь опомнился. Убрав руки, Диего отступил в сторону, и мне показалось, что в его взгляде снова появилось недоверие.

Похоже, он осознавал, что всё случившееся между нами лучше забыть и как можно скорее.

— Я разберусь с ним, — только и сказал Диего, затем повернулся и зашагал дальше вдоль обрыва. После его слов мне почему-то стало легче, а злобная физиономия Хорхе Гарсия перестала мерещиться из-за каждого угла.

Не знаю, сколько мы шли. Все те бесконечные минуты я пыталась прийти в себя после содеянного. Борджес поцеловал меня, а я ответила на его поцелуй. Но что теперь? Теперь мы оба делаем вид, что ничего не случилось. И если для чёрствого морского волка всё просто, то мне приходится прилагать недюжинные усилия.

Так, всё, Татьяна, ну чего ты как девочка? Вспомни, сколько тебе лет, и хватит глупостей!

Диего остановился, и я на полном ходу врезалась ему в спину. Мгновенно отпрянув, увидела сбоку мост, переброшенный на другую сторону бездны. Точнее, когда-то давно, возможно, эта хилая конструкция из канатов и досок была мостом. Теперь же ступить на неё мог разве что сумасшедший или самоубийца.

Наблюдая смятение в моих глазах, Борджес взмахнул рукой, указывая на единственно возможный путь через ров. Склонившись прямо к моему уху, проговорил:

— После вас, сеньора.

Ужас, отразившийся на моём лице, не требовал пояснений.

— Вы шутите? — спросила я. — Здесь же нельзя ходить.

— Почему? Доски вполне прочные. Выбирай целые и вперёд. Тебе же нужно попасть к Пабло?

— Но, подождите, — я переводила испуганный взгляд от лица мужчины на хлипкие канаты. — Неужели это единственная дорога?

— Не понимаю, что тебя не устраивает. Мост ведь ещё держится. Значит, по нему можно ходить.

Он шагнул на одну из ближних досок, которая была наименее поврежденной, и несколько раз качнул её собственным весом. Деревяшка опасно скрипнула.

Я едва не закричала. Почему-то мне вдруг стало страшно за человека, который мучил меня с первого дня в Тальдаро. Но я ведь не желаю ему смерти и вряд ли буду спать спокойно, если сейчас он рухнет к подножию скал и разобьётся у меня на глазах.

— Прошу вас, не надо! — вскричала я. — Давайте не пойдём! Я передумала!

Борджес, несмотря на свою мощь, ловко соскочил на землю и за пару шагов приблизился ко мне. Пришлось отступить. Не зная, чего ещё ожидать от этого человека, я вся сжалась.

— Боитесь, сеньора? — спросил он, ухмыляясь с издёвкой и нависая надо мной.

— А вы нет?! Мост аварийный! И раз вы такой герой, давно бы отправили сюда ремонтную бригаду! Город сказал бы вам спасибо!

О том, что я наговорила много слов, непонятных человеку из прошлого, стало ясно по задумчивой асимметрии, исказившей лицо мужчины. Но длилась его задумчивость недолго. Приняв суровый вид, Диего сказал:

— Сюда никто не ходит, Марлен. Ты первый человек за пять последних лет, кто согласился навестить старика.

— Он что, живёт здесь совсем один?

— Так и есть.

— Но даже если так, за горами, что, ничего нет? Мост ведь здесь не просто так.

Не знаю, чего я ждала. Наверное, прямого ответа на прямой вопрос. Но это же Диего Борджес. И глупо ожидать от него предсказуемых реакций.

— Слишком много вопросов, — прохрипел вдруг он, после чего наклонился, обхватил меня за ноги и в одно мгновение перекинул себе через плечо.

Я закричала. А когда поняла, что Борджес ступил на мост со мной наперевес, отчаянно взвыла.

— Что вы творите?! — я, пытаясь ударить его по ноге, вися вниз головой. — Отпустите меня! Отпустите!

— Спокойно, сеньора! — рявкнул флибустьер и хлопнул меня своей ручищей по попе. — Будешь брыкаться, полетишь вниз.

— Да как вы смеете?! Уберите руки!

— Я что сказал? Тебе доходчивее объяснить?

Я замерла. Фамильярность его и нахальный захват моей ноги чуть ниже ягодицы уже не так возмущали. Хотелось просто выбраться с этого моста любой ценой.

Глядя вниз, туда, где сквозь прогнившие доски виднелись острые камни, я цепенела от ужаса. Ещё больше страху добавляли шаги мужчины, который с завидной уверенностью ступал по мосту, крепко удерживая меня.

— Сеньор Борджес, мы вдвоём слишком тяжёлые. Умоляю, отпустите меня, пока доска не подломилась.

— Не льсти себе, маленькая сеньора. Не такая уж ты и тяжёлая.

— Тогда не могли бы вы держать меня немного ниже?

— Тебе больно?

— Нет. Но это же неприлично.

Борджес хмыкнул.

— А мы никому не скажем.

В ту же секунду у него под ногой что-то хрустнуло, и он ловким прыжком перескочил на соседнюю доску. Я же со своего ракурса видела лишь, как две кривые деревяшки, переломанные посредине, полетели вниз и скрылись в темноте расщелины.

Борджес удержался и меня удержал, отчего схватил сильнее и выше, вжимаясь пальцами в мягкую плоть моей ягодицы.

Мне было уже не до церемоний. Я и сама обхватила его торс руками, как могла, и зажмурившись, принялась поскуливать. Будучи уверенной, что мой час настал и живой я с этого моста не выберусь, даже припомнила Отче наш, хоть, признаюсь, не вспоминала молитву уже много лет.