Чтение онлайн

Испугаться я не успела. Размахнувшись, Хорхе ударил меня по лицу, а потом стало темно.

Я двигалась на ощупь по узкому тоннелю, не понимая, куда иду. В темноте не разбирала пути, но почему-то совершенно не боялась оступиться и упасть или наткнуться на опасность. Мне было спокойно, я слышала звуки извне, и чем дальше продвигалась, тем яснее они становились. Звон, стук, голоса.

Сперва они ощущались фоном, но чем ближе я подходила к источнику шума, тем больше звуки прояснялись.

— Зажим, — отчётливо проговорил кто-то. — Сдвинь немного. Хорошо. Так и держи.

— Давление сто пять на восемьдесят, — ответили ему.

— Волювен десять миллиграмм и следи за динамикой.

Моя рука упёрлась в препятствие. Когда я надавила на него, преграда легко поддалась, пропуская сквозь щель, становившуюся шире, яркий, почти слепящий свет.

Когда глаза привыкли, я увидела прямо перед собой людей в белых халатах. Они нависали над кушеткой, на которой лежал человек. Лицо его было скрыто. Лишь голые ноги прикрывала местами красная от крови простыня.

— Мама? — я вздрогнула от неожиданности. А когда повернула голову, ахнула.

— Толя?

Мой сын в одной свободной, длинной, белой рубашке стоял рядом и задумчиво рассматривал меня.

— Мама, — повторил он. — Как ты?

— У меня всё хорошо, милый, — сказала я, будучи почему-то уверенной, что у меня на самом деле всё хорошо. Я ведь ухожу туда, где меня ждёт покой. — А почему ты здесь? — спросила я, оглядываясь на операционный стол посреди палаты.

— Они нашли опухоль, представляешь? — ответил Толя. — Сказали, что ещё чуть-чуть и было бы поздно. Спасибо, что заставила сходить к врачу.

— О, родной.

Я попыталась обнять сына, но мои полупрозрачные руки прошли сквозь его бестелесный призрак.

— Всё хорошо, мам, — успокоил он меня, одарив ласковой, любящей улыбкой. — И ты знаешь, я ушёл от Леры.

— Что? Почему?

— Мы сильно поссорились после твоих похорон. Я ушёл, чтобы нам побыть порознь, успокоиться и случайно встретил коллегу по школе. Она учительница. И она в шутку позвала меня вернуться к преподаванию.

— Но? — я всё ждала продолжения.

— Но шутка превратилась в правду. Я продал бизнес и вернулся. Оставил Леру и теперь мы с Оленькой… Она беременна, мам.

Глаза моего сына сияли, а я думала, что ещё чуть-чуть и разревусь от счастья. Если, конечно, у моей сущности сейчас имелась такая возможность.

— Я так рада, дорогой! Ты у меня молодец. Толя, я очень тебя люблю и всегда буду любить. Помни об этом.

— Я тебя тоже люблю, мам. Прости меня за всё, пожалуйста.

— Мне не за что тебя прощать. Ты самый лучший сын. И я ужасно скучаю по всем вам.

Образ Толи стал вдруг пропадать, растворяясь в воздухе, словно облачко пара.

— Похоже, мне нужно возвращаться, — сказал он глухо, а спустя миг, исчез.

Когда стоявший ко мне спиной доктор выпрямился, я услышала:

— Операция прошла успешно. Пусть сначала в себя придёт. Потом можно будет увозить в палату.

Я протянула руку к человеку, который меня не видел, сама не понимая, чего хочу от него, от ассистентов и медсестёр, которые проворно суетились над Толей. Качнувшись вперёд, я оказалась возле кушетки, а когда сын медленно открыл глаза, улыбнулась.

— Прощай, дорогой, — сказала я ему, и он едва заметно кивнул мне в ответ. А потом снова стало темно.

— Мадам? — услышала я голос, показавшийся знакомым. Но откуда?

Тяжело разомкнув веки, я поняла, что лежу в собственной постели всё там же, в доме бывшего мужа Марлен, а рядом сидит доктор Ольваре и держит меня за руку, выслушивая пульс.

Я вернулась. Осознав это, снова сомкнула веки.

— О, сеньора, какое счастье, — сказал он, вздохнув с облегчением. — Вы живы.

— Марлен! — ко мне кинулась Рита, но доктор её остановил.

— Мадам ещё очень слаба. Не нужно её тревожить.

— Я в порядке, доктор, — сказала, пытаясь сесть. Но тут же ощутила, как всё кружится перед глазами.

Ольваре заставил вернуться на подушку, легонько прижав мои плечи.

— Лежите, сеньора. После такого удара нужно поберечься.

Заплаканная Рита прижала к глазам платок.

— Бедная! Бедная моя девочка! Мерзавец поплатится за это! О, я встану в первом ряду, когда его будут вешать!

После всего пережитого я туго соображала.

— Кого будут вешать? — спросила, оглядывая обоих.

— Хорхе Гарсия, естественно! — Рита гневно скривилась. — Если бы не сеньор Диего, я не знаю, что было бы. Страшно даже представить.

Диего, Хорхе, доктор, Толенька… Мне непросто было сосредоточиться. И всё же пока Рита рассказывала, я потихоньку припоминала события. Гарсия оказался в моей комнате, он искал кольцо и нашёл его, а потом? Потом я ничего не помню.

— Уж не знаю, как, но сеньор Борджес очень вовремя оказался рядом. Он не дал мерзавцу надругаться над тобой. Когда поднялся шум, и мы все бросились сюда, сеньор Борджес уже заламывал ему руки, а ты, моя девочка, лежала в кресле без чувств. О! Пресвятая! Эта картина до сих пор перед глазами.

— Где сейчас Хорхе Гарсия? — спросила я.

— В башне, разумеется. Диего Борджес приказал его арестовать.

Я потёрла ладонью ноющий лоб, спустилась рукой ниже и зашипела от боли, нащупав место удара.

— Поспите ещё, дорогая сеньора, — сказал доктор, поправляя моё одеяло, — а мы не станем больше вас беспокоить. — Он многозначительно посмотрел на Риту. Та сильнее нахмурилась. Но всё же повиновалась и, поравнявшись с доктором, зашагала к выходу. Поминутно озираясь на меня с нескрываемым волнением, она что-то тихо говорила Ольваре. Тот спокойно отвечал ей, успокаивающе поглаживая женщину по плечу.

Оставшись одна, я вновь сомкнула веки.

Вот, значит, как. Диего обещал прийти и обещание своё сдержал. Только дальше всё пошло не по задуманному им плану. И как хорошо, что он всё же явился. Нужно будет отыскать его и поблагодарить.

Меня осенило вдруг.

Где кольцо?

Не вспомнила о нём, когда Рита ещё была здесь, и спросить теперь было не у кого.

Что, если Гарсия припрятал его? Хотя такой артефакт с подсветкой вряд ли можно пронести незаметно. Тем более в городскую тюрьму, где всех досматривают.