Чтение онлайн

— У нас палатка тёплая.

Уже у дверей, она вдруг бросилась в одну из комнат и почти сразу же вернулась с небольшой странной шкатулкой в руках.

— Вот. Это тебе! — Мама протянула её мне и, чуть замявшись, добавила: — От бабушки. Разбирала старые вещи и наткнулась. Она просила передать, тогда ещё (неопределённый жест рукой), до пандемии.

— Что там? — Я встряхнула шкатулку, в ней что-то брякнуло.

— Не знаю, ключ потерялся. Может, Тёма найдёт какой инструмент?

— Разберёмся. — Мы снова обнялись на прощание.

Дома я долго рассматривала шкатулку (Тёма ещё не пришёл с работы, а у меня сегодня выходной), пыталась подцепить крышку ножом — безрезультатно. Интересно, что же там? Я провела рукой по шершавой поверхности и прикрыла глаза, пытаясь представить себя маленькой мошкой, что пролетает сквозь замочную скважину и оказывается внутри. В ладони ощущалось знакомое покалывание, только обычно мне приходится прилагать усилия, чтобы пробудить эту внутреннюю силу. Я с удивлением открыла глаза и снова провела рукой над шкатулкой. Да, не показалось. Ещё раз. Вдруг раздался странный скрежет, и крышка шкатулки распахнулась. Я аж подпрыгнула на стуле. Внутри лежала свёрнутая в несколько слоёв ткань. Я осторожно отогнула верхний слой, второй, третий… Перед мной двенадцать неровных камней янтаря с еле заметными просверленными дырами в середине каждого. Точь-в-точь как в том браслете из сна. Я осторожно взяла ближайший ко мне камень и зажала в ладонях. Горячий, словно внутри него маленький кусочек солнца. Достав толстую шерстяную нить, я нанизала на неё камни. Получился браслет. Как раз на мою руку.

Хлопнула входная дверь — Тёма вернулся с работы.

— Ого, откуда это? — Заглянул он мне через плечо.

— От бабушки досталось, мама передала.

— Красиво.

Я сняла один камешек, самый крупный, достала ещё одну нить. Достаточно прочная, порваться не должна, но на руке носить неудобно. Надела готовое ожерелье с камнями себе на шею, а со второй нитью повернулась к Тёме. Он не возражал и улыбался, пока я завязывала узелок.

— Горячий.

— Ага. Это янтарь. — Я расправила нить у него на груди и озорно подмигнула: — Теперь мы повязаны.

— Мы и так повязаны, — рассмеялся он в ответ и показал мне кольцо на пальце.

Я покачала головой:

— Не по-настоящему. Это Советник.

Тёма сделал шаг вперёд, теперь его подбородок почти касался моего.

— Для меня по-настоящему, — прошептал он, сжимая моё предплечье. Я аккуратно освободилась и отступила назад:

— Нам нужно собирать вещи.

В пятницу последний рабочий день, только моя смена до семи вечера, поэтому мы уже всё разложили по рюкзакам. Я заварила валериану — нужно хорошо выспаться, но я слишком возбуждена предстоящим побегом, чтобы уснуть. Возможно, чай хоть немного поможет.

Время на работе в тот день еле ползло, я была рассеяна и дважды получила нагоняй от Лидии Петровны. Возвращаясь домой, немного постояла возле дома Антохи. Не слишком близко, мне не хотелось привлекать внимание. Скорее всего, я больше никогда их не увижу: ни маму, ни брата. В носу противно защипало, слёзы сами хлынули из глаз, я зажала рот рукой, чтобы не зарыдать в голос. Минут десять стояла, прижавшись к одинокому деревцу, за которым пряталась, потом глубоко вздохнула и, не оглядываясь, пошла домой. У них всё хорошо, они будут счастливы здесь, а я — где-то в другом месте. И тут ничего не поделаешь.

Тёма уже собрался, мы слегка перекусили (хотя мне кусок в горло не лез) и, нацепив тяжёлые рюкзаки, пошагали в сторону озера. Смеркалось, народу на улице почти не видно, вроде бы никто не обратил на нас внимания.

На озере тоже тишина, ещё холодновато для пикников и рыбалки с ночёвкой, но мы разожгли костёр, немного потоптались по берегу, чтобы остались следы. Когда совсем стемнело, вышли обратно на дорогу, прошли до последней жилой улицы и свернули в поле. Первая наша цель — дойти до Каменска. Город, в котором мы родились, сейчас он, конечно, разрушен. Военные там давно всё облазили и, если что и нашли ценное — вывезли. Там мы пересидим днём, потому что обзор из Долины камней отличный, и нас могут увидеть издалека.

— Тут километров тридцать пять, к утру должны дойти. — Тёма достал карту и пытался в темноте что-то разглядеть. Мы взяли фонарики, но это на крайний случай — нельзя, чтоб кто-то увидел, как выходим за пределы поселения.

Наш путь пролегал по сложной местности: сплошные кочки, в темноте ноги постоянно проваливались в невидимые ямы, а рюкзак становился всё тяжелее и тяжелее. Мы шли всего несколько минут, а уже хотелось упасть на спину и не вставать. Но, стиснув зубы, я двигалась дальше: правая нога вперёд, левая нога вперёд, вытерла со лба пот рукавом, поправила лямку рюкзака, что натёрла плечо, правая нога, левая, правая, левая.

— Тяжело? — Тёма заглянул мне в лицо, я упрямо мотнула головой. — Сейчас немного в гору, потом полегчает.

Через два часа мы сделали привал, выпили немного воды. Я задрала голову и посмотрела на небо — почти чёрное, а звёзды казались такими яркими. Красиво. Где-то завыла дикая собака, я вздрогнула, Тёма потянулся к ружью.

— Далеко, — успокоил он то ли себя, то ли меня. — К поселению они редко подходят.

— Мне казалось, мы уже отошли от поселения.

— Да не, — он встал на ноги и посмотрел в даль. — Вон дома видно, у кого-то свет ещё горит.

Я тоже поднялась.

— Это больница. Там всегда горит. — Подумала, что, возможно, сейчас мамина смена, и она ещё не подозревает, что больше никогда не увидит дочь. Я отвернулась и снова села на землю. Ноги противно гудели, мне стало страшно. Тёма сказал, что идти придётся несколько месяцев, а я сдулась через пару часов. Если у меня не получится? Снова захотелось плакать. Я растёрла ноги, пошевелила пальцами, пытаясь размять их в ботинке. Я не могу сдаться. Я ни за что не вернусь назад. Я справлюсь.

Тёма подхватил рюкзак и вопросительно посмотрел на меня.

— Идём! — Я вскочила, не обращая внимания на боль в коленях, нацепила рюкзак и бодрым шагом двинулась вперёд.

— Куда рванула так! Под ноги смотри! — догнал меня Тёма.

К Каменску мы подошли около шести утра, уже рассвело. Теперь трудно назвать его городом — одни развалины. Я оглянулась назад — Долину камней всё ещё видно, как будто она не хотела нас отпускать. Я вспомнила, как в детстве любила смотреть документальные фильмы про динозавров и переживала, что они вымерли. И вот тоже самое случилось с человечеством. Почти. Мы обошли несколько строений, они выглядели так, будто их покусало стадо тех самых динозавров, но дальше в городе попадались дома и поцелее.

Тёма остановился возле одного, огляделся вокруг и скинул рюкзак.

— Пересидим здесь, дома нас закрывают, если что забежим в это здание, — он ткнул пальцем в небольшой двухэтажный дом с тремя подъездами. Выбитые окна, часть стены обвалилась, но в середине дом выглядел вполне надёжным убежищем.

Мы растянули палатку, чтобы поспать по очереди. Я легла первая. Уснуть получилось не сразу, в животе урчало от голода, но мы решили подкрепиться незадолго до выхода — еду надо экономить. Тёма растолкал меня в четыре часа и протянул ружьё.