Чтение онлайн

Мы выдвинулись в путь. Овраг длинный, обход занял почти три часа, теперь перед нами снова степь, куда не кинь взгляд. Тёма выглядел напряжённым: заканчивалась вода, нужно срочно найти хоть какой-нибудь источник. Как назло, нестерпимо мучила жажда, нёбо зудело от сухости, а язык стал похож на наждачную бумагу. И все мысли только о воде. Мы поднялись на небольшой холм, остановились, чтобы перевести дыхание. Спуск с холма крутой, зато внизу снова небольшой берёзовый лес. Мы осторожно спустились, прошли несколько метров. Запахло свежестью, листья на берёзах ярко-зелёные, как всегда по весне. Тёма вдруг замер и приложил палец к губам. Я удивлённо уставилась на него и прислушалась. Вроде ничего подозрительного.

— Не слышишь? — Он улыбнулся и запрокинул голову. — Птицы поют. Где-то рядом вода.

Мы двинулись дальше, внимательно смотря под ноги, и наконец услышали характерный звук, спустились в низину и замерли от восторга — перед нами почти что водопад! Вода била ключом из расщелины огромного валуна, образовав внизу прозрачное озеро, совсем маленькое, радиусом около метра. Тёма осторожно пробрался по камням и набрал воду во фляги. Я подала ему свои.

— Только вскипятим сначала. Мало ли, — предупредил он меня.

Мы сделали небольшой привал, вскипятили воду, перекусили вяленым мясом. Тёма нарезал круги возле источника, задумчиво потирая висок. Потом достал карту.

— Пойдём вдоль ручья, — он указал на еле заметную дорожку в каменистой почве, что вела от озера в глубь леса. — Направление подходящее, если только дальше вправо не уйдёт. Возле воды всегда есть живность, может, удастся куропатку подстрелить или зайца.

Меня такой расклад вполне устраивал. Впервые за эти дни я могла вздохнуть с облегчением: по крайней мере, на ближайшее время у нас есть вода и еда. Пока источник рядом, мы старались больше пить, через пару дней ручеёк превратился в совсем маленькую ниточку — набрали, сколько смогли, Тёма подстрелил небольшого зайца — дня четыре протянем.

Я натёрла большой палец на правой ноге, при каждом шаге его обжигало словно огнём. Сперва пыталась не обращать внимание на боль, но она усиливалась, в конце концов я еле волокла больную ногу за собой и стала отставать. Разумеется, Тёма заметил мою хромоту.

— Ты что, ногу повредила? — спросил он встревоженно. — Где?

— Натёрла просто, — я постаралась, чтобы мой голос прозвучал оптимистично.

— Давай посмотрю.

— Всё в порядке, просто небольшая мозоль, — отмахнулась я. Но он сбросил рюкзак и, насильно усадив меня на землю, осторожно стащил ботинок. Половина носка промокла от крови, я зажмурилась — не думала, что дело так плохо.

— Всего лишь мозоль, да? — ворчал Тёма. — Хочешь заражение получить?

Он промыл ранку — холодная вода немного притупила боль, достал из аптечки кусок бинта и лейкопластырь.

— Сейчас немного пощиплет, — предупредил Тёма и брызнул на мозоль перекись. Я вскрикнула и застучала пяткой по земле, из глаз хлынули слёзы.

— Свихнулся? — сердито отпихнула его, с ужасом глядя на опухший палец.

— Надо продезинфицировать рану, прости. — Он бережно намотал бинт и закрепил лейкопластырем. Я достала чистый носок, но надевать ботинок опасалась: пока я не видела, насколько всё плохо, боль казалась не такой сильной.

— Подожди, — Тёма забрал у меня ботинок и вытащил стельку. — Не так туго будет.

Я с горем пополам обулась. Вроде терпимо. Палец ныл при ходьбе, но боль уже не такая резкая.

— Сегодня сделаем привал пораньше.

— Я могу идти, — возразила я.

— Надо, чтобы рана поджила хоть немного, остановимся на пару дней. Воду поищем, — упрямился он. Я не стала спорить.

Раз у нас долгий привал, Тёма наконец взялся обучать меня стрельбе. Ничего сложного стрелять по мишеням, но смогу ли я выстрелить в живое существо? Я сомневалась. Тёма показывал, как правильно держать руки, направлял меня, тесно прижавшись всем телом, и меня охватило умиротворение и блаженство. Когда он рядом, я ничего не боялась. Вот так бы и стояла, вдыхая его запах и ни о чём не думая. Я зажмурилась, чтобы сильнее сосредоточиться на ощущениях.

— Ты с закрытыми глазами стрелять будешь? — Насмешливый Тёмин голос вырвал меня из сладких грёз. Я покраснела, тщетно силясь сфокусироваться на стволе пистолета. Спустила курок, из-за отдачи ствол задрался вверх и, конечно, я не попала в оставленную на пеньке консервную банку. Тёма расхохотался.

— Ну что ж, консервы отменяются, слишком быстро бегают, — пошутила я. — Кто тут ещё водится?

Мы, смеясь, повалились в траву, и потом ещё долго лежали, наслаждаясь лесными звуками, тёплыми лучами солнца и свободой. Мы наконец обрели свободу. Сейчас я её чувствовала, как никогда.

В отличие от меня, Тёма стрелял метко и снова вернулся с охоты с зайцем. Воды поблизости не нашёл, далеко от лагеря уходить побоялся — скоро стемнеет. Поэтому вырыл небольшую яму недалеко от палатки. Земля сухая, но слишком глубоко не выкопать — из инструментов для такого дела у нас только ложка.

— Ладно, завтра ещё схожу на разведку.

— А я могу немного покопать, всё равно делать нечего, — поддержала я его. Мы распотрошили зайца и зажарили кусочки мяса на костре, запивая тремя небольшими глотками воды. Прежде чем уснуть, в сотый раз помечтали о своём доме, небольшом огородике, обязательно на берегу озера.

Утром Тёма ушёл на разведку, а я, вооружившись уже погнутой ложкой, приступила к раскопкам. Почва поддавалась плохо, и мне казалось, что оно того не стоит. Я приложила ухо к земле и прислушалась. Попыталась заглянуть внутрь себя и призвать свою силу. Где-то в районе солнечного сплетения появилась вибрация, словно запустился невидимый механизм, все чувства обострились, в нос ударил запах земли и еле уловимый — сырости. Вода здесь. Я чувствовала её. Просто нужно показать ей путь.

Я села на колени возле ямы, вытянула вперёд руки ладонями вниз. Знакомая дрожь пробежала по телу, ладони покалывало, словно из них вырывались тонкие нити и вгрызались в землю, достигали подземных источников и тащили их наверх. Я закрыла глаза и что есть силы призвала воду выйти на поверхность, мои руки — магниты, что притягивают к себе, не давая возможности устоять. Дно ямы потемнело, я опустила руку — земля влажная. Моя ладонь полностью закрыла небольшую ямку, затем я медленно подняла её вверх — на дне выступила вода, она прибывала и вот уже поднялась до краёв ямы, мутная, с лесным мусором, но всё же вода. Я черпала её ладонями и наполняла котёл. Хорошо бы процедить через ткань. Голова закружилась, только сейчас я поняла, что сильно устала, словно не спала несколько суток. Я ползком перебралась в палатку и потеряла сознание.

Меня привёл в чувство Тёма, сегодня ему не удалось никого подстрелить. Я успокоила его, что просто заснула.

— Погода портится. — Он выглядел встревоженным. — Надо палатку укрепить получше. А ты молодец, всё-таки добыла нам воду, весь день копала?

Я улыбнулась и пожала плечами.

— Непогоду переждём и пойдём вот сюда, — он ткнул пальцем в карту, где сделал новые пометки. — Я на холм поднялся, там обзор хороший, вот здесь… (повернул ко мне карту) раньше было озеро. Но, похоже, оно пересохло, подойдём поближе, проверим.

Ветер усиливался, палатка трепетала, как огромный парус, Тёма бегал вокруг и проверял крепления. Небо затянуло тучами, к вечеру моросящий дождь превратился в настоящий ливень, в воздухе запахло снегом. Пришлось надеть куртки и замотаться в покрывала: костёр не разведёшь — его тут же зальёт, да и опасно при таком ветре. Руки заледенели, зубы стучали от холода — такое чувство, что внутри меня выросла огромная глыба льда. Тёма достал из своего рюкзака небольшую фляжку, разлил прозрачную жидкость в жестяные кружки, разбавил немного водой и протянул одну кружку мне.