Чтение онлайн

* * *

Следующие месяцы пролетели стремительно. Мы занимались хозяйством, успели засеять небольшой участок пшеницей, запастись на зиму дровами. Мой живот неумолимо увеличивался, превращая меня в неуклюжего бегемота. Я постоянно просыпалась ночью, ломило спину и не удавалось выбрать удобную позу. Ещё часто хотелось в туалет, а он на улице! С наступлением зимы Тёма сделал мне специальный стул (вниз ставится ведро), чтобы не приходилось постоянно выбегать на мороз.

Я быстро уставала, даже подъём на второй этаж дома вызывал одышку. Осталось ждать совсем немного, и Ванечка появится на свет. Жаль, что нет календаря. Тёма поначалу отмечал дни в своём блокноте, но потом забросил, так что у нас смутное представление о времени. Зима в этом году выдалась суровая, я не припоминала таких холодов в Долине камней. У нас заканчивались запасы мяса, в последнее время никто не попадался в расставленные Тёмой ловушки. Мы экономили, я нуждалась в хорошем питании, и Тёма часто отдавал свою порцию мне, несмотря на сопротивление.

Морозы отступили, солнце светило иначе — вероятно, уже март. Снега выпало много, постоянно приходилось расчищать тропинки к бане и туалету. Тёма сделал кроватку для малыша, а по вечерам вырезал игрушки из дерева, у него здорово получалось. Иногда рисовал меня. Я любила позировать, и по рисункам легко отследить изменения за время беременности.

Меня снова посещали тревожные мысли. И впервые с того момента, как мы ушли из поселения, приснилась бабушка. Она сидела рядом со мной на кровати и гладила меня по голове.

— Не всегда чёрное — действительно чёрное, а белое — белое. Отражение в зеркале может обмануть тебя. Но, если ты считаешь, что оно правдиво, борись за то, чтобы реальность соответствовала, — ба снова говорила загадками.

Я не успела уточнить, что она имела в виду, проснулась от боли, схватившись за живот. Началось? Прислушалась к своему организму, Тёма спокойно посапывал рядом. Перевела дыхание. Показалось. Попыталась улечься поудобнее, но снова вскочила: низ живота и поясницу словно зажали огромные тиски. Я судорожно хватала ртом воздух, от страха голос сел и вместо крика раздался лишь хрип. Но Тёма проснулся.

— Что, началось? — Он зажёг свечу и яростно тёр спросонья глаза.

Я смогла только кивнуть. Он откинул одеяло, только сейчас, когда попал холодный воздух из комнаты, я заметила, что подо мной мокро.

— Тёма, я боюсь, — захныкала, хватая его за руку.

— Сейчас, сейчас, — Он торопливо одевался, я тоже попыталась встать с постели, но он уложил меня обратно: — Я только воду поставлю.

— Нет, не уходи! — Я запаниковала, я ждала этот день и до ужаса его боялась. Как я буду рожать без врачей? А если что-то пойдёт не так?

— Всё будет хорошо, я быстро! — успокоил меня Тёма, зажигая свечи по всей комнате. — Я как-то маме помогал принимать роды у коровы, справимся!

— Я не корова! — Голос сорвался на визг.

— Конечно нет. — Он поцеловал меня в висок и выбежал из комнаты. Я в слезах откинулась на подушку и часто-часто задышала. Схватки не прекращались, я не успевала переводить дыхание, как меня снова выкручивало. Тёма наконец вернулся с большой кастрюлей в руках.

— Я не могу. Я не справлюсь, — лепетала я, сжав его руку.

— Помнишь, нам книжку в школе давали?

— Я её не читала. Я не собиралась рожать в лесу!

— Ну теперь уже придётся, — Тёма оставался невозмутимым или ему хорошо удавалось держать себя в руках.

Эта ночь показалась мне вечной, я была уверена, что умру. Я ведь хотела избавиться от него. От Ванечки. В самом начале. И теперь меня ждёт наказание. Тёмин шёпот рядом с ухом: «Дыши! Дыши!» звучал словно издалека. Я проваливалась в невесомый туман, плыла по нему и снова вырывалась в реальность.

— Анют, совсем чуть-чуть, давай, ты сможешь! Я уже вижу головку! — подбадривал меня Тёма.

— Не телёнка, надеюсь? — пропыхтела я, удивляясь, что ещё есть силы на шутки. Муж в ответ нервно хихикнул. Я снова положила руки на живот, пытаясь найти в себе хоть какие-то силы и вдруг почувствовала, как в области солнечного сплетения появилось знакомое покалывание, похожее на слабый разряд тока. Закрыла глаза и мысленно направила поток энергии. Боль вырвала крик из моего горла, я почти потеряла сознание, израсходовав все свои силы. Тёма издал вопль ликования. За окном уже рассвело.

Несколько секунд тишины показались вечностью, я смотрела на малютку в его руках и на сердце холодело. Но Ванечка тут же дёрнул ножкой и зашёлся в громком крике. Я протянула к нему руки, Тёма, с улыбкой до ушей, осторожно передал малыша мне. Я заплакала. От всепоглощающей нежности и любви к маленькому созданию. Жаль, что не слишком долго удалось насладиться ощущениями — я провалилась в сон.

Когда проснулась, Тёма сидел на краю кровати с Ваней на руках.

— Долго я спала?

— Нет, всего пару часов. — Он осторожно передал ребёнка. — Мне надо сходить проверить ловушки. Я быстро.

Мы остались вдвоём, я не могла отвести глаз от Ванечки и до конца не верила, что это не сон. Очень хотелось в туалет, но нет сил встать, да и мысль о том, что придётся оставить ребёнка на пару минут без присмотра, сковывала льдом от пят до макушки. Решила дождаться возвращения Тёмы. Он снова вернулся с пустыми руками и расстроенный. На одних сушёных ягодах и грибах мы долго не протянем.

Я почти не замечала голода, полностью погрузившись в новый мир, где самым главным стал Ваня. Все мои мысли крутились вокруг ребёнка, я боялась отходить от него даже на несколько минут, как будто в моё отсутствие могло случиться непоправимое. Тёма же погрузился в свои заботы: он каждый день проверял ловушки, но никто не попадался. Снег, нагретый первыми весенними лучами, стал липким, затруднив передвижение на самодельных лыжах. Каждая вылазка обходилась Тёме потерей сил, которые нечем восполнить. Однажды на него напала стая волков. Мы не первый раз натыкались на них поблизости, но раньше они не проявляли агрессии, предпочитая убежать. Видимо, за холодную зиму здорово оголодали, Тёме пришлось несколько раз выстрелить.

У меня же на такой жёсткой диете почти пропало молоко. Паника надёжно поселилась в голове, воображение рисовало страшные картины. Я вскакивала среди ночи от звенящей тишины и бросалась к кроватке — мне казалось, что Ванечка не дышит, хватала его на руки, он тут же заходился в крике. Тёма ворчал, что теперь опять полночи его укладывать. Ванечка плохо спал в последнее время из-за чувства голода, а у меня от его крика каждый раз разрывалось сердце. Я бы давно сошла с ума, если б не Тёма, который старался подбодрить меня и успокоить.

— Надо сходить на реку, вдруг рыбы удастся наловить. — Я удивлённо вскинула на него глаза. Река далеко, он только к вечеру дойдёт, придётся заночевать там. Спать в палатке на снегу? К тому же, Тёма тоже еле передвигал ноги. Мне не нравилась его затея. И я боялась оставаться одна с ребёнком.

— Нет, это слишком далеко и опасно, — возразила я.

— Не вижу другого выхода. Мы, может, и дотянем на похлёбке из грибов, а что с Ваней? Что, если молоко пропадёт совсем? Ты и так уже похожа на привидение!