Чтение онлайн

Я упрямо мотала головой, в глазах мокро.

— Максимум два дня, и я вернусь. Дров тебе натаскаю, чтобы не пришлось выходить.

Я бросилась с рыданиями ему на шею, он что-то шептал мне на ухо — слов не разобрать, но тон подействовал успокаивающе. Мы долго стояли, крепко обнявшись, пока не проснулся Ваня.

Почти всё время я находилась в полусне: полноценно поспать получалось не более двух часов подряд, потом просыпался малыш. Молока совсем чуть, он оставался голодным и непрерывно плакал. Я плохо соображала и уже не могла вспомнить, когда ушёл Тёма: вчера, позавчера? У меня не осталось сил на переживания, где-то внутри сидел страх, в голове проносились тревожные мысли, но реакции не следовало. Только плач сына выворачивал душу наизнанку. Надо бы спуститься вниз и поесть. Ещё осталась грибная похлёбка — только разогреть. Сейчас. Пару минут и я встану. Голова с трудом оторвалась от подушки. В комнате тихо — Ваня наконец уснул.

Издалека донёсся странный гул. Сначала я подумала, что шумит у меня в голове. Последнее время она как ватная. Но звук усиливался. Странный звук, незнакомый и ни на что не похожий. Огромным усилием воли я заставила себя сесть на кровати. Звук так же неожиданно, как появился, исчез. Показалось? Я сидела, прислонившись к стене и полуприкрыв глаза. Слушала, как тяжело стучит сердце, будто пробежала стометровку. Внизу хлопнула дверь, я радостно откинула одеяло — Тёма вернулся! На лестнице послышался топот ног — слишком громко. И голоса. Как будто не один человек. Их несколько. Я снова прижалась к стене, с волнением устремив взгляд на дверь.

Двери распахнулись, в комнату вошли трое мужчин в камуфляжной форме. Один из них направился ко мне, боковым зрением я уловила, как другой подошёл к детской кроватке.

— Нет! — Я в одно мгновение оказалась на ногах, чуть не упала, меня успел подхватить тот, первый, но я вырвалась, чувствуя, как внутри бурлит ярость, словно большой огненный клубок. Я выбросила руку вперёд, в сторону солдата, склонившегося над Ванечкой, и из ладони вырвалось пламя. Оно охватило несчастного, тот повалился на пол, двое других бросились к нему, чтобы сбить огонь. В глазах потемнело, и я упала без чувств.

Когда пришла в себя, то не сразу сообразила, где нахожусь. Первое, что увидела — напротив меня глаза Тёмы, он беззвучно шевелил губами, Ванечка у него на руках. Вроде спит. Я вздохнула с облегчением и перевела взгляд в сторону. Мы сидели в окружении военных, видимо, в транспорте: кабину потрясывало. Я обернулась чуть назад, за моей спиной окно, а за ним… облака! Вертолёт. Мы в вертолёте. Откуда он взялся? Рассмотрела лица военных, некоторые показались мне знакомыми, взгляд наткнулся на парня с забинтованной рукой, наверно, тот, которого я чуть не спалила. С ужасом я узнала в нём Юрку — старшего Тёминого брата! Только сейчас заметила, что мои руки связаны. Я испуганно посмотрела на Тёму, он опустил голову. Сидящий рядом со мной подал знак, и ко мне протиснулся мужчина со шприцем в руке, я отбивалась, но меня крепко держали с двух сторон.

— Она ничего не сделает! Отпустите её! — Услышала взволнованный голос Тёмы и снова впала в забытье.

На этот раз я очнулась в больничной палате. В Долине камней. Они нашли нас. По щекам покатились слёзы. Правая рука прикована к кровати наручниками, к левой подведена капельница, в голове шум и двоится в глазах. В палату вошла медсестра и за ней ещё одна женщина, тоже в белом халате. Когда они приблизились, я узнала маму. Она бросилась ко мне, а я даже не могла её обнять. Мы дружно зарыдали.

— Зачем это? — Мама указала на наручники. — Вы же видите в каком она состоянии!

— Извините, — смутилась медсестра. — Я не могу. Такой приказ.

Она вышла, оставив нас вдвоём.

Я не могла говорить, сразу срывалась, мама гладила меня по голове. Как же сильно я по ней соскучилась!

— Девочка моя, я думала, уже никогда тебя не увижу. — Она постоянно прикладывала к глазам платок, уже насквозь мокрый. — Почему ты не сказала? Про способности? Почему скрывала от нас? Мы бы что-нибудь придумали.

— Боялась, что вы отвернётесь от меня, — пожала я плечами.

— Ты поэтому сбежала?

— Нет. Не только поэтому. Причин много. Где Ваня?

— С ним всё в порядке. — На лице мамы мелькнула еле заметная улыбка. — Он ещё в больнице, у него сильное истощение, но нет угрозы жизни. Тёма почти весь день там сидит.

Я с облегчением прикрыла глаза: с ними всё хорошо. С обоими. Тёма позаботится о сыне, пока я здесь.

— Люди встревожены, — мама смотрела на меня со страхом и сожалением. — Ты уже слышала про Вадика? Помнишь, вы учились вместе?

Ещё бы, конечно, я помнила, но хотела бы забыть. Что он успел натворить?

— Его казнили. — Снова в ход пошёл платочек, мама шумно высморкалась. — Он же алхимиком стал. Нашёл какой-то древний рецепт — зелье обращения. Вроде как с помощью него можно стать вампиром. И решил проверить на себе.

Я открыла рот от удивления. Всегда думала, что стать вампиром можно лишь через укус. Хотя, если подумать, откуда-то же появился первый вампир. И учёные использовали вампирскую кровь в некоторых препаратах.

— Он не был готов к метаморфозам, которые происходили с его телом, не смог контролировать жажду, — продолжала мама. — Напал на жену и сына, оба погибли: потеряли слишком много крови. Потом выскочил на улицу, убил ещё двоих прохожих, прежде чем вмешалась полиция. Несколько выстрелов его ослабили, временно, но этого хватило, чтобы закрыть в камере. Его казнили на площади. Выставили в клетке, и все смотрели, как он несколько часов корчился в муках под палящим солнцем. Даже выходной дали, чтобы все могли присутствовать.

Моя рука сжала одеяло, к горлу подступила тошнота. Меня ждёт тоже самое. Сожгут на костре. Как в древние времена.

— Что ты наделала, Аня? Что ты наделала? — мама в голос рыдала у меня на груди, а я лежала, не шевелясь, словно парализованная.

На следующий день пришёл Тёма. Я с трудом поддерживала разговор, голова тяжёлая, мысли путались, я почти засыпала. Сперва думала, что слишком ослабла, но потом догадалась — они вводят седативное, чтобы я не могла воспользоваться даром. Боятся. От Тёминого голоса я впадала в некое подобие эйфории, хотелось слушать и слушать, постепенно проваливаясь в сон.

— Ань, с тобой всё в порядке? — он встревоженно склонился, заглядывая мне в лицо.

— Да, — еле слышно отозвалась я. — Что со мной сделают?

Тёма несколько секунд молча сжимал руки в кольцо, потом провёл правой рукой по непослушным волосам. Только сейчас заметила, что он гладко выбрит.

— На следующей неделе тебя переведут в камеру. Состоится суд. Ваню скоро выпишут. В наш дом так никого и не заселили, так что он снова в нашем распоряжении.

Я закрыла глаза. Страха нет. Наверно, из-за лекарств все эмоции притупились.