Чтение онлайн

Несколько мужчин и женщин преклонили колени, несмотря на грязь, стали молиться. Крис понадеялась, что бог их услышит. По воскресеньям перед резиденцией премьер-министра разворачивалось церковное действо, освещаемое различными средствами массовой информации. И это было все, что ожидал от церкви отец и все, что понимала в ней Крис. Томми сейчас где-то там, наверху, цепляется за камни и тоже молится. Хочется надеяться, что на его мольбу кто-нибудь обратит внимание.

— Я знаю, — сказал Томми. — Хосе с Набилем все еще поднимаются. Когда Акуба сорвался, они даже не оглянулись. Боже, до сих пор думал, что круче космопехотинцев никого нет.

— Оставайся на связи, — сказала Крис и отключила комлинк и крикнула, обращаясь ко всем, кто на нее смотрел. — Через несколько минут все станет известно, — после чего снова посмотрела на тело Акубы. Из кармана его куртки выскользнула небольшая цепочка с медальоном, покрытым арабской вязью. Ислам запрещает картинки, это Крис знает.

— Аллах велик, — тихо прошептала она, посмотрев в мертвые глаза мужчины.

Интересно, нужно ли было тогда помолиться о Вилли. Своем погибшем герое. Еще одно дело, которое лучше научиться делать, если она собирается остаться в этой сфере деятельности.

Если не утонет сегодня.

— Крис, Крис, — прозвучал из комлинка торопливый голос Томми. — Похоже, у Набила проблемы. Оставайся там. Не двигайся, — это Томми кричал уже Набилу, не выключяя связь. — Пусть Хосе доберется до верха, ради Бога, парень, не надо этого делать.

Крис попыталась представить, что происходит там, наверху, над ее головой. Когда поручаешь кому-то работу, ты должен жить с тем, что происходит и получается в итоге, напомнила она себе. Приказала самой себе заткнуться. Последнее, что нужно Томми или любому другому у вершины, это кто-то, кто постоянно отвлекает их, подвергая смертельному риску.

Крис сосредоточилась на том, что может сделать. Вода уже плескалась у тропы на краю поляны. Место падения Акубы, вроде как, показывает, что альпинисты взбираются чуть правее тропы, ближе к реке.

— Кто хочет поработать, — сказала Крис громким, но спокойным голосом, перекрывшим низкий гул непрекращающейся болтовни, — могут перетащить вот сюда тюки с сеном.

Кто-то поспешил исполнить приказ, кто-то решил остаться стоять на коленях и продолжать молиться. Крис не хотелось разбираться, кто из них более прав.

— Черт бы тебя побрал, — прозвучало из комлинка и Крис напряглась, готовая уворачиваться от падающих тел. — Он сделал это, — продолжил Томми. В его голосе одновременно звучал и благоговейный страх и смех. — Этот сукин сын сделал это!

Такой необычный тон обычно тихого и спокойного Томми заставил Крис поднять бровь и постучать пальцем по комлинку.

— Сделал что? — тихо спросила она.

— Он пока не добрался до вершины, — ответил Томми. — Он держался буквально на кончиках пальцев и, похоже, никуда не собирался. А теперь опять полез.

— С альпинистами все нормально, — громко объявила новость фермерам Крис. Кто-то из них переглянулся, другие прошептали: «Слава Господу».

— Крис, — прозвучал голос Томми через несколько минут и на этот раз как-то жалобно.

— Да, Томми.

— Энсин Лонгкнайф, вот ты где, — произнес слишком знакомый и не слишком счастливый голос.

— Слава Богу, вы появились, полковник, — чуть не взвизгнула Крис и громко, так что и наверху, наверное, услышали, объявила всем ждущим своей участи фермерам: — Прибыл Космофлот.

— Десант высадился, энсин, постараемся держать ситуацию под контролем. Всю ночь мчались, как дьяволы, чтобы добраться сюда, но добрались живыми. Сейчас спустим веревки, так что смотрите там у себя, внизу. Сколько у тебя людей?

— Сбрасывают веревки, — крикнула Крис фермерам и те быстро отступили от скалы. Почти сразу на землю упали концы канатов и по ним быстро спустились шесть человек из тех, кого она нанимала из жителей Порт-Афин.

— Около девяноста, сэр, — сказала Крис в комлинк. — И еще, сэр, не стоит доверять новым мостам из лодок.

— Так я уже наученный. Один из них обсыпал меня какой-то гадостью, когда я пытался с ним что-то сделать, другой оставил часть конвоя на той стороне глубокого оврага. В третий раз с этими штуками шутки плохи. Оставили меня с наполовину загруженным конвоем, поэтому на базу я вернулся рано и сразу обнаружил, что одного из моих энсинов как корова языком слизнула.

— Да, сэр. Извините, сэр.

— Ты так говоришь, словно тебе и впрямь жаль.

— Это был тяжелый день, полный познавательного опыта.

— Энсин, я хочу, чтобы ты поднялась сюда на первой же веревке.

— Сэр, — тут же запротестовала Крис, — у нас тут полно тяжелобольных людей.

— Она будет первой, — крикнул из-за плеча Крис Сэм.

— По крайней мере, хоть у кого-то остался здравый смысл. С кем я разговариваю?

— Сэм Андерсон. Я владелец этого ранчо.

— Здесь полковник Хэнкок. Мне нужна задница этого энсина. Отправьте ее ко мне.

Вот так Крис и оказалась на первой же подъемной веревке, наполовину поднимаясь, наполовину волочась. Когда она начала подниматься, снизу прозвучали аплодисменты. Крис списала это на радость начала операции по спасению. Потому что просто не могло быть из-за того немногого, что она сделала.

Скала оказалась не вертикально прямой. На некоторых участках завалы камней, гравия и грязи образовывали сорокапятиградусные уклоны. Взобравшись на первый такой уклон, Крис помогла нести носилки с тремя лежачими больными. Другие части скалы каменные и вертикальные, чтобы можно было что-то изменить. На этих участках Крис позволяла себя поднимать другим.

Как и ожидалось, наверху ее поджидал полковник. Джеб с большей частью своей команды, тоже был тут. Они крутили лебедки и управлялись с ними хорошо, по крайней мере, полковник, похоже, не был намерен присматривать за ними.

— В мой грузовик, — рыкнул он, но при этом протянул одеяло.

В кабине грузовика она увидела Томми, тот помахал ей ладошкой, сидел, закутавшись в одеяло, потягивал горячий кофе с довольной, широкой улыбкой на лице. Он кивнул на термос, Крис налила себе немного, сделала глоток и чуть не задохнулась. Очень ирландский кофе. Кто-то не пожалел виски.

— Неудивительно, что тебе понравилось, — откашлявшись, сказала Крис.

— Хороший кофе, но не стоит пережитого, — Томми протянул руку, мокрую и всю в крови. — Никогда больше в жизни даже на стул не полезу.