Мятежное наследство
Шрифт:
Светлан покраснел от злости и обиды на друга; знает ведь, что Гаяна для него, как солнце, как источник света и тепла. Его сердце разрывалось на части от того, что его друг не мог понять, как сильно он любит эту девушку. Он чувствовал себя одиноким и недооцененным, неспособным донести до друга свои чувства и переживания. Но в то же время в его глазах начал гореть огонь решимости и надежды – он был готов бороться за свою любовь и за свое счастье, несмотря ни на что.
— Мы сбежим, я свободный человек, она тоже.– быстро заговорил Светлан.– Я смогу дать ей всё, что нужно, я воин. Убежим далеко отсюда, туда, где про нас никто и знать не будет. Поступлю на службу к кому-нибудь...
— А о матери ты подумал?– спокойным тоном перебил его Абсей.– А о Божедарке? Об отце?
Светлан резко замолчал: ему действительно не пришла в голову мысль – а что будет с его родными, когда он, откровенно говоря, дезертирует и похитит дворянку?
— С ними ничего не сделают,– выдавил, наконец, он из себя.– они ж не виноваты. И Иван не даст их казнить...Уж за Дарку-то он горой, сам ведь знаешь.
— А что, Иван уже стал полным бароном? Он всего лишь наследник и против своего отца не пойдёт. Тем более, из-за каких-то простолюдинов...Да даже вспомни ту деревню, где ты и твой отец получили по десять плетей за твоё обещание стражникам сохранить им жизнь. Ну и что, что не Иван их вам дал, а Торлег? Он же не стал вас защищать тогда, думаешь, сейчас будет?
— Отец сказал мне, что за такое обещание нас вообще могли казнить.– буркнул Светлан.
Он прекрасно понимал, что Абсей во всём прав, но никак не хотел мириться с тем фактом, что дочь рыцаря Гаяна выше его по статусу – сына простого солдата и поэтому им не быть вместе. Ну почему всё так несправедливо, он ведь любит её всем сердцем и душой, и она его тоже. Хоть и не признавалась об этом прямо, но ведь он видел, какими глазами она смотрит на него, когда он говорит ей про свою любовь и что она для него значит.
— Всё равно сбегу,– упрямо набычился Светлан.– вот прямо сейчас с ней поговорю и мы будем готовиться. Ни матери, ни отцу, ни тем более Божедарке ничего плохого не сделают. Бароны их ценят, особенно сестрёнку.
— Дурак ты,– тихо зарычал на него Абсей.– куда ты собрался бежать? Зима только-только началась, денег у тебя не особо много, ты ж матери почти всё отдал за тот поход. Я своим так всё отдал. На что ты и Гаяна жить будете?
— Проживём, не пропаду...
— Всем на выход и строиться!– раздалась команда капрала, приведшего в госпиталь покалеченных курсантов, оборвав спор двух друзей.
$ $ $
Присев на лавочку в холодном предбаннике Блайз со вздохом облегчения снял сапоги и откинулся к стенке.
«Да уж, у графа служить было полегче. Гоняли, конечно, по первости, но что б вот так, как наших мальцов весь этот месяц...– сержант покачал головой.– Нда, что-то барон задумал. Ох, чую, скоро опять мечами махать придётся.»
========
Говоря «барон» курсанты и командиры всегда имели ввиду юного барона Ивана, заместителя начальника их учебного лагеря, или, как говорил сам Иван – центра. Так-то главным считался старый барон, но он редко вмешивался в дела своего наследника, отдав всё на его усмотрение. А Иван постарался хоть как-то улучшить жизнь своих подопечных. На быт новикам было грех жаловаться – шерстяное одеяло вместо жёсткой дерюги и постельное бельё вместо голого матраса из набитого сеном мешка, трёхразовое обильное питание, баня с парной по субботам вечером.
========
Сержант подошёл к бочке с прохладной водой и черпаком наполнил тазик. Дрова хоть и стоили не дорого, но топить баню каждый день было бы расточительно. Набрал в пригоршню жидкого овсяного теста из ведра и энергично стал им натираться. А вот мыло– это дорогое удовольствие, и барон Верш закупал его в первую очередь для своей семьи и больницы, простой же люд использовал щёлочь из золы, растение мыльнянка или жидкое тесто.
«Хэх! Сколько ж розог его милость потратил, пока приучил мыться каждый день и зубы драить золой этими его зубными щётками. – взяв мочало, со смешком подумал Блайз. – И на нас так посматривал...с намёком, пока Павший порол неряху, да ещё приговаривал, что, мол, закаляться холодной водичкой полезно для здоровья.»
=====
В бытность своей службы в армии графа он и его товарищи, конечно не пренебрегали купальнями, но это не входило в обязанность, за неисполнение которой могли наказать. Никто из прежних беспризорников, новобранцев Есения и солдат не понимал, почему юный барон так жёстко заставляет их соблюдать гигиену, а Иван просто хорошо помнил историю Европы и как вымирали целые города от смертельных болезней. И в этом мире тоже существовали свои чума, холера и дизентерия, эпидемии которых время от времени вспыхивали в Сатарии, о чём землянин напомнил всем недовольным.
======
«Ухх, хороша! – опрокинув на себя таз с прохладной водой Блайз встряхнулся, как бы сбрасывая с себя остатки усталости. – А ведь прав наш барон: и кровь водица холодная разгоняет, и пОтом не несёт, как от коня.»
=====
А чтобы курсанты не отвлекались на уборку казарм, стирку и ремонт одежды, организовал хозяйственный отдел из бывших жителей деревушки Крогвель, поставив во главе бывшего старосту. Для не видящих просвета в своей убогой жизни крестьян это было сродни чуду: жильё добротное, за работу платят, за неуплату оброка плетьми не порят.
=====
Блайз вышел в предбанник и, зябко передёрнувшись от холодного воздуха, взял разложенную на скамье чистую одежду. Лишь один - единственный раз старый барон отменил приказ Ивана, и по мнению воина, очень даже зря.
=========
В начале сентября в лагерь доставили двадцать новичков из наловленных в городах беспризорников и оставшихся без родни крестьянских детей. Деревенские все были младше десяти лет, а у городских некоторые уже достигли пятнадцатилетнего возраста. Тех, кому ещё не исполнилось десяти отправили в детский дом, остальных – к нему, Блайзу, во взвод. Он сам лично объяснил им правила учебки и рассказал, что будет за их нарушения. На следующий день при прохождении полигона все новенькие, естественно, получили травмы, но одно из правил гласило: с занятий тебя могут только унести. То есть, если у тебя ноги целые и ты в сознании, то товарищи окажут тебе помощь и продолжаешь учёбу дальше. Со стонами, жалобами и угрозами непонятно кому, они всё же дотерпели до госпиталя.
=======
И вот там случилось то, о чём сержант до сих пор вспоминал со стыдом и дрожью.
========
В тот день Божедарке исполнилось девять лет и он вечером забрал Светлана и Абсея с собой, заранее предупредив дежурного по роте о том, что они не будут ночевать в казарме. Дежурство по части Иван ввёл после пары инцидентов, когда самовольщиков из первой роты отмудохали деревенские парни из-за девок. Теперь в каждой роте находился дружинник некроманта, следящий за порядком, ну и чтобы в случае чего поднять всех по тревоге. Отправив сына и его друга домой помогать Велеоке готовить праздничный ужин, Блайз пошёл в госпиталь за племянницей. Там уже находился барон, который тоже пришёл за родственницей, а его питомцы сидели снаружи. Встав у стены, чтобы не мешать лекарям и покалеченным курсантам, они стали ждать, когда освободятся Божедарка и Озарка. Внезапно на всё помещение раздался злобный крик:
— Да подождёт этот недоносок! Не сдохнет!
Тихий гул, стоящий в зале, моментально стих и все дружно уставились на одного из пациентов. Это оказался прибывший вчера высокий мускулистый подросток лет пятнадцати. Он стоял перед Божедаркой и тыкал ей в лицо левой рукой с переломанными пальцами:
— Давай лечи, дура мелкая! Я чо, ждать тут буду, пока ты до меня дойдёшь, что ли?
Иван в изумлении спросил:
— Сержант, ты что, забыл его просветить о наших порядках?– и скользнул к буяну.