Чтение онлайн

— Пять секунд… Четыре… Три… Две… Одна.

Тихий, на пределе слышимости, гул панели.

Шнайдер посмотрел в глаза человеку, который год назад — почти год назад! — убил его сестру.

— Тайсёгун, — юноша слегка кивнул в знак приветствия. Шнайдер остался неподвижен. Не будем забывать и никому не дадим забыть: правитель снизошел до преступника.

— Ты хотел прямых переговоров, — голос ровный; сколько их было, этих переговоров «через край щита»? Тогда он был юн, не так, как Суна, но достаточно юн, чтобы с той стороны встречать пренебрежение седых флотоводцев — и вовсю пользоваться этим. Нет, мальчик. Я слишком часто бывал на твоем месте, чтобы недооценивать тебя.

— Да, — мальчишка прочистил горло, стиснул пальцы на подлокотниках операторского кресла. — Мы повышаем ставки.

— Ты не в игорном доме, — он не уверен в себе; дави, осаживай, пробуй на прочность.

— Называйте как хотите, — мальчишка упрямо наклонил голову. — Теперь я требую предоставления гражданских прав всем гемам базы Ануннаки, солдатам и техперсоналу. Я требую принятия их в армию дома Рива на прежние должности, но уже на правах граждан. Я требую суда над коммандером Джар. Вы публично принесете клятву в том, что удовлетворите эти требования. Тогда мы сложим оружие, и я передам вам корабль «Сабатон».

Шнайдер расслабленно, почти вальяжно откинулся в кресле.

— Выслушай теперь мои условия. Вы складываете оружие и отпускаете заложников. Морлоки возвращаются на базу Ануннаки и ждут решения штаба армии. Вы с морлоком, называющим себя Раймоном Порше, сдаетесь мне и отправляетесь в тюрьму до суда Совета кланов, который решит вашу участь. Если же хоть один заложник погибнет — мы начнем расстреливать пленных с Острова Прокаженных.

Губы мальчишки дрогнули. Да, мальчик. Мы тоже умеем играть нечестно.

— Они христиане, — глуховато проговорил Суна. — Они крестоносцы. Они это выбрали. Я не изменю решения. Я не буду с вами торговаться. Попробуйте остановить поезд — и я не поручусь за жизни заложников. Попробуйте не выполнить наших требований — я дойду до Пещер и посмотрю, как вы будете жечь свой город!

С последними словами он выхватил плазменник и выстрелил прямо в консоль связи. Шнайдер не дрогнул, а вот сидевшая рядом Делия шатнулась назад.

— Паскудный маленький фанатик! — вырвалось у нее.

— Мы можем его перехватить? Остановить? — спросил Мардукас.

— Теоретически — да, — ответила коммандер Ринон.

— А практически?

— Практически там две с половиной сотни напуганных вооруженных мальчишек, шестьсот гражданских заложников и двенадцать плазменных противопехотных мин «тарантул». Повышение давления в туннеле, снижение скорости поезда — и может начаться Эрлик знает что.

…Это были люди, прошедшие войну, но они все-таки сделали ту же ошибку, что и ветераны Кенан.

— О, ради всего святого! — Шнайдер хлопнул себя по колену. — Перестаньте его недооценивать. Забудьте, что ему шестнадцать. То есть, помните — но держите в голове, что отсутствие опыта не тождественно глупости. Он уже обманул Ирио и Делию, хватит. Думайте о нем, как о равном. Чего он хочет? Каковы его цели? Зачем он захватил поезд?

— Он тянет время в безнадежном положении. Разве нет?

— Нет! Ни секунды! Он хочет, чтобы мы в это поверили, а значит, это ложь. Ну же! Поставьте себя на его место. Ваши действия?

— У него нет надежды остаться в живых, — пожал плечами Мардукас. — И он понимает, что Совет кланов никогда не пойдет на его условия. В такой ситуации остается одно — продать свою жизнь подороже.

— Вы очень хороший тактик, сеу Мардукас, — женский голос, раздавшийся словно ниоткуда, заставил всех вздрогнуть. — И никуда не годный психолог.

Аэша Ли молча просеменила от двери к свободному креслу и села. Ее сухие узловатые кисти замерли на подлокотниках.

— Вы только что видели, как он играет спектакль, имитируя убийство. А ведь он мог казнить коммандера Джар. Он стремится до последнего избегать жертв.

— Жертвы уже были. Пять человек убито ударной волной корабля.

— Случайные жертвы. Намеренно он пока не убивал.

— Значит, если мы попытаемся остановить поезд — он просто сдастся?

— Нет. Значит, он взорвет поезд вместе с собой, морлоками и пассажирами. Страшнее всего убивают люди, которые терпеть не могут убивать, потому что они не хотят делать работу дважды. Был бы жив Нейгал — он бы все рассказал об этом. Не так ли, тайсёгун?

— Вы взяли под стражу Констанс Ван-Вальден? — спросил Шнайдер.

— Да. Я препроводила ее в надежное укрытие.

— В таком случае назовите мне место и покиньте военный совет.

— При всем уважении к вам, тайсёгун — я отказываюсь назвать место.

Общее молчание нарушил Мардукас.

— Ты в уме, старуха?

— В лучшем, нежели ты, Неро. Я знаю, что кому-то из вас непременно захочется снова попытать счастья в игре заложников. Поэтому я промолчу.

— Это предательство, — подала голос до сих пор молчавшая полковник Ринон.

— Я присягала служить дому Рива, а не армии, — Ли удостоила ее лишь беглым взглядом. — В интересах дома Рива спасти жизни пассажиров, людей дома Рива.

— И как вы собираетесь это сделать, если маленький засранец уничтожил терминал?

— Он просто отпустит их, когда достигнет своей цели. Он уже делал так дважды.

— И какова же его цель?

— Он сказал вам ясно: дойти до Пещер Диса. Если вы не попытаетесь остановить поезд — ничего плохого не случится.

Шнайдер вызвал охрану.

— Возьмите госпожу Ли под стражу. Пусть Мецгер поместит ее в камеру восемь. Благодарю.

Аэша Ли встала навстречу страже и на прощание поклонилась Шнайдеру.

— От этой паучихи у меня мороз по коже, — пробормотал Мардукас. — Рихард, ты ведь не собираешься позволить щенку привести поезд в Пещеры?

— Он не сказал, что приведет поезд в Пещеры. Он сказал, что придет сюда, — Шнайдер прикрыл глаза. — Сколько у нас времени?