Чтение онлайн

В этот момент Язычник рванулся через поле. Он обратил коня Дирка в бегство и вернулся, чтобы снова защищать своего хозяина. Дирк запаниковал и нанес Шеллону удар сверху, заставив его опуститься на одно колено. Используя клеймор как щит, Шеллон выставил меч назад, защищая плечо и спину. Дирк рванулся вперед и ударил Джулиана коленом в подбородок. Джулиан откинулся назад, открывшись для последнего удара, не успев прийти в себя.

– Нет! – закричала Тамлин и хотела было закрыть лицо руками, но остановилась.

Чудовищный черный жеребец бросился на Дирка. Он извился на дыбы, копыта с шумом рассекали воздух. Он ударил Пендегаста копытом в голову и продолжал топтать его, даже когда тот упал.

Майкл поспешил помочь Джулиану подняться на ноги, в то время как Джервас и Винсент бросились ловить Язычника. Джулиан подошел успокоить разгоряченного коня, погладил его по голове и что-то прошептал ему. Потом Шеллон приказал:

– Уберите эту мерзость с поля.

Несколько человек бросились выполнять его приказ, таща прочь тело Дирка.

Слезы лились, по лицу Тамлин, она вырвалась из рук Деймиана, который вместе с Эйтин последовал за ней. Когда она подбежала к Шеллону, люди хлынули на поле. Все приветствовали и поздравляли своего лорда с победой. Тамлин безумно хотела добраться до него, расталкивая всех. Потом вдруг она оказалась, рядом и бросилась в его объятия.

Всхлипы разрывали ее грудь, когда она обнимала его. Джулиан застонал и немного ослабил ее руки, сжимающие его талию. Тамлин поняла, что ему больно спину, и заплакала еще сильнее.

Шеллон попытался рассмеяться, но остановился:

– Думаю, я на несколько дней воздержусь от смеха. – Это заставило ее слезы хлынуть с новой силой. Он поднял ее подбородок согнутым пальцем. – Тише, а то тебе станет дурно. Я же говорил, что это не затянется надолго.

Джулиан вздохнул и застонал от боли. Вдруг его глаза закатились, а колени подогнулись, Тамлин и Деймиан подхватили его.

– Думаю, я все же могла бы пнуть его, – всхлипнула Тамлин и рассмеялась сквозь слезы.

– Подожди, пока он очнется, – усмехнулся Деймиан. – Сейчас он все равно ничего не почувствует.

– Черт побери! – Шеллон резко, втянул воздух и заставил себя лежать неподвижно. – Тамлин, две недели уже прошли. Тебе обязательно продолжать эти ежевечерние мучения?

Не обращая внимания на его протесты, она прижала примочку из сладкого клевера, черники и лещины к его спине. Она была ледяная – поэтому он и жаловался. Каждый день она посылала его оруженосцев на гору Бен-Шейн, где никогда не таял снег, приносить корзины утрамбованного снега. Она чередовала ледяные примочки и очень горячие припарки, чтобы вылечить страшные ушибы, полученные в битве.

– Бесса сказала, что я могу прекратить после этой ночи. – Тамлин наклонилась и поцеловала его в плечо.

– Думаю, старой Бессе нравятся мои мучения. Я отказался пить то омерзительное пойло, которым, она меня пичкает.

– Зато, ты не заболел, – заметила Тамлин. Он повернулся и сурово посмотрел на нее.

– Да, но оно оказывает на мое тело другое, вредное влияние.

Она усмехнулась:

– Бесса не говорила, что есть побочный эффект, но тебе надо спокойно: спать, пока не выздоровеешь.

– Проклятие, оно делает меня совершенно безвольным – о чем ты прекрасно знаешь. Ты каждую ночь посмеиваешься, желая мне спокойной ночи. Позволяя ей травить меня, ты мстишь мне за поединок с Пендегастом.

Тамлин нежно коснулась рукой его спины.

– Джулиан, обещай мне, что никогда больше не будешь сражаться.

Он завел руку назад, сорвал примочку со спины и швырнул в противоположную стену. Перевернувшись, он схватил Тамлин за плечи и прижал к своей груди.

– Твоя спина, Джулиан…

– Она давно в порядке. Хватит квохтать надо мной. Я скоро сойду с ума. Это скучно, Тамлин.

– Скажу Бессе, чтобы больше не давала тебе никаких снадобий.

Он убрал выбившуюся прядь волос с ее лица.

– Спасибо за заботу, но я действительно в порядке, Тамлин. Я сражался больше и бывал в гораздо худшем состоянии, а через день или два возвращался к своим обязанностям. Конечно, приятно, что ты так заботишься обо мне. Раньше никто обо мне не заботился. Пожалуйста, перестань суетиться. Я здоров.

– Я не хочу, чтобы ты снова дрался, Джулиан.

Он посмотрел на нее с кривой улыбкой.

– Почему, когда ты чего-то хочешь от меня, я Джулиан? Когда ты хочешь игнорировать меня и поступить по-своему, это «да, Шеллон» или «нет, Шеллон». Я раскусил твои хитрые уловки, девочка.

– Я действительно хочу заслужить твое снисхождение. И хочу, чтобы ты пообещал никогда больше не драться. Я не смогу пройти через это еще раз. Смотреть, как тебя убивают… – Тамлин всхлипнула и прижалась головой к его груди.

– Тамлин, я воин. Всю жизнь я только и делал, что воевал. Если в силу необходимости мне снова придется сражаться, чтобы защитить тебя или Гленроа, я вновь возьмусь за оружие. Принимай меня таким, какой я есть.

Джулиан устал и хотел поскорее лечь спать. Вопреки тому, в чем он накануне уверял Тамлин, после долгого дня спина у него все еще болела. Он стал старше, и выздоровление шло медленнее. И все же у него оставалось еще одно дело, которое нужно было закончить, прежде чем пойти на ночь в башню.

Ночь? Он усмехнулся. В Шотландии так называют жутковатые бледные сумерки. Казалось неестественным ложиться спать, когда еще светло. Завтра день летнего солнцестояния. Тамлин предупреждала его, что в самый длинный день в году вообще не стемнеет.

Приближалась гроза, ветер раскачивал деревья. Джулиан двинулся к конюшне, собираясь убедиться, что лошади в порядке. Впереди он заметил Тамлин, которая тоже направлялась к конюшне.

Его девочка отважна. Многие женщины за версту обходили бы место, где с Тамлин случилось такое несчастье. С решимостью воина она заявила, что не намерена прятаться от кого бы то ни было в собственной крепости.