Чтение онлайн

Модулю ХХ02 от Искина АР-345, до окончательного определения морально-этических установок аборигена, проводить обучение запрещено.

— Николенька, как ты сынок? Эти злодеи тебя не поранили? — князь Андрей завалил сына вопросами, не обращая внимания на лежащего, как куль атамана.

— Нет, батюшка, бог миловал, справился я с ними, — отвечал Николка, пытаясь привести в чувство разбойника.

— Так, что теперь будет, ваше Сиятельство, — жалобно вопрошал Энгельбрект, — надо же квартального надзирателя кликнуть, негоже без него допрос проводить, да еще смертоубийство тут произошло.

— А ну. цыть! — крикнул ему старший Шеховской, — вначале мы с этим субъектом побеседуем. А уж потом пойдешь до Пахомыча.

В это время атаман открыл глаза и, поняв происходящее, начал площадно ругаться.

Андрей Григорьевич подошел к нему, с трудом присев на корточки, вытащил из ножен огромный горский кинжал и приставил к глазу грабителя.

— Ну, милок, давай рассказывай, кто послал, сколько обещал и зачем, — сказал он со зловещей ухмылкой, — а то сейчас глаза лишишься, я от басурман многому научился, они мастера языки развязывать.

Мужик побледнел и заговорил.

— Барин, вот те крест, все скажу, ничего не утаю, через Смирнова, трактирщика с Литейного, заказ взял. Пятнадцать рублев тот обещал, и задаток три рубля выдал. Что да как в особняке обрисовал, сказал, что в доме только старик, да малой, сын его имеется. Эх, встретить бы его мне опосля, на кусочки бы тварь порезал за подставу. Не сказал прохиндей, что сынок твой сам убивец первейший. А боле ничего не знаю.

При этих словах, князь бросил взгляд, на невозмутимо стоявшего рядом с ним, Николку.

Тот дотронулся до плеча князя.

— Батюшка, надобно быстро квартального кликать, да и жандармов известить не мешает. Думаю, что если этот лиходей не врет, надо быстро Смирнова задерживать, а то его, скорее всего тоже убьют, если уже не убили.

Князь с трудом поднялся с колен, с благодарностью приняв помощь сына.

— И точно Николенька, верно, говоришь, Энгельбрект, поспешай к квартальному, да пусть тот сразу весточку пошлет в жандармский корпус, чтобы оттуда кто появился.

Скажи, что я велел сразу, чтобы в трактир Смирнова наряд выслали, и пусть того сразу под стражу берут.

— Через полтора часа в помещение зашел пожилой, квартальный надзиратель Никифор Пахомыч Ласков, лицо его было еще заспанным, хотя он уже порядочно прошелся пешком по улице. Он уважительно приветствовал князя и затем внимательно посмотрел на связанного атамана.

— О, кого я вижу, Козодой, ты ли это, ха-ха, наконец, то ты сукин сын мне попался, — и с размаха заехал сапогом прямо под ребра грабителя.

— Но-но, — крикнул князь, — ты Пахомыч, тут не балуй, пришибешь еще молодца, а он многое должен рассказать.

Квартальный сразу стал меньше ростом и начал объясняться.

— Так тож, ваше Сиятельство есть Козодой, известный убивца, виселица по нему давно плачет. Сколько он народу загубил немыслимое дело. И кто его так в бараний рог свернул? Неужто сынок ваш энтот? Мне Энгельбрект, когда сказал, то грешным делом плохо поверилось.

— Хм, а что же это за прозвище у него странное такое? — спросил князь.

Ласков улыбнулся.

— Так оно дано ему, когда он еще молодой был, козье молоко любил, когда грабил тех, у кого козы были, так заставлял коз доить.

Сам атаман с презрительной усмешкой слушал квартального.

— Ни хрена ты Пахомыч не знаешь, и не узнаешь никогда, почему меня Козодоем кличут, а то, что сказал, так бабьи пересуды все, — морщась от боли, завершил он речь Пахомыча.

Квартальный подошел к трупам. Потрогал пальцем головы и, поняв, что у всех убийц сломаны шеи, с уважением посмотрел на Николку.

— Однако, ваше благородие, повезло вам. С Мишкой — хряком еще никто не мог справиться, а он в Фонтанке говорят, не один десяток мертвяков утопил. Да и Хват не из последних силачей был.

— Ну, что тут рассусоливать, ваше Сиятельство, — обратился он вновь к князю, — известные это все личности. Вскоре дрожки прибудут, и отвезем мы их в морг. А этого пока в участок, а потом жандармам передадим, надо же следствие провести.

— Никифор, а зачем его в участок везти, думаю, вскоре и жандармы явятся, — спросил Андрей Григорьевич. Квартальный при этих словах явно обрадовался. Было ясно видно, что он боится ехать даже со связанным разбойником. Дроги для перевозки покойников и четыре конных жандарма прибыли почти в одно время. Убитых погрузили на телегу и медленно повезли в их последнее пристанище.

Команду жандармов возглавлял пожилой ротмистр, что удивило князя.

— Простите ротмистр, признаться, я удивлен, что на рядовой случай выехал офицер в вашем звании, — высказал он свое недоумение после того, как жандармы представились.

— Не извольте беспокоиться, ваше Сиятельство, все делается, как положено. На особо дерзкие преступления мы всегда выезжаем в таком составе. А сейчас бы я хотел опросить всех свидетелей и в первую очередь вашего сына, — в ответ сообщил офицер. Его умные проницательные глаза в это время внимательно оглядывали окружающее.

Но князь задал ему следующий вопрос.

Вы, надеюсь, отправили людей в трактир Смирнова на Литейном проспекте? Мой человек говорил об этом квартальному надзирателю.

— Ваше Сиятельство, извините меня, но в этом деле советчики мне не нужны, жестко ответил ротмистр.

— Так, так, — нахмурил Андрей Григорьевич косматые брови, — следовательно, к трактирщику Смирнову вы никого не отправили? — с неудовольствием заключил он, — И совершенно зря. Ведь Козодой, главарь этой шайки, ясно сказал, что подговорил его заняться этим делом, трактирщик Смирнов.

Ротмистр, до которого сразу дошло, что он сделал промашку, несколько растерялся и, повернувшись к своим подчиненным, рявкнул:

— Нифонтов и Силантьев, живо на Литейный, в трактир Смирнова, хозяина взять и доставить в корпус.

Двое жандармов выскочили из дверей и побежали к лошадям.

Ротмистр вновь обратился к князю.

— Ваше Сиятельство, тут накладочка вышла, от квартального известие пришло, но дежурный видимо не понял, к чему тут Смирнов. Но не беспокойтесь, сейчас мы его изловим. От нас не уйдет.