Чтение онлайн

Я обернулась, на столе действительно стоял белый пакет.

– Спасибо, ты заботишься обо мне даже сейчас, - я почти ненавидела себя в этот момент. Все что я могла сделать, это только благодарить.

– Друзья заботятся друг о друге. А мы ведь теперь друзья, - сказал он и тихо вышел.

Он сделал это опять! С нашего знакомства прошло более полугода, а я так и не смогла привыкнуть к этой его привычке — уходить, когда вздумается.

Мне хотелось выбежать за ним на коридор и закричать, что так не делается! Но я лишь сползла спиной по стене, закрыла руками лицо и заплакала.

Ночью я опять плохо спала. А на утро поднялась только после пятого сигнала будильника, еле разлепив глаза.

Голова плохо включалась даже на морозном воздухе. Я уже забыла, как когда-то ходила пешком на работу от своего дома и пропустила пешеходный переход, где было удобней всего перейти на другую сторону дороги.

Пришлось переходить дорогу, как бы сказали в полисе, в неустановленном месте. Я убедилась, что приближающихся машин нет, и решила быстро перебежать, но гололед сыграл со мной злую шутку. Я поскользнулась и упала, не успев ступить и пары шагов, и как раз в это время из-за поворота выехало авто. Я успела вскочить, но отбежать времени не хватило. Я слышала, как скрипели тормоза, но из-за гололеда машина все же «достала» меня.

Удар пришелся на правый бок. Боль была настолько адской, что на какое-то время я потеряла способность ясно мыслить.

Сознание немного прояснилось, только когда за мной прибежал медперсонал с носилками, прямо из клиники, что была в пяти минутах ходьбы.

Джеймс тоже появился. Возможно, он был неподалеку, а может, ему сразу же сообщают о любом происшествии в городе? И все время, что меня несли до палаты, он шел рядом.

Отходить от наркоза было ужасно. Тошнило и кружилась голова, но хотя бы я не чувствовала боли.

– Повезло еще, что обошлось без серьезных повреждений внутренних органов, - как сквозь толщу воды доносился до меня чей-то голос.
– Сломана лучевая кость, два пальца на правой руке и раздроблена бедренная кость.

– Сколько времени займет восстановление?

– Несколько месяцев, не меньше.

– Но в итоге все будет в порядке?
– Голос вопрошающего звучал настойчиво.

– Полное восстановление с учетом реабилитации может занять до года. В лучшем случае — полгода.

– Не...кра...си...во… - язык плохо слушался. Я хотела пошутить, что некрасиво обсуждать человека за его спиной, но, трезво оценив свои возможности, ограничилась лишь первым словом.

Передо мной возникло встревоженное лицо Рида, который пытался улыбаться — получалось плохо.

– Не переживай, подлечим тебя, и будешь красивая, - он по-своему понял мою речь.

Я хотела улыбнуться ему в ответ, но, естественно, не смогла.

– Тош...нит, - вместо этого сказала я.

Джеймс встревоженно глянул на кого-то и в зоне моего обзора появилось лицо доктора Финна.

– Это и понятно. Наркоз тебе вкатили немного с запасом. Нам с Арни пришлось повозиться, чтобы собрать твое бедро, как положено.

– Спа...си...бо, док.

– Поправляйся, Камилла.

– Лучший врач — это сон, подумала я и закрыла глаза. Подслушанный диагноз ясно дал понять, что в ближайшее время мне точно никуда не нужно будет спешить.

Когда я снова открыла глаза, за окном уже стемнело. В палате было тихо, и, повернув голову, я увидела Рида, задремавшего в кресле. Откуда здесь кресло?

Буквально через секунду он открыл глаза. Поворота головы оказалось достаточно, чтобы разбудить его?

– Как ты?
– Сразу же спросил он.
– Подать воды или что-нибудь еще?

– Да, воды.

Он поднес к моему рту кружку с трубочкой и придержал ее, чтобы мне было удобнее.

– Спасибо.

Джеймс кивнул.

– Боль чувствуешь? Я могу позвать персонал.

– Все в порядке. Похоже, обезболивающего мне не пожалели.

Он криво улыбнулся, в его взгляде явно читалась жалость, а после достал комм из кармана.

– Принесите еду в восьмую палату.

– Который час?
– Спросила я.

– Полседьмого.

Больше я не знала, о чем с ним говорить.

Скрипнула дверь, Джеймс поднялся с кресла и пошел забирать мой ужин. Он же и завтрак, и обед.

Затем он положил мне на грудь тканевую салфетку, зачерпнул чайную ложку жидкой каши и поднес ко рту.

– Ты будешь меня кормить?

– Ты видишь здесь кого-то еще?

– Это работа медсестры.

– Я тебя чем-то не устраиваю?

– Нет, просто как долго ты собираешься выступать в роли моей сиделки?

– Сколько потребуется, Кэм. Открывай рот.

Джеймс не обманул.

Он провел со мной в палате три следующих дня. Я даже ни разу не видела, чтобы он выходил. Хотя он наверняка это делал, пока я спала, успевая возвращаться обратно до моего пробуждения. Рабочие вопросы он тоже решал исключительно по комму.

В первый же вечер я сказала ему, что ему не нужно со мной сидеть, на что он ответил, что сам решит, что ему делать.

Мы не особо много разговаривали в эти дни, только «по делу», но в глубине души я оценила его заботу. Были и другие чувства, которые я себе запрещала. Мы с Джошем решили попробовать все наладить, и даже то, что я позволяла Риду о себе заботиться, можно было считать в какой-то мере предательством.

Меня оправдывало лишь то, что Джеймс ни на миллиметр не переходил черту в общении со мной. Он вел себя почти так же сдержанно и даже немного отстраненно, как и в самом начале нашего знакомства.

Я не понимала, зачем ему так стараться ради меня. Мы больше не были парой. Более того, у меня был другой. Так что я была совершенно сбита с толку.

Джеймс тоже никак не комментировал свое поведение и ни разу не спросил меня о муже. Казалось, мы существовали в стерильном мире без прошлого и будущего, где были только стены моей палаты, он и я.

– Джош приедет завтра, - сказала я Джеймсу в пятницу вечером после того, как он скормил мне мой ужин.
– Найди для меня номер гостиницы «Ориент», я хочу передать им сообщение для него.

– Какое?

– Очевидно же. Что я не приеду.

– Я могу привезти его сюда, если хочешь.

– Я бы хотела, но разве сюда могут приезжать граждане полиса?

– Так никто не делает, но это не запрещено. Не волнуйся, я обеспечу его безопасность.

Он говорил так обыденно, будто предлагал мне принести пакет молока из ближайшего магазина.