Чтение онлайн

Доводить до оргазма — да как нефиг делать. Ежевечерне. И не по разу. Чтобы угомонилась и не приставала.

А нормальный, скучный, миссионерский, консервативный секс — нет. Я бы согласилась даже в темноте, с зажмуренными глазами, под толстым ватным одеялом. Но — нет.

И лишь на седьмом месяце этот осел признался в причинах:

— Я не могу сейчас! Он же там, внутри… Пока он там — не получится.

Пимперец. Никогда не слышала, чтоб мужчины от беременности так тупили…

А ближе к восьмому месяцу тема секса резко прекратила меня волновать. Другая беда накрыла: стали страшить предстоящие роды. До жути. До обморока. До кошмаров среди ночи, в которых я видела, как не могу родить уже третьи сутки. Просыпалась, будила весь дом жуткими криками. Подрывались на эти вопли и муж, и мама, и свекровь. Да, обе мамы к тому моменту уже к нам переехали. Им очень хотелось участвовать в процессе подготовки: детская, коляски, распашонки, ботиночки… Еще не рожденный ребенок был обеспечен приданым и нарядами уже лет на пять вперед.

Самое забавное, что мама ждала девочку, и все ее покупки были розовыми. Вилена Игоревна, вместе с Киром, были уверены в мальчике. Само собой, все оттенки синего и голубого у них встречались.

А я… я не знала, кто у меня будет. УЗИ три раза подряд ничего не показало. Ибо наследник Янкевича был таким же вредным и вертлявым. Ничего не хотел (хотела?) показывать. Я ждала ребенка, неважно, какого пола. Просто любила его, безоглядно. А вещи покупала зеленые. Цвет нравился. И не нужно никому ничего объяснять, если к полу не подойдет.

Вот эта любовь к ребенку и сослужила дурную службу: в погоне за информацией о том, как правильно подготовиться к родам, начиталась ужасов и страшилок. Один сайт оказался другого страшнее. И мне начали сниться кошмары.

Всяческие медитации, травяные чаи, методики дыхания — все, чем беременных пытаются успокоить — не помогало. Моя креативная психика все больше и чаще подкидывала страшные идеи.

Закончилось тем, что выдала мужу:

— У нас будет один ребенок. Второй беременности я не переживу!

Он, даже, кажется, не удивился. Лишь слегка иронично дернул бровью.

Это взбесило.

— Тебя это что, устраивает?! Ты же троих хотел?! — Вскочила из-за стола. Забегала нервно. Это я называю "забегала", по факту — переваливалась, как утка, придерживаясь за края стульев.

— Хотел. Не отрицаю.

— И что?! За остальными теперь к кому-то другому пойдешь? — Отвернулась, чтобы не видел, как разрыдаюсь.

Кир тихо подошел сзади, обнял, по животу погладил. Обеими руками накрыл. Сразу полегчало.

— Лиз, давай, сначала, этот проект до конца доведем? Доделаем первого ребенка полностью, а потом уже дальше загадывать станем?

— Что значит "доделаем"? Это тебе не игрушка! — Снова начала заводиться.

— Это значит, роди одного. Возможно, его энергии на всю семью хватит… Видишь, еще внутри сидит, а мы уже все с ума сходим…

Мне полегчало от этого разговора. Надолго. Часа на три, кажется. Это было, действительно, долго.

Самое обидное: я реально понимала, что веду себя глупо, нерационально, истерично, неадекватно… Все, что раньше смешило и раздражало в будущих мамочках, что казалось мне идиотским — все это вылезло из меня. Весьма качественно, бурно, в планетарных масштабах. Это бесило еще больше, ведь остановить себя не могла. Была только надежда, что мозги мои вернутся когда-нибудь. Желательно, в ближайшее время.

Кстати, до сих пор на это надеюсь. Даже после того, как на свет появился Андрюшка. Язык не поворачивается сказать, что я его родила. Потому как роды, вопреки кошмарам, были стремительными. Искренне пытаюсь вспомнить процесс, но не получается. Только приготовилась мучиться и бояться, напрягаться и орать… А оно уже само закричало… Оно — в смысле, чудо мое. Маленькое, сморщенное, с маленькими кулачками… Но уже тогда похожее на Кира.

Врачи говорят, что я все придумываю, и процесс был не очень быстрым. Я этого не помню. Знаю одно: Кир, сволочь такая, опоздал. Приехал, когда все уже было сделано. А обещал меня за руку держать!

Я ему этот косяк еще не раз припомню!

А первые минуты его отцовства были отмечены ошеломленным удивлением. Я Кирилла таким никогда не видела. Большой серьезный красивый мужчина, который всегда оличался умением все держать под контролем…Наглый, самоуверенный засранец… Шеф и владелец кучи бизнесов…

В общем, наш грозный и деловой папаша вползал в палату на цыпочках. Бегающий взгляд не мог зацепиться ни за один предмет в помещении. На кроватку Янкевич смотрел и тут же — жалобно вскидывался на меня.

А что я? А ничего. Так задолбалась за эти девять месяцев, а потом еще за несколько часов… Так надоело мне бояться и нервничать, а еще — тупить и истерить… Короче, никакого сочувствия к мужу не ощущала. И жалости. А так же — ноль желания подбадривать и помогать.

Опять же, ребенка он сам хотел, сам сделал, сам дождался. А потом еще и пропустил самый главный момент. Вот и предоставила ему возможность разбираться самостоятельно.

— Привет. — Извиняющиеся, неуверенные интонации в голосе мужа — это было что-то новое. Удивило. Даже не сразу вспомнила, что хотела дать ему по голове за опоздание. — Как ты?

— Привет. Утром виделись. — Но ничего, память совсем не отшибло. Все претензии быстро вернулись и встрепенулись. — А ты у Андерса лучше спроси. Он в курсе. Как мне больно было, и когда схватки начались, и сколько времени я тут орала матерными словами. Про тебя, кстати.

Кир нахмурился. Подошел ближе.

— Лиз, ну, я ж не виноват, что он успел проскочить до того, как пробка началась.

— Мог бы и на метро добраться. Или что, забыл, как им пользуются?

— Привет. — Извиняющиеся, неуверенные интонации в голосе мужа — это было что-то новое. Удивило. Даже не сразу вспомнила, что хотела дать ему по голове за опоздание. — Как ты?

— Привет. Утром виделись. — Но ничего, память совсем не отшибло. Все претензии быстро вернулись и встрепенулись. — А ты у Андерса лучше спроси. Он в курсе. Как мне больно было, и когда схватки начались, и сколько времени я тут орала матерными словами. Про тебя, кстати.

Кир нахмурился. Подошел ближе.

— Лиз, ну, я ж не виноват, что он успел проскочить до того, как пробка началась.

— Мог бы и на метро добраться. Или что, забыл, как им пользуются?

— Милая, ну, виноват. В следующий раз возьму отпуск на два месяца и буду караулить момент. Андрюху, наоборот, выгоню из города, чтобы и на километр к тебе не приближался! — Кирилла, видимо, не слабо зацепил тот факт, что не он оказался рядом в самый ответственный момент…

А меня зацепил другой, не менее важный:

— Какой "следующий"?!! Ты рехнулся, Кир?! — Проклятая слабость. Сил не хватило на то, чтобы швырнуть в него подушкой. Только невнятно дернулась, чтобы поднять её, и опять свалилась…

— Тшшш… Тихо, Лиз, не шебуршись. Малыша разбудишь… — Он уже подобрался, тихой сапой, к люльке. Навис над ней и… завис. Как бы это нелитературно ни звучало.

— Не разбужу. Ничего ты, папаша, о младенцах не знаешь! — Я с любопытством наблюдала за тем, что этот гордый мужина, решивший стать моим супругом и отцом ребенка, заодно, будет предпринимать дальше. — И чего ждем? Бери, знакомься.