Чтение онлайн

— Вообще-то, громче ты кричала. "Я же не понимаю…" — Передразнил.

— А с какого перепугу, друг мой дражайший, ты использовал мое личное время для рабочих вопросов, а?

— Я компенсирую. Как-нибудь потом. Сейчас вернемся в офис — заходи, обсудим с ребятами. Идея-то хорошая…

— Не могу.

— Отчего это?

— У меня график. Сам же ввел. Сейчас буду писать отчет. Крайне важная фигня.

— Значит, отменим.

— Нет, Кирилл Владимирович, нельзя вводить и выводить новшества только по вашему желанию. Авторитет про…фукаете. Не советую, по-дружески.

— Хорошо. Когда сможешь?

— Не знаю. Нужно посмотреть в графике.

Он расхохотался. Я тоже. Хотя, боялась, что этими шуточками нарвусь на грубость и настроение пропадет. Боялась, но остановиться не могла.

Возвращались в офис практически бегом: Кир вспомнил про встречу, я — про звонок, обещанный крупному клиенту. Не до разговоров было.

Кир меня, шатающуюся на шпильках и в юбке-карандаше, за руку поддерживал, чтобы не брякнулась. Но в этом прикосновении не было ничего опасного. Во всяком случае, я этого не замечала.

Зато, подымаясь по ступенькам, он притормозил, пропуская вперед, замешкался. Потом догнал и огорошил:

— Зря ты больше не ходишь в джинсах.

Даже не поняла, сначала…

— Что?

— Задница у тебя крутецкая, но в юбке это не так видно…

Зашипела:

— Я тебе сейчас пощечину дам. На свою смотри, перед зеркалом.

Примиряюще поднял руки:

— Лиз, я же не для себя стараюсь, а для всего человечества. — И ухмылка гадская.

— Пошел к черту! Бесишь…

Несмотря на эту последнюю "шалость", действительно, разозлившую, настроение поднималось. То, чего Нинель не смогла добиться долгими стараниями, этот невыносимый гад сделал за какой-то час. И это еще больше пугало. Не зря я от него сваливала, как ошпаренная, два года назад…

А самолюбие радостно потирало руки: значит, ему не безразлично. И не забыл, и не забил, и не разочаровался. Другой вопрос, что ничего хорошего это не предвещало. И "дружба" эта нисколько не сбила с толку. Просто он, как грамотный вояка, решил применить новую тактику. Чем сам себя же в угол и загнал. Дружбу с товарищами мужского пола я люблю, ценю, уважаю, поддерживаю всячески. Только развития у нее нет и не будет.

Источник моих тревог и волнений свалил на свою встречу, а я спокойно занялась работой. Параллельно думая, как рассказать обо всем Нинке. Она поржет, конечно, для начала, а потом скажет, что я дура. И мне будет нечего возразить. Кроме того, что плохой мир лучше хорошей войны. Хотя, в последнее время, и не воевали мы… Ладно. Поставит мозги на место, и я буду благодарна.

Конечно же, все случилось именно так, как я планировала: спокойный вечер в компании подруги, её детей и мужа. Слово "конечно" — обязательно в кавычках.

Без пяти шесть по электронной почте прилетело письмо от Кира. "Поужинаем"?

Никакого делового этикета…

Я ответила тоже коротко: "Перебор"

Только нажала на стрелку "отправить", как зазвенела трубка. Ожидаемо.

— Лиза, что это значит?

— Это значит "нет", для бестолковых и непонятливых.

— А почему перебор-то?

— Потому, что ты слишком рьяно взялся за дело. Кир, твоя стратегия очень легко читается. Решил подкатить с другой стороны, взять обаянием, вниманием и сердечностью. Молодец, ставлю пять. Почти поверила. Но две недели игнора, полнейшего, а потом такая вот активность… Смущает и наводит на подозрения.

— Лиз, по-моему, это у тебя уже перебор. Слишком много придаешь значения простому ужину. Мне, на самом деле, хочется твоей компании. Андерс уже до печенок достал. Знаю же его, как облупленного. А другого общества не насобирал пока… — Он звучал на удивление убедительно. Однако, это же Янкевич! Кем бы он был, без умения убеждать? Правильно. Дурным наследником богатых родственников. А Кирилл, какой бы ни был гадиной, точно, не дурак…

— Кир, я, может быть, и перестраховываюсь… Но, помня твои манеры и последний волшебный рывок в какое-то захолустье… Согласись, у меня есть поводы тебе не доверять.

Тяжелый вздох в динамике резанул по слуху. Похоже на искренний…

— Не простила?

— А нужно и можно прощать?

— Лиз… я признаю, что погорячился тогда…

— О, как! Да мы прогрессируем! Глядишь, повторим историю эволюции на отдельно взятом индивиде…

— Это как?

— Сделаем человека из неандертальца.

— Я должен просить прощения на коленях?

— Ты ничего мне не должен, как и я тебе ничего не должна.

— Но есть какие-нибудь шансы? На то, что мне когда-нибудь будет отпущен этот грех?

— Сходи, исповедайся. Обычно, на исповеди отпускают…

— Лиза… Я очень хочу доказать, что могу быть другим человеком. А если ты будешь постоянно отбрыкиваться — как мне доказывать?

Купил он меня, короче, этим вопросом. И тон показался искренним.

А еще я подумала, что в холодильнике — пустота, нужно шлепать по магазинам, готовить… Фаст-фуд вызывает отвращение, не хочу… А тут есть возможность нормально поесть, да еще и на халяву…

Короче, в пользу Кира сыграли голод и обычная человеческая лень. Ну, и любопытства чуток. Самолюбие и рядом не пробегало, я уверена.

— Черт с тобой. Пойду.

— Спасибо, Лиза…

— Но при условии…

— Черт. Я знал, что слишком все просто… Какое условие?

— Мы возьмем с собой Андерса.

— С какой целью?

— Кир, я тебе условие поставила. Твоя задача — принять его и поужинать в моей компании, или отказаться и принимать пищу в компании того же Энди. Все. Какие вопросы?

— Да принимаю я, куда деваться-то… Но, просто из интереса, обычного, объясни: он тебе зачем?

— Затем, что он мне тоже друг. Вот и поедим в дружеской обстановке. Лишних же друзей не бывает?

— Слушай, ты мне каждые пять минут будешь тыкать в нос этой дружбой?

— Я не тыкаю, а напоминаю. — И себе, кстати, тоже. В основном — себе. — Чтобы ты ничего не перепутал.

— Ясно. А если он не пойдет? — Мне послышалась надежда в его голосе, или он реально что-то задумал?

— Пойдет. Я его сама приглашу.

— Ну, тогда он точно не согласится. — Странная уверенность, подозрительная.

— С чего бы это?

Вместо ответа — ощутимо мнется и молчит. Отмазку, что ли, поумнее придумывает?

— Так… Я поняла, что ты мне сейчас соврешь. У себя сейчас?

— Да… Подойти?

— Нет. Я сама сейчас приду. А ты, пока, товарища своего высвистывай. Хочу вам в лицо смотреть, когда будете отмазываться.

— Да не будем мы…

— Кир, ну, вот что с тобой сделалось? Весь такой жесткий был, самоуверенный, непробиваемый… А теперь мнешься, как школьник… Твои акции в моих глазах падают. Обвал, практически, на рынках.