Чтение онлайн

— Почему?

— Я решил, что теперь буду собственником. Мне понравилась эта идея.

— Офигенно. А кто тебе это разрешил, в отношении меня?

— Ты же сама и разрешила. — И подмигнул, собака такая, довольно.

— Когда это?

— Ну, если ты собралась рожать мне детей, то какие еще нужны разрешения?

— Не вижу связи.

— Видишь. Просто не хочешь признать, что сама себя загнала в угол. Сдавайтесь, леди. В этот раз моя взяла. — И с видом героя-добряка пощекотал меня под подбородком.

— Ну, хрен с тобой. Переоденусь. Только ты еще пожалеешь о том, что сейчас настоял.

— Почему-то, я нисколечко не боюсь…

— Потому, что я не пугаю. А предупреждаю, что терпеть не могу, когда кто-то покушается на мою свободу в принятии решении. Ты покусился, только что.

— Лиз, ну, причем тут покушение? Просто прошу, чтобы ты меня не расстраивала…

— Да за ради Бога!

Я аккуратно сняла и пиджак, и сарафанчик… Развесила их по плечикам в шкафу…

Туфли не снимала. Хоть дома в них похожу.

Остановилась на тонких белоснежных брюках и джемпере из вязаного льна… Вполне прилично, вроде бы. Ничего провокационного — ни в фасоне, ни в цвете. Очень по-летнему и очень скромно.

Вот только, бельишко придется поменять… Не оставлять же под светлым — темное?

Вот и поменяла, не отходя от кассы. Вернее, от створок шкафа и ящичков. На Кира из принципа не оглядывалась. А зачем? Во встроенном зеркале и так все прекрасно видно…

Нужно отдать должное выдержке Кира: больше на мою честь (пусть и сомнительную) он не покушался. Глаза темнели, брови хмурились, желваки на скулах играли… Даже заметила, как стискивал пальцы… И дышал — медленно так, с задержками, тяжеловато. Но! Усидел на месте и ни разу ко мне не дернулся.

Даже когда осталась в чем мать родила, да еще в туфельках — он устоял. Кремень-мужчина!

И когда натянула кружевной белоснежный комплект, правда, уже босиком, — провожал взглядом каждое движение, но не шевелился и молчал.

И обтягивающие брюки проблем не вызвали…

А вот, когда напялила джемперок… Он, с какого-то хрена, взорвался…

— Лиза!!! — Чуть не подпрыгнула от крика. — У тебя нормальная одежда есть?!

— А что опять не так-то?! — Тоже перешла, невольно, на очень повышенный тон.

— Все! Все не так! — Он с усилием сглотнул, старательно успокаиваясь. — Оно же все полупрозрачное! А это — что?! — Вскочил с кресла, ткнул пальцем в бретельку лифчика, выглядывающую… Ну, ладно. Просто очень хорошо заметную на оголенном плече. Горловина такая у джемпера — лодочка, широкая, которая только с одной стороны держится, а с другой — постоянно сползает. Так, что одно плечо всегда открыто…

— Считаешь, нужно пристегнуть силиконовые лямки, чтобы в глаза не бросались? Ну, ладно… Лень, конечно, в третий раз переодеваться… — Потянула за край кофтейки, чтобы её скинуть…

— Да при чем тут это?! Какие, на хрен, силиконовые? У тебя шея и плечи голые! А если встать против света — все тело видно, как будто ты, вообще, не одета!

— Мать твою! Кир, когда ты пытался меня трахнуть на рабочем столе, на мне была простая белая блузка и юбка-карандаш, ниже колена! Тебя же это не остановило, почему-то?!

— Они меня только завели, между прочим. Этими пуговками на самом интересном месте…

— У меня вся! Понимаешь ты? Вся одежда такая, в которой ты что-нибудь найдешь и придерешься! Даже старые джинсы — и те запомнились. Может, проблема, все-таки, в тебе?!

— Скорее, в тебе, Лиза… — Вот не нравится мне этот тон. Слишком драматичный.

— Кирилл. Иди к черту! Я всю жизнь хожу на работу так, как считаю нужным. И никто еще ни разу! Слышишь? Ни разу не придрался! А начальство у меня всегда было мужского пола. Но никто еще не оценивал по одежке. Только по результатам! И лишь ты один докопался!

— А как ты этих результатов добивалась?! Тебя никто не спрашивал? Или все прекрасно знали, но закрывали глаза? Ведь главное — результат, ведь так же?!

— К чему ты клонишь, Кир? — Я, так-то, уже догадывалась, к чему движется этот разговор. Но очень сильно надеялась, что ошибаюсь и снова придумываю и сочиняю что-то лишнее…

— К тому! Ты все договора так подписываешь, как тот, мой?

Дзынннннннь! Тонкая ниточка оборвалась… Как там, в той старой песне?

" Но не забудь, что нить тонка. Не оборви, не оборви!"

Кир забыл. А может быть, рвал специально. Сердце не упало. Просто замерло на середине хода: ни вверх, ни вниз. И дыхание — тоже перехватило.

Только благодаря этому я не заистерила. Спокойно, Лиза. Спокойно. Главное — морду кирпичом сделать. И продержаться всего две минуты. Больше не нужно.

Развернулась и потопала к двери. Которая выпускает из квартиры.

— Лиза. Мы не договорили. Куда ты?

Щелкнула замком. Открыла.

— Уходи.

Еще и подбородком дернула — направление указала.

Не послушался. Кто бы сомневался? Разве ж Кир поступал, когда-нибудь, против своей воли и по воле моей? Я таких случаев не помню.

Забрал ключ из моей ладони. Повернул в замке, закрывая. Облокотился на дверь спиною, руки скрестил на груди.

— Не пойду.

— Кир. Вали отсюда. Пока я не начала орать, что меня убивают. Или полицию вызову.

— Чем она тебе поможет?

— Ничем. Но ты отсюда свалишь. Или я, вместе с ними, уйду. А ты оставайся.

— Лиз, я снова ляпнул полную хрень, совершенно так не думая.

— Не в первый раз, кстати. Зачем ты столько времени тратишь на женщину, которую не уважаешь? Нравится унижать и властвовать? Не мой случай. Вали отсюда.

— А если не уйду?

— Я все сказала.

— А я — не все.

Это непробиваемое упрямство до крайности раздражало. И обессиливало. Мои аргументы закончились. И я, действительно, все сказала. Поэтому: просто пожала плечами, развернулась и ушла в комнату. Пусть остается. Какая разница, где будет находиться мужчина, только что подаривший надежду на полет, и тут же обломавший крылья?

Пусть здесь смердит и портит атмосферу своим присутствием.

Кир молчал. Не останавливал. И сзади за мной не поплелся.