Чтение онлайн

Атмосфера сгустилась. До невероятной плотности: воздух, казалось, нужно отрезать кусочками, чтобы вдохнуть. И выдыхать его такими же маленькими, колючими кусками. Потому что в горле моментально пересохло, будто сдавило обручем.

А еще Кир… Стоит за спиною и дышит куда-то в затылок. Жарко от него, как от печки. И руки, наглец, даже не думает убирать.

– Что вы себе позволяете?! Уберите, пожалуйста, руки от меня. – Что-то ни фига не грозно вышло. Скорее – сипло и жалобно

– Нет уж, Елизавета Батьковна… простите, плохая память на имена… Я вас буду сейчас контролировать.

Едрит твою! Это, интересно, как?!

Ну и, конечно же, наедине с Кириллом наступил рецидив моей главной болезни: словесного недержания. Это когда язык произносит мысли одновременно с их появлением. Если кокетничать, это можно назвать непосредственностью… Но, если быть честной с самой собой, то это опасная инфекция. Причем последствия, почему-то, проявляются на пятой точке. Она, прямо-таки, вся зудит и чешется, в предчувствии приключений.

Короче, вопрос прозвучал вслух. И я замерла, в ожидании ответа.

– А я вас, быстрая вы наша и эффективная, буду придерживать, чтобы слишком не разгонялись. – И он, наверное, для надежности, прижал еще плотнее. Все мышцы в организме напряглись и сжались. Особенно те, на которых сидят. – А вы сейчас достанете свой ежедневник, и будете конспектировать весь наш разговор. Дословно.

– Зачем? – Очень не люблю разговаривать, когда собеседник тебе не виден. Однако, повернуть голову и посмотреть в глаза – страшно, очень. Как-то, вдруг, вспомнилось, что Кирилл напоминал мне хищника. И почему я об этом забыла-то? – У меня нет проблем с памятью. Можно просто законспектировать основные моменты.

– А мне что-то подсказывает, что эти проблемы есть… – Теперь уже дышит в районе виска и уха. И все сильнее в себя вдавливает. Если нечаянно отпустит – свалюсь. Прямо, как в романах. Только, не от обморока, а от потери равновесия и неустойчивости в ногах.

– Это "что-то" вас нагло обманывает, уважаемый Кирилл Владимирович. У меня все хорошо с головой. И способность к фиксации и восстановлению событий и фактов из прошлого крайне высокая. Это не я так решила, это вчера тест в журнале так сказал. А тестам нужно обязательно верить! Вот так!

– Мда? Прямо уж, все-все помнишь в этой жизни, до самых маленьких мелочей?

– Нет, конечно. Я бы вам посоветовала почитать литературу о свойствах человеческого мозга. Многие ученые говорят, что все ненужное наш мозг отсекает и отсеивает. Чтобы не засорять черепушку ненужным хламом. Как-то так…

– А этого своего неудачного жениха ты тоже собралась отсеять? Как хлам? – Куда это он клонит, хотелось бы знать? Зачем ему мой жених занадобился? Тем более, что и не жених он вовсе…

– А почему это неудачного? Его, кстати, Витя зовут. Очень хороший и важный сотрудник в нашей компании. Финансовый директор. Гениальный ум во всех областях, касающихся денег…

– А здороваться со старыми знакомыми тебя не учили? Или ты меня тоже в мусор списала?

– Ах, вот вы о чем! – Вот же, блин, загадки загадывает… – А что же вы мне сразу не сказали, что мы знакомы? Я и не подумала…

Я очень старалась прикинуться этаким валенком. Очень. Только вот, тело никак не желало прикидываться. С ошеломляющей яркостью вспомнило и жар, и силу крепких рук, и даже дыхание, щекочущее кожу. Оно, в общем-то, и не забывало. Но рефлексы – это удел животных. А я-то – барышня, обладающая сознанием. И вот сознанию было глубоко параллельно на то, чего там хочется телу. Оно мне сигналило: "Бежать, Лиза!!! Срочно и категорично!"

Только вот, оно слегка забыло, что бежать на моих каблучищах – задача невыполнимая. Не считая того, что меня еще и прижали так, что ни вдохнуть, ни выдохнуть.

– Лиза… – Тягуче так… Будто поглаживая голосом, сразу по всему организму прошлось. – А тебя не учили, что обманывать нехорошо?

– А когда это я кого-то обманывала? Вот, пожалуйста, хоть один факт? Но такой, чтобы с реальными доказательствами? Ваши домыслы меня не интересуют.

Где-то я логику нарушила, видимо, но в неравной борьбе с физической силой и обольщением, можно и запрещенные методы применять. А чем еще бить мужчину под дых, как не нашей драгоценной, в природе не существующей?

– Ты же сама себе противоречишь, Лизонька… – Вот, из его уст мое имя звучит совсем по-другому. И даже не хочется спорить. И говорить… вообще… не хочется… Пусть, лучше трогает дальше. Так же, как сейчас. И руками, и этим проникновенным шёпотом…

Да что ж за хрень со мной происходит?!

От злости, хватило сил дернуться и вывернуться из кольца рук. Правда, лишь для того, чтобы оказаться притиснутой носом к его шее.

– Черт! Кирилл, отпусти! Что ты меня лапаешь?!!

– О, как! А что это, перешла на "ты"? Разве так можно с незнакомыми людьми?

Блин. Прокололась.

– Ну, так мы уже несколько часов знакомы, между прочим..

– Если верить этой версии, целых два часа. По-твоему, достаточно, чтобы отбросить все условности?

– Хм… А предлагать переспать женщине, которую видишь минут пятнадцать – это нормально? – Всё. Теперь уже окончательный прокол. Но лучшая защита – нападение. Вот. – И вообще, твои конечности уже изучили все, что можно, не раздеваясь. Странно бы звучало: "Уважаемый козел! Уберите свои грабли с моих ягодиц, пожалуйста!", не находишь?

Одна наглая конечность переместилась на мой подбородок. Жестко взялась, заставляя поднять голову.

– Значит, с памятью у нас все нормально? Просто невежливая?

– Нет. Я до последнего надеялась, что это галлюцинации. От жары. Но глюки, к сожалению, синяков не оставляют.

Жесткий нажим пальцев на моей челюсти моментально ослаб. Но и свободы моей несчастной головушке не было предоставлено. Просто держать стал чуть мягче, и даже как будто слегка погладил…

– Извини, если сделал больно. Я не хотел.

– Да что ты? А пряжка ремня в мой живот упирается тоже случайно? Нафиг тебе такая огромная бляха на штанах? Ты что, косишь под шерифа или ковбоя?! – Мне, действительно, надоело ощущать, как жесткий холодный металл вдавливается в мою кожу, ощущаясь даже сквозь ткань блузки.

– Лиза… – Окликнул, как будто я могу созерцать и слушать ещё что-нибудь, кроме него.

– Что?!

– Ты сейчас договоришься.

– Пффф… Я это столько раз уже слышала в своей жизни. Мне нельзя молчать. Я разговорную речь тренирую! Это мой главный рабочий инструмент!