Чтение онлайн

– Куда меня припаяют? Не понял…

– К позорному столбу! И не тебя, а меня! За каким чертом тебе приспичило что-то выяснять, прямо здесь и сейчас? Другого времени и места подобрать нельзя было?

– Сама как думаешь? – На место растерянности начала возвращаться наглая ухмылка. Ух, так бы и врезала ему! Жаль, не умею…

– Никак. Мог вообще сделать вид, что мы незнакомы. Жил бы себе спокойно, и жил. И мне не мешал…

– Не мог.

– Прелестно. Только вот, не начинай мне про неземную страсть и любовь задвигать. Мне это еще вечером выслушивать.

– Что? – Только я собралась двинуть к выходу, как снова за руку ухватил.

– Ничего. А что именно тебя интересует в этом "что"? – Вот мне-то, за каким лядом потребовалось задавать уточняющие вопросы? Мысленно надавала себе тумаков. Что-то с моим речевым аппаратом не то происходит в последние пару часов…

– Ты реально собралась идти в ресторан и слушать байки этого утырка? – Он меня сделал сейчас. Конкретно. Чего угодно ждала, любых подковырок, но никак – не этого.

– А… – Рот открылся. Закрылся. Нет, после таких разговоров, точно придется черепушку чинить. Вот, даже слова потеряла, чтобы ответить. Секунд через десять немого разглядывания они нашлись. – Тебе-то какое дело? Моя личная жизнь. Как хочу, так и порчу. А может быть – украшаю. Как знать? Может, Витенька – моя судьба, просто я еще не догадалась?

– Значит, от меня сбежала, а с этим недоделком решила судьбу связать? – Темные глаза хищно прищурились. Губы сжались. Жестко так. И почему мне помнилось, что эта тонкая линия бывает мягкой и чувственной? Приснилось, похоже. Или слишком пьяна была.

– Офигеть. Кирилл Владимирович, я ваше самолюбие, что ли, задела?

– Почему бы и нет? У меня не может быть самолюбия?

– Хм… Значит, не зря старалась…

– Что? Повтори! – Я, интересно, уйду живой и не очень помятой из этого кабинета? Чересчур зло рычит. И слишком крепко прижимает. Теперь уже к креслу.

– Может быть, хватит меня трепать, словно Тузик грелку? Или ты пыль решил таким способом протереть? Давай, протру… Только не моим костюмом. На светлом полотне пятна не смотрятся, знаешь ли… – Прошипела, глядя прямо в глаза. Чтобы видел, что я тоже умею злиться.

– Химчистку оплачу.

– Какая щедрость! Может быть, и услуги рекрутера, напоследок? В качестве отступных?

– Какого рекрутера? Ты о чем? – Отупел, похоже, парнишка. От потрясений. Или от жары.

– Такого. Должности моего уровня проще подобрать через агентство. Сама задолбаюсь по собеседованиям мотаться. Город немаленький, сам понимаешь.

– Какие агентства, о чем ты, вообще? – Хоть руки отпустил. Просто нависает, не позволяя выбраться. В подлокотники впился. Того и гляди покрытие порвет. Хана мебели с таким хозяином.

– О том, что я сейчас прямиком в отдел кадров пойду и напишу заявление. Задним числом. Чтобы сегодня уволили, не затягивая.

– Опять бежишь? – Зло прищурился.

– Нет. Берегу психику и здоровье. Это называется так.

– От меня, что ли?

– От себя, конечно же. Аллергическая реакция рядом с тобой происходит. Все на свете начинает бесить и раздражать. Ты ни причем. Просто такая реакция организма. Науке неизвестная, противоядия нет… Пойти, что ли, в какой-нибудь институт, сдаться на опыты? Глядишь, на века прославлюсь…

– Ты когда-нибудь по делу говоришь, а не зубоскалишь?

– В твоем присутствии – нет. Говорю же – необратимая реакция в нервных тканях. Опасно для меня, тем более для окружающих. В общем, отойди, и я потопаю к кадровичке.

– К чему такая спешка? – Однозначно, дебил. Я ему полчаса растолковываю, почему нельзя находиться в одном с ним помещении, и все равно – уточняет.

– Курить хочу. И кофе. И в туалет. И спать. А еще на море. Вот, душно требуется, прямо сейчас!

– Какие проблемы? Кури здесь…

Приплыли.

– В каком смысле?

– В прямом. Нужно только что-то найти под пепельницу. Сигареткой угостить? – И он, реально, отошел от меня, оглядываясь в поисках подходящей склянки. Даже попробовал вытряхнуть карандаши из органайзера. Не подошел. Пластмассовый. Проплавится.

Я до того потерялась, что забыла, как требовала освободить пути…

– Ты в своем уме?

– А в чем проблема? Мой кабинет. Практически, моя собственность. Шеф твой, кстати, приврал. Тридцать пять процентов только у меня. Двадцать пять – у Андерса. С ним я как-нибудь договорюсь.

– Да плевать мне на собственность! Сигнализация сработает. Пожарная. – И тыкнула пальцем в заветные пимпочки на потолке.

– Ой. Они декоративные, сто пудов. Как будто я не знаю, как она работает…

– Мы тоже так думали. Работает. И еще как.

– Да ну? – Живой интерес в глазах ни с чем не спутаешь. – Проверяли?

Я мрачно кивнула.

– Каким способом?

– Бумажку подпалили. И ходили с ней под этой фигней.

– Боюсь даже спросить, зачем.

– Поспорили.

– Дай, угадаю, кто затеял этот спор?

– Ты его все равно не знаешь.

– Ну, скажи. Любопытно посмотреть на этого смелого.

– Не выйдет. Его уволили.

– А что так мрачно-то? Ты о нем жалеешь? Тоже была твоя судьба?

– Хуже. Я ему предложила проверить. А он, дурак, послушался…

– Вот только не говори, что тебя мучает совесть!

– А что? По-твоему, у меня совести нет? – Даже вскинулась, от обиды. Что за мнение о человеке, которого и видел-то несколько раз? Причем, большая часть времени была потрачена не на душевные беседы.

– Хм… С трудом представляю, как она у тебя выглядит, и куда спрятана…

– Ты сначала свою найди и изучи. А потом сравнивай. Все, достал ты меня. Я пошла. – Сообразила, наконец, встать с этого гребаного кресла. А так хорошо сиделось… Проклятые каблуки!

– Максимум, до двери и дойдешь.

– А что? Бросишься наперерез? Слишком дистанция длинная. Если только в прыжке… Но это будет, даже для тебя, чересчур…

– Андерс не выпустит.

– Охренеть. Измором будешь брать?

– Подумаю.

– А если очень хорошо попрошу? Скажу "пожалуйста"? Может, на колени брякнуться? Могу. Ни разу не пробовала, но почему бы сейчас не освоить эту науку?

– Не прокатит.

– Да? Уверен? – И начала подтягивать юбку. Если прямо так грохнуться, может и по швам разойтись. Узкая очень.

– Подожди. Не нужно таких жертв. Я придумал.

Вот это его "придумал" мне совершенно не нравится. Абсолютно. Предпочитаю придумывать сама. Хотя, не скажу, что это приносит мне меньше неприятных последствий. Зато – свобода воли и выбора.