Чтение онлайн

– Я понимаю и не буду тебя отвлекать. Хотела на обед с тобой зайти куда-нибудь, но раз ты занят, то перекушу по дороге. За меня не волнуйся. Пойду по городу прогуляюсь. Проветрюсь немного.

– Ты простила меня?

– Мы оба были неправы и погорячились. Забудь пока, позже обо всём поговорим в домашнее обстановке. Всё, я пошла, а то ты из-за меня опоздаешь.

– Нет, одной нельзя. Я сейчас скажу секретарю, и он найдёт тебе гида. И машину мою возьми. А потом вместе поужинаем и домой поедем. Но не обещаю. Возможно, и не получится.

– Вельден, прекрати. Мне это надоело! Я себя поднадзорной уже чувствую. Просто прогуляюсь, а ты позвони как освободишься. Хорошо? – Ленка улыбнулась и сделала умоляющие глазки. – Я уже не маленькая, не заблужусь.

– Ну хорошо. Спорить времени нет. Мышка, будь осторожна. Через пару недель закончу с делами и снова буду весь твой. Прости, уже опаздываю. Я люблю тебя.

Йоле кивнула, поцеловала в щёку спешащего мужа и потопала к лифту. Вот и замечательно, что удалось отвертеться от сопровождения. В телефоне есть карты и вся необходимая информация, в сумке лежит справочник туриста, так что вперёд! Немного насторожило, что Эрик так легко согласился и был довольно холоден, наверное, действительно слишком занят.

Офис корпорации находился неподалёку от исторического и музейного центра города. Эрик уже проводил ей там экскурсию, но она мало что запомнила. Решила пройтись сама, закрепить полученную ранее информацию и узнать новую. Жаль, уже зима и фонтаны не работают, но на газонах зелёная подстриженная трава, а летом здесь, должно быть, чудесно, как и в Петродворце. Йоле рассматривала старинные здания, читая пояснения в справочнике. Интересно, потрясающе, бесподобно, но быстро устала. Присела на скамейку на Maria-Theresien-Platz. Справа здание Музея истории искусств, слева – Музей естествознания. Ленка задумалась, в какой из них пойти, но одной не хотелось идти ни в какой.

Достала из кармана пакетик с семечками, купленными неподалёку, специально для птиц. Бросила щепотку на брусчатку и тут же прилетела стайка голубей. В какой стране бы вы ни были, всегда найдётся площадь, на которой можно кормить этих птиц. И городские голуби везде одинаковы: сизые и толстые, и чем цивилизованнее страна, тем они нахальнее. Йоле протянула вперёд руку с семечками и на неё тут же уселся тяжёлый сизарь с красными лапками. Он здорово щипал ладонь, когда склёвывал корм, но это небольшая плата за замечательное ощущение доверия от вольной птицы. Но вскоре пакет опустел и голуби быстро потеряли к ней интерес, переметнувшись к старушке на соседней скамейке. Пожилая фрау тоже выглядела совершенно типично для благополучного европейского города, как и разжиревшие голуби. Голубое пальто, зелёные шарф и перчатки, голубые шляпка и сумочка, хрупкая фигурка и добрейшее выражение лица. Наверное, чья-то любящая и очень милая бабушка, только очень грустные и одинокие глаза вдовы.

Мышка вздохнула, вспомнив свою бабулю. Какая она была бы сейчас? А папа? Нет, хватит! Не хватало только разреветься в центре Вены! Йоле тряхнула головой и снова посмотрела на здания музеев. Всё-таки естествознание было ей ближе по натуре.

– Сложный выбор?

Йоле оторвалась от своих размышлений. Перед ней стоял темноволосый парень в джинсах, куртке и с красным рюкзаком на одном плече. Она даже сразу не поняла, что он заговорил с нею на русском языке вообще без акцента.

– Простите? Как вы узнали, что я русская?

– По мечтательным и безумно красивым изумрудным глазам, – улыбнулся он, присаживаясь рядом. Сделал серьёзный вид, а потом рассмеялся, показывая на справочник у неё на коленях.

Йоле только тогда заметила, что открыла страницу, напечатанную русским шрифтом. Она улыбнулась:

– А вы, стало быть, тоже?

– Я из Белгорода. Ник, то есть Никита. Третий год тут живу, трудовой эмигрант и студент университета. Про глаза я не придумал и не соврал.

– Я Лена. Туристка с Кавказа. Спасибо за комплемент.

Никита улыбнулся, осмотрел площадь и предложил:

– Хотите, я вам мини-экскурсию проведу бесплатно? У меня два выходных, которые нечем занять. И я очень соскучился по славянской речи.

Йоле задумалась ненадолго. Что может быть предосудительного в прогулке с соотечественником, пусть и с незнакомым молодым парнем? Вечером Эрику можно рассказать, если вообще приедет и захочет послушать.

– С чего начнём?

– А что вы предпочитаете?

– Не знаю, но смотреть на картины и скульптуры не очень хочется, как и на чучела животных.

– Тогда начнём с императорского аптекарского огорода. С ботанического сада университета, короче. Согласны?

– Угу, только давай на «ты»?

Никита оказался замечательным рассказчиком, ходячей энциклопедией со своеобразным чувством юмора. Он рассказывал о травах, перемежая повествование шутками и историческими фактами. Очень много, даже слишком, знал об ядовитых растениях. На удивлённый взгляд Йоле после повествования о растительных составляющих загадочного зелья из арсенала южноамериканских индейцев, лишающего человека аппетита, сна, положительных эмоций, способности концентрировать мысли и внимание, и в итоге медленно убивающего жертву, весело рассмеялся и немного пояснил свой интерес к этой теме. Он учится на фармацевта и мечтает попасть на работу в корпорацию барона фон Вельден – не в качестве мастера ядов, конечно. Просто любое лекарство – это яд в правильных дозах. Чтобы работать с веществами, спасающими жизни и здоровье, нужно знать о них всё, в том числе и как нейтрализовать их действие, как приготовить противоядие. Йоле же не стала афишировать своё близкое знакомство с владельцем оной корпорации. Сказала лишь, что работает хирургом в одной из городских больниц. Никита восторженно расписывал ей, насколько престижно и здорово работать у её мужа, и что бы он отдал за такую возможность. Ленка слушала и помалкивала, украдкой сняв в кармане обручальное кольцо, не отдавая себе отчёта, зачем это сделала. Потом перевела разговор на оставшиеся пока безо внимания растения в оранжерее. Никита быстро переключился и с каким-то юношеским восторгом поведал о свойствах кустика с мелкими цветочками, оказавшимся наперстянкой. Он водил её по галереям, указывая на роскошные лианы с бордовыми гигантскими цветами в виде раскрытой сумки, на цветки банана, на странного вида плод монстеры. Через час экскурсии у Йоле кружилась голова от запахов и подкашивались ноги. Что-то слишком уж она ослабела. Надо подумать об этом на досуге. Не замечала раньше такого за собой, даже при длительных пеших переходах в горах или джунглях с рюкзаком за плечами.

Попутчик наконец-то заметил это и, предложив для опоры свою руку, пригласил пойти выпить кофе с кусочком настоящего шоколадного торта «Захер» в кафе «Централь». Пояснил, что только там готовят этот торт по классическому рецепту и из швейцарского шоколада, а не из кондитерских плиток. Вернее, там и в ресторане «Захер», но в нём заоблачные цены и в джинсах туда не пустят. Йоле сказала, что оплатит перекус за такую замечательную экскурсию, умолчав, что уже побывала в ресторане с Эриком. Парень возмутился и категорически отказался, заявив, что он хоть и русский студент, но всё-таки мужчина.

До кафе дошли пешком, успев постоять возле «Высокого моста», хранилища статуй св. Йоханнеса Непомука, хоть он был и не по дороге. Но мост стоило посетить. Он известен с одна тысяча двести девяносто пятого года – потрясающая древность! По нему столько прошло рыцарей, торговцев, вельмож, простолюдинов. Почему-то воображение нарисовало образы Эрика, Кирилла и Валеры в рыцарских доспехах и верхом на могучих жеребцах. Картина получилась впечатляющая и даже слишком реалистичная в опускающихся сумерках. Ленка так замечталась, что вздрогнула от оклика и прикосновения руки попутчика.

Вообще Вена Йоле очень понравилась. Бесподобно красивый и чистый город, родина и пристанище стольких выдающихся личностей. Даже воздух наполнен музыкой! У Ленки всегда захватывало дух от соприкосновения с историей, славной историей. Единственное, что не понравилось, так толпы туристов и пасмурное небо. Влажно и холодно, но температура воздуха плюсовая и снега нет, а ведь Рождество через три недели. Поймала себя на том, что мысли стали какими-то непоследовательными, обрывчатыми. Не давала покоя и мысль о том, зачем вообще Никита завёл разговор о ядах. Интересно и то, что все симптомы отравления индейским зельем у неё налицо. А может, просто совпадение? Нужно и об этом поразмыслить, но потом, в тишине чердака замка.