Чтение онлайн

Скучать мужу и Ланскому она по-прежнему не давала, а Миша сначала пугался её приколов, потом злился, потом безудержно ржал и, в конце концов, тупо смирился, как и остальные умные люди.

В джунглях Амазонки Йоле умудрилась познакомиться со среднего размера анакондой, не причинившей ей никакого вреда и потому отпущенной восвояси. Кирилл застал их мирно «беседующими» в палатке на берегу великой реки и выбросил гостью за хвост в воду, заслужив звание «самого противного инквизитора в науке». Ленке всего-то хотелось погладить змейку, ощутив под пальцами прохладу кожи под чешуйками, почувствовать долю восторга от прикосновения к могучей рептилии, овеянной такой тайной! Змея была явно не против и агрессии никакой не выказывала, просто проверяла настрой своей «собеседницы», ощупывая ладонь раздвоенным языком. Было щекотно, но совсем не страшно. Ещё немного и, возможно, королева амазонских болот позволила бы погладить свою великолепную узорную шкурку, но примчался грозный начальник охраны и всё испортил!

Там же выяснилось, что храбрый майор в отставке боится молний и муравьёв. Мужики сначала посмеялись над ним, но попав в грозу и ужасный ливень, сразу заткнулись и притихли. Таких гроз в их городе, слава всем богам, никогда не бывало. Разряды молний в ночном небе походили на корни фантастических и невидимых в обычное время исполинских деревьев, удерживающих и берегущих нашу маленькую зелёно-голубую планетку в безбрежном океане порой враждебной Вселенной. Одновременно завораживающее по красоте и мощи зрелище, пробуждающее первобытный ужас лишиться этих защитников под обстрелом невидимых и могущественных захватчиков-уничтожителей. А тамошних мурашек даже Йоле опасалась и не захотела с ними знакомиться поближе, в отличие от них. Слишком уж большие и агрессивные оказались букашки, хуже пираний и крокодилов вместе взятых. А репелленты на насекомых-агрессоров почему-то не подействовали. Муравьи притормаживали под аэрозольной струёй, потом отряхивались и с ещё большим остервенением набрасывались на свои жертвы. Кусались они очень больно, да и кислота здорово жгла. К обиженным муравьям присоединялись всё новые силы, такие же злющие и голодные. Путешественники уже решили прибегнуть к единственно возможному и разумному в данной ситуации выходу – оставить еду, вещи и бежать подальше и поближе к воде, несмотря на крокодилов. Спас от гибели тот самый внезапный ливень с грозой. Уже потом внимательно прочитали этикетку на баллончике и поняли причину такого хамского и непочтительного поведения насекомых в ответ на опрыскивание их. Это оказалось средство для ухода за шерстью собак, придающее ей потрясающую мягкость и ослепительный блеск.

В Перу пришлось задержаться почти на месяц, так как Йоле очень захотелось познакомиться с настоящими индейцами кечуа, живущими высоко в Андах и попробовать как можно больше сортов картошки папас. В этом регионе выращивали более пятидесяти сортов замечательного корнеплода! Такой почитатель картофеля, как Ленка, никак не мог поступить иначе, это было бы кощунством и страшным преступлением! Очень понравилась фиолетовая картошка и ярко-жёлтая. А местный деликатес из морских свинок или куй, запечённых по древнему рецепту в яме с огромным количеством зелени и овощей с бананами, а также с картошкой, поверг в ужас. Зато мужчины оценили угощение, запивая чичей из фиолетовой кукурузы. Йоле очень понравились разные виды гуавы, луло, лукума со вкусом сливочной ириски, а черимойя или эсиоцапутль с крайне ядовитыми семенами привела в полнейший восторг и была признана одним из любимейших фруктов. Не из-за семян, содержащих нейротоксин конечно же а лишь из-за нежнейшей и вкуснейшей мякоти.

После необходимой адаптации на высоте около трёх тысяч метров, им разрешили подъём на Виникунка – семицветную Радужную гору. Потрясающее зрелище, незабываемое по яркости и космической нереальности. Потом посетили подножие священной в ледниковой шапке горы Аусангате, где индейцы оставляли пожертвования богу Ало. Побывали в Мачу-Пикчу. Осмотрели древнюю сельскохозяйственную лабораторию инков – Марай в виде амфитеатра. Совершенно потрясающее сооружение с системой полива, разной почвой на разных уровнях, разной интенсивностью освещения солнечными лучами и прогрева. Инки-агрономы выращивали сельскохозяйственные культуры благодаря такому способу характерные для практически всего континента. Получали семена путём нехитрой с точки зрения человека из двадцать первого века селекции, улучшали качество культур. А потом делились ими или продавали семена в своей стране или в другие, таким образом поддерживая добрососедские отношения с многочисленными племенами и кланами. Невозможно было не восхититься гениальностью древней цивилизации и трудолюбием живших и работавших здесь людей. Создать такое грандиозное сооружение без экскаваторов, мощных грузовиков примитивными мотыгами и топорами! А уровень знаний, позволяющий улучшать необходимые свойства сельскохозяйственных культур при помощи опыления обычным пёрышком и изменением температуры культивирования! Потрясающе и гениально! И всё это было уничтожено во имя обогащения воинами «просвещённого Старого Света»! Йоле всегда очень привлекали цивилизации майя, инков, ацтеков, всех коренных жителей Южной Америки. Не романтикой, а именно уровнем научных познаний, культурой и самобытностью. Эрик тоже был в полном восторге и признался, что, бывая в разных странах, очень редко уделял внимание красотам и достопримечательностям – некогда было и не очень хотелось. А Ланского и Мишу лазить по горам из-за их подраненных ног не взяли. Но они себе тоже нашли занятия по вкусу – заделались гастрономическими туристами. Перепробовали все блюда, которые смогли обнаружить в этих районах, все сорта чичи и писко.

Вернувшись в Лиму, отличился Вельден. Вечером отправились в престижный ресторан столицы, где был наибольший выбор блюд из морепродуктов. Почему-то всем этого единогласно захотелось после куев. Наевшись себиче и ещё много чего мореплавающего с мореползающим, мальчикам захотелось чего-то этакого. Им предложили отведать «кровоточащие камни» – пиури. Все отказались, кроме любителя деликатесов Вельдена. Йоле чуть не стошнило при виде этого моллюска. Разрезанный пополам в твёрдой камнеподобной оболочке, ещё живой моллюск источал сок, напоминающий клубничный студень с кровавым отливом. Она даже отвернулась, чтобы не видеть, как муж наслаждается этим кошмаром, заверяя, что вкус божественный. Йоле, зажмурясь, попробовала этот ужас с его ложки и поняла, что большей гадости никогда не ела. Какой-то коктейль из сырых рыб, кальмаров, медуз, водорослей и креветок – кошмар! Даже тибетский лечебный чай по сравнению с этим казался нектаром. Ланской с Мишей облизнулись и присоединились к смакующему деликатес Эрику. Не очень оценили, ограничившись одним на двоих. Вельден же слопал две штуки. А моллюски оказались ещё тем подарочком! Местные их виагрой окрестили. А с Эриковым врождённым темпераментом получился ещё какой перебор!

В Мексике Йоле с Кириллом на пару попали в больницу, напробовавшись суперострых бурито, чили, тако и свиных вяленых колбасок в уличной забегаловке, пока Вельден помогал коллегам в этой же больнице. Скрутило обоих не на шутку. Явно схомячили целое сборище сальмонелл, шигелл и стафилококков, приправленное космическим количеством халапеньо или же вообще «Каролинского жнеца». Еле выкарабкались и дружно решили завязывать с экспериментами в уличных харчевнях, хотя бы в Латинской Америке. Потом Ланскому пришлось прятаться от «дыньки» Габриэллы, знакомого трансвестита по карнавалу в Рио, который непонятно как узнал об их приезде. Поэтому достопримечательности этой наикрасивейшей страны остались за бортом.

В Египте удосужилась, как подумали мужчины, заблудиться в очень посещаемой и изученной пирамиде. Искали её часа три, а нашли скучающей сидя на камешке у входа в тенёчке от вонючего верблюда и ожидающей их возвращения. Просто ей стало неинтересно ходить стадом за усталым от туристов монотонно бубнящем на плохом английском языке экскурсоводом, и она свернула в другой коридор. Но там ничего такого уж занимательного тоже не оказалось, даже агрессивных и пищащих киношных скарабеев. Все мумии заменили муляжами, а потайных ходов к зарытым кладам не нашла. Вроде бы заприметила интересную дверцу, но на пути стал бдительный сотрудник охраны памятника всемирной истории и пришлось усмирить свой исследовательский зуд. Лекцию о правильном поведении в чужой стране выслушала ото всех троих рассерженных мужчин. Пришлось клятвенно пообещать быть пай-девочкой и не отходить от взрослых и сознательных.

В Индии Йоле, как Маугли, забросали ветками и мусором обезьяны, с которыми она так хотела подружиться. Зато попробовали здоровенный плод индийского хлебного дерева джекфрута весом около тридцати килограммов и чудным вкусом. Покрылась крапивницей и неделю просидела на строгой диете, заедая своё горе противоаллергическими препаратами и сорбентами. Кирилл же заявил, что в Индии ему категорически не нравится, потому как не подают телячий стейк, его любимый, без которого жизнь не так уж прекрасна и насыщенна. Но посетили все достопримечательности, даже в Болливуде и Тадж-Махале побывали. На Йоле огромное впечатление произвели ажурные резные каменные беседки во дворцах и храмах. Но впечатление от чудес древней страны портили ужасающая грязь улиц, водоёмов, особенно Ганга, и нищета основной массы населения.

Спорные чувства испытала и от вида уличных, подобных иссохшим скелетам йогов и факиров. Йог-аскет стоял на одной руке вниз головой, завернувшись в жуткий крендель с ввалившимися глазами. Кому и зачем это нужно? Факир насвистывал мелодию на дудочке, а кобра от этого звука никак не хотела впадать в транс. Она, видимо, мечтала засунуть эту дудочку факиру поглубже в глотку, а самой сбежать. Странное и обманчивое явление для легковерных туристов – кобра в трансе от музыки. Змее эта музыка, как покойнику припарки, она вообще глухая в человеческом понимании. Рептилии реагируют на изменение давления, температуры, движение воздуха вокруг них, улавливают и анализируют молекулы разных веществ – мы это называем запахом, а звук воспринимается как резонирующая волна, но не так, как это делает эхолот летучих мышей. Факир усыплял кобру не звуком, а гипнотизирующим её органы чувств однотипным движением: покачиванием дудочки и своего тела в спокойном ритме с одной амплитудой. Весь фокус. Возможно, это представление и было интересно в десятом веке, но в двадцать первом – не впечатляет.

Во Вьетнаме мужики основательно перебрали с солёной жареной саранчой и местным алкоголем, зато Йоле оказалась предоставлена самой себе на целых трое суток. Она, сбежав от охраны, подружилась с местным рыбаком, купив непонятно зачем его весь улов, не торгуясь и подарив его ему же, отпустив несколько ещё живых рыб в реку. Поучаствовала в следующей рыбалке, убедившись, что у рыб проблемы с мозгами, вернее, с их отсутствием. Просто на удочку снова попалась рыбина, отпущенная пару часов назад. Йоле узнала её по искривлённому переднему плавнику. Съездила с семьёй этого же рыбака в гости к их родне в далёкую плавучую деревню и перепробовала все местные фрукты и овощи. Было здорово, хотя и не всё понимала, что ей говорили. Даже мысли не мелькнуло, что с ней может приключиться что-то плохое. Зато муж всякого себе напридумывал, не обнаружив Мышку в отеле и в ближайших окрестностях. Потом её чуть ли не на поводке водил почти неделю, а она ему записку писала, что отлучится. Правда, забыла её оставить. А Миша, жалуясь на возрастающую при виде спины Йоле боль в сердце и дрожь в коленях, отпросился домой. Ему на замену прибыл уже немного закалённый телохранитель Виталик.

В Нигерии, отказавшись поехать с мужчинами на сафари в саванну, помогала местным жителям прогонять вредителей в виде слонов с огородов. Покаталась на лодке по озеру, кишащему крокодилами, повергнув в шок жителей деревни и Виталика, оставленного за ней присматривать. Еле успели вытащить её вместе с лодкой. Удивительно, что её не побили камнями за нарушение покоя священных животных или не причислили к святым, так как оказалась не съеденной.

Почти на месяц задержались в Замбии. Чудесная страна без толп вездесущих туристов. Путешествуя по ней, Йоле вспоминала любимую в детстве книгу Буссенара «Похитители бриллиантов» о приключениях в этой стране двоих друзей. Хотелось бы посмотреть на алмазные копи, но ограничилась водопадом Виктория и плаваньем по великой реке Замбези, по дну которой «гуляют гиппопотамы с детёнышами на спинах». Вельден, как и в других местах, снова нашёл себе занятие, проводя медосмотры всем желающим. А Йоле отстранил, сослав с Кириллом в национальный природный парк Моси-оа-Тунья, посмотреть на слонов и носорогов в естественной среде обитания. Затем поехали в парк Кафуэ, где отличился Виталик. К нему непонятно по каким причинам просто приклеился несмышлёный львёнок. Ходил за ним по пятам, а львица следила из ближайших кустов, сердито молотя хвостом по земле. Виталик играл со зверёнышем, как с домашним котёнком, привязав к верёвочке старый носок. Львёнок прыгал, ворчал, порыкивал и был в полном восторге, как и телохранитель. Целых две недели продолжалась эта идиллия. Кошки приходили с рассветом, а уходили перед закатом. Прайд в это время находился также невдалеке, на пригорке, откуда всё было видно. Но не каждый день, ведь и охотиться было нужно. Мать-львица на охоту ходила со всеми, оставляя своего котёнка под присмотром престарелой сонной матроны на пригорке, но тот удирал к такому весёлому другу. Когда пришло время уезжать, то Виталий угостил нового приятеля батончиком гематогена. Львёнку очень понравилось угощение. Расставались довольно долго. Йоле даже прослезилась. Малыш и ей успел полюбиться. Даже львица уже спокойно смотрела на новых друзей своего чада, только вожак проявлял недовольство грозным рыком. Но его никто не слушал. Виталий ещё долго вспоминал «котёнка» и скучал по нему. Перед отъездом из Замбии прокатились на Королевском экспрессе с настоящим паровозом и вагонами начала девятнадцатого века по живописнейшим местам с потрясающими видами из окон.