Чтение онлайн

Побегало ещё войско царское вокруг, и развёл руками главный командир:

– Нет никого, Ваше Трутовичество.

Присмирел царь как-то враз, вздохнул, да и засобирался обратно в свои владения, в свою глушь лесную. Идёт войско несметное мимо лукошка, а грибы лежат да посмеиваются. Ох, и рады они радёшеньки, что при шляпках своих остались. И сорока на радостях давай стрекотать, да так громко, да так весело, что разбудила Мишутку. Открыл он глаза, зевнул сладко. Глядь, а лукошко-то полным-полнёхонько.

– Вот и подарок деду, - радуется Мишунька.

– Мур-мур, - отвечает кот Васька.

Паровозик

В одной маленькой сказочной стране жил-был паровозик, и работал он почтовым паровозиком. Вставал он раным-ранёшенько, умывался и спешил на работу.

Подъезжает к главной почте страны, а на перроне его уже посылки, письма, бандероли ждут. Стоят, шумят, переговариваются. Спрашивают друг друга, откуда, куда направляются? А одна очень длинная дама-бандероль поглядывает на всех свысока и шипит. Неповоротливая старая посылка нечаянно толкнула бандероль в бок, а та как закричит на старушку:

– Ну, что Вы толкаетесь!? Осторожнее, меня нельзя толкать! Я везу в подарок маленькой девочке новое платье, что ей послала бабушка. Вы изомнете меня, безобразие!

– Ах, простите, простите!
– проговорила старая посылка.
– Уж так в меня много всего положили, вот-вот лопну, пришлось пояском подвязаться. От этого я такая неповоротливая.

– Зачем же Вы так на старушку кричите, - вмешалась самая маленькая бандеролька.-Вам надо извиниться.

– Что?!
– завопила длинная дама.
– Ты ещё мала встревать в разговоры старших. Помалкивай себе.

Но завидев маленький паровозик, все прекратили браниться и поспешили к вагонам. Все посылки, открытки, бандероли и письма рассаживались на полки и успокаивались. Ну вот наконец паровозик загрузился и весело подал гудок: "Ту-ту-у-у! Чух-чух", - и в путь.

Едет паровозик, любуется лесами, лугами, речушками.

А вот и знакомая станция.

– Ту-ту-ту, - приветствует её паровозик.

А станция только смущённо улыбается в ответ. Посылки и бандероли, письма и открытки выходят кто на одной, кто на другой станции, принося людям различные вести и радость. А паровозик спешит дальше. Но вот и конечная остановка. Самой последней выходит маленькая бандеролька. Она весело машет вслед паровозику.

На небе уже показались первые звёздочки. Усталый, но радостный, возвращается паровозик в своё депо. Приятно ему приносить радость другим. Вернувшись домой, паровозик примет горячий душ, сладко зевнет, подмигнёт ясному месяцу и уснёт сладким сном.

И вам тоже, ребята!

Ондрейка и Оринка

Давным-давно дело-то было. В глухих северных лесах вилась, что змейка, речушка - ясные воды. На её берегу, на трёх горках, стояло село. Речушка была мала, но берега имела шибко высокие. Берёзы и ели на её берегах в сильные ветра уж шумели-шумели, точно гневались на кого. Из-за этих-то шумов и прозвали село Шумное.

Село невеликое: дворов двадцать, не боле. И народ в этом селе был не шибко богатый. И жили в том селе Ондрейка и Оринка. Оба баские, молодые, да и любили они друг друга.

Дом у Ондрейки поболе был, да и семья жила побогаче. Но и у Ондрейки, и у Оринки семьи-то жили дружно, справно. Да только радость-то редко без огорчений бывает да без страданий. Она очень часто тень имеет - печаль да кручину.

Явился в то село купец заезжий. Мужик здоровый, бородатый, неженатый. Торговал он ситцами да лаптями, платками да сукном. На торг сбегалась вся женская половина села. Да и мужики не брезговали оценить товар да о подарках покумекать. Тут-то и присмотрел купец Оринку, ладную да проворную. После торгу и явился к Оринкиным родителям. Мол, то да сё, в жёны Оринку прошу. Мол, когда сватов засылать? А за девку обещал новый дом сладить, коровёнку, да и так помочь кой-чем.

Родители с испугу от напора такого и сказать ничего не смеют. Уж больно много сулит, хорошо бы, коль всё так. Окромя Оринки-то в доме ещё две девки, сестренки младшие. Их тоже ещё растить надо. Глазами моргают родители, гостю чай льют, вздыхают, думают, да и согласились.

Ох, Оринка в слёзы:

– Не пойду, - говорит, - за чудо это бородатое. Я Ондрейку люблю. Ой, не пойду!

Мать слёзы смахивает - жалко дочку-то.

– Нам решать!
– хмуро гаркнул отец.

Убежала Оринка к себе в каморочку, целую ноченьку проплакала, сердешная. А купец-то в тот же день уехал - к свадьбе готовиться. И настала печаль-кручина, все село замерло, выжидает, что будет. А Оринка день одна плачет, а вечером с Ондрейкой на пару слёзы льют. Прощаются друг с другом, что перед могилой.

– Прощай, моё солнышко!
– говорит Ондрейка.- Ничем тебя не обидел, лелеял, радовался на тебя. Не увижу тебя боле, моя Оринушка.

И в слёзы.

– Не плачь, мой соколик, не рви мне сердце. Не живу я теперя, а умерла будто. Только и есть, что любовь твоя теплится. Как я без тебя, соколик мой ясный, жить-то буду?
– И тоже в слёзы.

За последние дни как-будто вода в речке прибыла, столько слёз всеми пролито. А деревья-то шумят, шумят, беду кличут. Вот на третий день Оринка и говорит:

– Схожу-ка я в лес за грибами. Последний раз порадую вас, батюшка с матушкой.

Повязала платочек, взяла лукошко, а сестрёнки с нею просятся: .

– И мы с тобой, Оринушка! Возьми нас...

А Оринка, сердешная, отвечает:

– Нет, сестрёнки милые, одна пойду, погуляю на воле напоследок.

Сказала и скорёхонько ушла в лес-то. Шла, шла по знакомой тропинке и пришла к лесному озеру. Вода в том озере, что зеркало, чистая да студёная. Оринка корзинку в сторону кинула, платочек с себя сорвала и, что есть мочи, бегом к озеру. Решила в воду кинуться. Слёзы из глаз хрустальными каплями сыплются, губы шепчут слова прощальные. Только к озеру подбежала, глядь, а на берегу старичок сидит.

– Куда это ты, Оринушка, бежишь?
– спрашивает.
– Али хочешь в воду кинуться? Погоди немного, присядь-ко со мной.

Оринка как-то сразу присмирела, поостыла, присела рядом со старичком. А он ей и говорит:

– Не печалься, не горюй, может, всё и уладится. Поживи денек-другой у меня, а там и решай.

– Хорошо, дедушка, - отвечает Оринка, - поживу у тебя.

Посидели они на берегу, пока не завечерело. Поднялся старичок-лесовичок и побрел к своей избушке, а Оринка за ним. Смотрит, а избёнка-то у старичка совсем худая. Заходят в избу, а старичок и спрашивает:

– Где, Оринушка, приляжешь, на печи али на лавке?

– Не заботься, дедушка, мне пуховых перин не надо,- отвечает Оринка.

– Молодец, - улыбается старик в бороду.

– Дедушка, а Вы что же, и ужинать не будете?
– удивляется Оринка.

– А чем же, милая? У меня нет ничего, - говорит старичок.

– Как же нет? А грибы-ягоды у самой избушки? Я, дедушка, мигом!

Схватила Оринка со стола кувшинчик и выбежала из избы. Не успел старик, кряхтя, присесть на лавку, а Оринка тут как тут. Кувшинчик полон малины, а в переднике грибы белые, крепкие да ровные.