Чтение онлайн

– А где ведёрко-то у тебя, дедушка?
– спрашивает Оринка.

– Ведро-то? За печкой. Неужто н за водой пойдешь, темно же?

– Я быстро сбегаю, - уже в дверях отвечает Оринка. И не успел старик глазом моргнуть, а она с водой возвращается. Плеснула воды в самовар, печку наладила, дрова-то всегда в доме за печкой сушатся. Заиграл огонь в печи весело. Оринка угольки да щепки в самоварную трубу покидала, и еловых шишек добавили для аромата. Потом и за грибы принялась: начистила, нарезала и на сковородку уложила. Постным маслом полила, посолила и в печь. Печь пуще играет, только треск по дому раздаётся. А Оринка уж полы намывает. Половицы сосновые задышали, смолистый весёлый дух по избёнке стелется. Паучки все по углам разбежались - как бы Оринка их веником из дому не выгнала. Старик на Оринку налюбоваться не может. Сидит, кряхтит да в бороду хмыкает. Тут и грибы поспели. Оринка чай с малиной заварила, стол накрыла, деду в пояс кланяется:

– Кушайте, дедушка, теперь я на Вас порадуюсь.

– Спасибо тебе за твоё угощение, и от моего не откажись.

Сказал так старичок да как махнёт рукавом! Тут на столе и масло, и молоко, и хлеб появились. "Чудеса!"-удивляется Оринка. Что было, тем и поужинали и на покой отправились.

Утром Оринка проснулась, да как вспомнит всё, и опять в слёзы.

– Что же ты опять плачешь?
– спрашивает старичок-лесовичок.

– Ох, дедушка, как мне мати жалко, как мне тятю жалко, и сестрёнок жалко, и Ондрейку жалко. Потеряли они меня, чай поди ищут. А вернуться к ним нету моченьки, - убивается Оринка.

– Не горюй, девица. Не лей слёзы-то. На-ко, возьми свою корзинку, которую вчера в лесу обронила.

А корзинка-то полным-полна грибов. Не берёт её Оринка, отворачивается.

– Бери, бери. Да отнеси домой её. Да пуще покорми отца с матерью этими грибами.

Делать нечего. Взяла Оринка лукошко, поклонилась старику в пояс, простилась ласково, да и пошла к дому. Идёт грустная, печальная. А дома-то целый переполох. Всем селом искали, кликали Оринку всю ночь. Ондрейка за одну ночь похудел весь, с лица спал, и у матери с отцом седых волос прибавилось. Глядят все на дорогу, а по ней Оринка идёт! Все в слёзы, да так уж рады, так уж рады, что и побранить забыли.

Как пришли домой, Оринка грибов нажарила и пригласила мать с отцом да сестрёнок младших грибов отведать. Все едят и надивиться не могут. Грибы как грибы, а вкус какой-то особенный, не оторвешься. Грибы-то волшебные, заговорённые были. А Оринка сидит у окна и по-прежнему слёзы льёт. В грусти-печали и спать легли.

Поутру просыпаются, а матушка и говорит:

– Отец, Оринка, какой странный сон я сегодня видела. Будто купец-то наш, жених который, шёл-шёл по снежной-долине, да вдруг и исчез совсем. Словно сгинул. Не случилось ли что с ним?

Досказать не успела, глядь в окно, а по селу гонец скачет и прямо к их дому направляется. Слез с коня и в дом:

– Ну, Татьяна Ильинична. Ну, Василий Федорович (это так Оринкиных родителей кликали). Хорошо, что не успели свою Оринку за купца того отдать. И не купец это вовсе, а тать с большой дороги. Был вчера я в соседнем селе, видел его. Как понаехали туда солдаты, схватили жениха-то вашего, скрутили и аж в самый Петербург увезли. Туда ему и дорога!

– Да ну?!
– вымолвили все. Глазами хлопают, а сами рады, что дело так обернулось.

– Боже святый. Боже святый, - запричитала мать.- Спасибо, Господи, что беду от нас отвёл!

Тут отец и говорит гонцу:

– Чего стоишь за зря? Беги скорей к Ондрейке, пусть сватов засылает, аль не видишь - девка-то пропадает с горя.

Гонец умчался, только пятки засверкали.

– Ах, матушка! Ах, батюшка!
– стрекочет Оринка, бегает по избе, как заведённая.

К вечеру и сваты пришли. Все, как положено, и о свадьбе договорились. Оринка с Ондрейкой друг на друга наглядеться не могут. Позднее и свадьбу сыграли широкую да ладную. Молодым дом справили, стали они жить-поживать да добра наживать. И детишек у них трое было: Николка с Васяткой, да Настенька.

Вот и сказке конец, а кто слушал - молодец.

Сказка о тряпочке с половинкой кораблика на боку

Когда-то давным-давно на солнечной опушке стоял маленький, ну просто крошечный, домик, в котором жила одна пожилая дама.

В домике у дамы все комнаты были чистыми и уютными. А поддерживать порядок в доме помогала даме маленькая, очень весёлая и забавная тряпочка с половинкой кораблика на боку.

О-о, когда-то эта тряпочка была самыми боевыми штанишками у одного сорванца. И где они только вместе с ним не были: и на огромной старой липе, что растет у дома, и в зарослях колючего шиповника, и в бурлящем ручейке, и на соседнем заборе, где и осталась часть штанишек с половинкой кораблика на боку. А причиной стал обычный непослушный гвоздь, который никак не хотел сидеть глубоко в доске. Так и норовил, хоть через шляпку, но взглянуть на окружающий мир. Вот так и попала тряпочка с половинкой кораблика на боку к доброй пожилой даме.

Обычно тряпочка лежала в тёмном чулане и грустила в тишине. Но иногда добрая дама доставала тряпочку из чулана и разрешала ей сначала поплавать в тёплой водице, а потом поскользить по тёмной полировке стола или шкафа. И снова в тёплую воду и на пыльную полку под самым потолком. Так вместе с дамой они обходили весь дом. А когда тряпочка справлялась со своей работой, её опять убирали в тёмный чулан и оставляли одну грустить с паучатами.

Но вот однажды к доброй пожилой даме приехала в гости маленькая девочка. Девочка была очень и очень любознательной. И когда пожилая дама ушла в булочную, девочка открыла чулан и увидела грустную тряпочку с половинкой кораблика на боку.

– Здравствуй, милая тряпочка, давай с тобой дружить, - сказала девочка.

Ох, и обрадовалась же тряпочка такому знакомству! Она с радостью согласилась дружить с девочкой.

Девочка взяла слегка пыльную тряпочку и окунула ее в холодную воду, которая была в маленьком корытце.

– Ой-ёй-ёй-ёй!
– завопила тряпочка.

– Ой-ёй-ёй-ёй, мне холодно, - кричала тряпочка, но девочка её не слышала. Она радостно кружилась с тряпочкой в вальсе. И стали они вместе дружить. Они вместе окунулись еще разок в холодную воду, а потом весело прыгали по стульям, по столу, по дивану. И прыг - на белое покрывало, и - ух!
– на мягкую подушку, и - эх!- на люстру. Правда, до люстры допрыгнула только тряпочка, а когда она спрыгнула с люстры прямо в компот, вдруг вернулась пожилая дама.

И увидела дама, что натворили две подружки, девочка и тряпочка с половинкой кораблика на боку.

Дама посмотрела на девочку, посмотрела на тряпочку, и отправила их в тёмный чулан. И горько-горько плакала девочка, и тяжко-тяжко вздыхала тряпочка. Им было так обидно, что им не дали доиграть в такую интересную игру, как уборка комнаты.

После такого наказания они обе стали послушными. И ещё долго-долго дружили девочка и тряпочка, и больше не огорчали пожилую даму.

Лапоточки

Давным-давно, в деревне у леса, в деревянном тёплом доме (чаще всего у печки), жили-были лапоточки две пары. Левый и правый в одной паре, да левый и правый в другой паре. Жили они дружно, росли вместе. Подросли ещё немного и совсем взрослыми стали.

Одни лапоточки беспокойные были. Только утро зарёю окрасится, а уж они топ-топ-топ в лесок - поздороваться с матушкой-природой, поклониться росистой травушке (хороший нынче сенокос будет!) да улыбнуться красну солнышку. Вернутся в дом, подождут, пока хозяйка заплетёт косу туго-натуго, и опять топ-топ-топ - за водицей на колодец, козу на полянку выведут, цыплят покормят, а уж потом и под стол - пришло время завтракать.