Чтение онлайн

Бескорыстная дружба возможна только между людьми с одинаковыми доходами.

Помните: миллион долларов нынче совсем не то, что раньше.

Кроткие унаследуют землю, но не права на добычу нефти.

Школа рабби Шаммая говорила: «Человек может развестись со своей женой, только если она ведет себя недостойно», а школа Гиллеля говорила: «Даже если у нее подгорело кушанье».

Застенчивый не может учиться, вспыльчивый не может учить.

Даже там, где нет людей, старайся остаться человеком.

Во время празднования Водочерпания Гиллель говорил: «Если я здесь — все здесь, а если я не здесь — кто здесь?»

Если я не сам за себя, то кто за меня? Но если я только за себя, то зачем я? И если не теперь, то когда же?

У каждого свой горизонт знаний и интересов, а когда он сужается до одной точки, это называется точкой зрения.

Об одном из своих учеников:

Он стал поэтом — для математика у него не хватало фантазии.

Математика и техника живут в полнейшем согласии и будут жить так и впредь, потому что между ними нет ничего общего.

В сущности, теоретическая физика слишком трудна для физиков.

Значимость научного труда измеряется количеством более ранних публикаций, которые теперь уже не нужно читать.

Лишь немногие из тех, кого мучает кашель, идут к врачу; остальные идут в театр.

Лучше играть перед пустыми креслами, чем перед пустыми лицами.

Когда народ уже не хочет читать своих поэтов, он воздает им почести.

Искусство обширно, а жизнь коротка.

В самых сильных болезнях нужны и средства самые сильные.

Беспричинная усталость предвещает болезнь.

Если сон облегчает страдания, болезнь не смертельна.

Во всякой болезни не терять присутствия духа и сохранять вкус к еде — хороший признак, противоположное — дурной.

Старики болеют меньше, чем молодые, но их болезни кончаются лишь вместе с жизнью.

Чем грандиознее ложь, тем легче ей готовы поверить.

Победителя никто не спросит, правду он говорил или нет.

Интеллигенция — это отбросы нации.

Пока я руковожу партией, она не будет дискуссионным клубом для безродных литераторов и салонных большевиков.

Я освобождаю вас от химеры, именуемой совестью.

Совесть — жидовская выдумка. Что-то вроде обрезания.

Я отвергаю христианство, потому что оно — порождение иудейства, потому что оно интернационалистично и потому что оно проповедует мир на земле.

Зачем нам национализировать банки и заводы? Мы национализируем людей.

Каждый художник, который изображает небо зеленым, а траву голубой, должен быть подвергнут стерилизации.

Если Гитлер вторгнется в ад, я произнесу панегирик в честь дьявола.

Я бы не поверил, что Гитлер умер, даже если бы услышал это от него самого.

Гитлер был законченный мазохист, одержимый навязчивой идеей развязать войну, с тем чтобы потом героически ее проиграть.

О немецкий народ, насколько больше должен ты бояться победы своего вождя, чем его поражения!

У Гитлера должны были быть именно такие усики, какие были. Но смотрите! У следующего могут быть кудри и бакенбарды!

Все люди — актеры, за исключением нескольких актеров, которых я имею честь знать.

Драматурги бывают либо плохие, либо хорошие. Первые пишут плохие пьесы, вторые не пишут пьес.

Если пьеса имеет успех, режиссер воображает себя гением. Если пьеса проваливается, он заявляет, что публика — дура.

Читать между строк полезно — глаза не так устают.

Источник нашей мудрости — наш опыт. Источник нашего опыта — наша глупость.

У женщин нет возраста. Они либо молодые, либо старые.

Нет плохих браков, есть лишь плохие супруги.

Если мужчина и женщина одного возраста, женщина всегда выглядит чуть старше, потому что ей на десять лет больше.