Чтение онлайн

Я печально вздохнула, это было бы прекрасно, но конечный результат нас вряд ли порадует. Даже если ребята попутно решат проблемы рабочих на заводе и надают по шеям охранникам, лично нас-то им придётся проводить на рудники.

— Итак, первый вариант, это мы устраиваем грандиозное восстание, отвлекаем на себя охрану, а вы в этот момент сигаете через стену. Кстати, там проволока под напряжением, но мы вас или повыше подкинем, или вот, кусачки заизолированные дадим. Потом обратно через забор перекинете. Просто они мои любимые!

Михалыч продемонстрировал весьма потёртый инструмент. Александр изобразил лицом скепсис.

— Зря, зря, — покачал головой рабочий. — Хорошие кусачки, надёжные!

— Мы не сомневаемся, — торопливо сказала я, — но ведь в этом варианте будут жертвы среди мирного населения. Зачем вам рисковать головами ради нас?

— Девочка, — вздохнул бугай со значком. — Нам на вас, по большому счёту, вообще покласть вот такой хер, — он показал руками. — Но дать в морду этим зажратым ублюдкам будет безумно приятно. И они не будут нас убивать без разбору. Работать-то кому-то надо. Так, дадут в морду, кого-то по спинам своими нагайками пощекочут, сами же потом в лазарет унесут.

— У меня не сложилось впечатление излишней миролюбивости...

— Тут всё так обрыгло, что если и в расход, то всё едино.

— Простите, а можно еще второй вариант послушать? — робко поднял руку актёр. — Или вы бескомпромиссно настаиваете на первом?

— Мы можем вам показать вход в подземные катакомбы. Чисто в теории, через них можно выйти в пещеры, а оттуда, ежели повезёт, и будет Хозяйка к вам милостива, можно и на поверхность выйти.

— Милостива?

— Хозяйка?

Вопреки моим ожиданиям, мужики не переглянулись и не заржали, мол, провели простачков. Напротив, они как-то воровато оглянулись по сторонам и, понизив голос, а заодно и втянув головы в плечи, пояснили:

— Из катакомб выйти в пещеры просто, держитесь левой стороны, да и всё. А вот в пещерах всё в руках её. Коль понравитесь ей, выведет, а коль ОЧЕНЬ понравитесь, еще и верное направление, и время укажет.

— Время? — вычленила я странное замечание.

— Толку вам будет, коли вы сто лет назад выйдете. Али вам без разницы?!

— Нет-нет, разница есть, — торопливо закивал головой Александр, — не надо сто лет назад. И сто лет вперёд тоже не надо.

— И мне не надо, — открестилась я. — Меня устраивает здесь и сейчас. Отличное время.

— Я бы вам посоветовал не рисковать и лезть через стену, — дружески кашлянул касочник. — Оно, знаете ли, надёжно, привычно и можно хоть как-то спланировать эту операцию. А Хозяйка — она... ну… как бы… баба...

"Что за дискриминация по половому признаку!" — хотела воскликнуть я, но мудро промолчала. Не стоит ссориться с теми, у кого ключи от выхода.

— Нет, — пылко воскликнул Александр. — Мы не можем подвергать вас опасности. Не верю, что эти ребята такие безобидные, как вы хотите думать.

— Вообще не безобидные. Но лично для вас шансы на успешный выход в город сильно выше.

— Я большой специалист по бабам, в смысле, по общению с дамами. Уверен, что смогу уговорить барышню пропустить нас и выпустить.

— Ну, воля ваша.

Михалыч поднялся.

— Значит, смотрите, вход в катакомбы из механического цеха. Он самый древний, на нём еще плуги делали, а после уже в паротракторный модернизировали.

— Может, хоть воды дадите с собой, — попросила я. — Мало ли, сколько нам там блуждать придётся?

— Дадим, мы ж не звери, — покивал левый бугай. — Может, и харчей спровадим.

За разговорами мы вышли из уютного трамвая и потопали узкими тёмными коридорами. Через равные промежутки висели небольшие лампочки в патронах, кое-где перемотанных изолентой. Стены, сложенные из битого кирпича, были в тёмных масляных потеках. Света было ровно столько, чтобы не вляпаться в грязь, но недостаточно, чтобы рассматривать окружающее пространство.

— Значит, смотрите, катакомбы можно и нужно пройти за день. Там, под землёй, света нет, но для мастерового это не важно. Ночь — его время и его власть.

— Это тоже какой-то фольклорный персонаж?

— Ха-ха-ха, желаю вам не столкнуться с ним. А коли не повезло, так надобно сделать так, как он просит, и бежать.

— Простите, уважаемый Михалыч, а что он может попросить?

— То никому не ведомо. Разное бывало. Слыхал я, что инструмент он просил оставить ему, мол, долото у него сломалось. Колька ему своё оставил, а после сразу в цех вышел. А больше я и не слышал, чтоб кто-то с ним живым разминулся.

— Невеселая вам предстоит прогулка, ребята!

Мы с Александром переглянулись, и мне впервые закралась в голову мысль, что, возможно, надо согласиться на восстание и кусачки.

— А где же нам взять инструмент, чтобы ему оставить, если мы не рабочие?

— Вот, поэтому, я и говорю, чтоб днем прошли подземелье. Хозяйке-то без разницы, когда вас к себе прибрать.

На этой оптимистичной ноте мы вышли из полутемного коридора в полутемный цех. Свод потолка оказался сильно выше, хотя, конечно, не так высоко, как я ожидала от цеха. По сторонам от узкого прохода стояли какие-то станки, в настоящее время бездвижные.

— А... здесь никто не работает? — шёпотом спросила я. — Потому что сейчас ночь?

— Потому что вас ловим, наглые шпионы, — заорал кто-то нетерпеливый, и по нам начали стрелять.

Я рванула Александра за руку, в сторону и вниз, убирая его с траектории выстрелов. К сожалению, остальным пришлось прятаться самим.

— Эй, дядько, прекрати пальбу, — заорал кто-то из наших сопровождающих. Не ровен манометр, пристрелишь Михалыча, что делать станем? Он один такой специалист!

— Эй, прекратить стрельбу, кто выстрелит — сам к станку встанет!

Но меня-то эта угроза не пугала, и я выстрелила на голос. Судя по звуку, куда-то попала, хотя и не смертельно (в этом случае уже не ругаются!).

— Не стрелять! — опять заорал командир. — Живыми брать гадов! Обещаю, что им мало не покажется.

Я наклонила голову актёра и заставила нырнуть под станок, пихнула кулаком в спину, чтоб придать ускорения. И перед тем, как нырнуть следом, я пару раз пальнула наугад, пробила какую-то цистерну под давлением, и цех наполнился шипением, искрами и паром.