Чтение онлайн

— Ага, — закивала я. — Какая еще банда?! Мы тут просто гуляли. Ёжиков искали, проверяли свалки, батарейки утилизировали! Может, хоть ради этих добрых дел руки нам развяжете?

— Никак нет, — вздохнул второй. — Вы же понимаете. Ёжики ёжами, но присяга, честь и долг отдельно.

— И приказ. И банда. Что за банда-то хоть? И при чём тут мы?

— И приказ, — согласился солдат. — Банда-то, знамо какая, местная, уральская. С атаманшей — бабой! Мы как вас двоих увидели, так сразу и смекнули, что вот оно!

— А если мы честно скажем, что мы — это не они? — печально вздохнул Александр.

Но солдат покачал головой.

— Увы, ничего личного, но орден мне прям очень нужен. И не только мне, если вы понимаете. Или хотя бы денежное вознаграждение! Но если я вдруг смогу вам чем-то помочь, чем-то, ради чего мне не придётся нарушать приказ, то я готов.

— Расскажите, где мы едем, — попросила я. — Какой это километр? Куда нас везут?

— Не положено, — попытался первый, но второй легко отмахнулся.

— Мы не то, чтоб сильно в курсе, но я полчаса назад видел указатель "восемнадцатый километр", хотя вряд ли это о чем-то вам говорит.

— Благодарю, — кивнула я. — Действительно, чем это нам может помочь.

— Расскажите, в чём нас хоть обвиняют? Виселица? Расстрел? Рудники? Численность банды?

— Ооо, — закатил глаза первый. — Вы просто ужасная банда, держащая в страхе всю округу: убийства, грабежи, поджоги. О жестокости атаманши вообще местные слагают легенды.

— А если нас казнят, а все эти ужасы не прекратятся? — печально вздохнул актёр.

— Ну, орден-то уже никто не станет отбирать!

— Тоже верно, — покивала я. — Потом можно будет ещё одну банду половить.

Солдат согласно покивал.

Но между делом я задавала другие вопросы, с первого взгляда безобидные.

— А кто вам дал приказ?

— Чтоб вас-то ловить? А то подозрительные больно. Да, как обычно, командир сказал, а ему кто? Да откуда ж нам знать? Нет, ну банду-то официально ловят, всё честь по чести. Как сами думаем? Так генерал, вестимо. Без него-то такие вопросы точно не решаются.

— А когда? Какое сегодня число?

— Да мы в паровозе уж третий день колесим по лесам... пятница сегодня.

Мои вопросы были безобидными, поэтому солдат спокойно молотил языком.

Потом подошло время похода в туалет, и нас по очереди повели в заведение: развязали ноги и даже руки, правда, улучить хорошего момента мне всё равно не удалось. Водили нас по очереди, один солдат держал боевую готовность с оружием в руках, и даже ухитрись я вырубить одного, второй успел бы меня пристрелить. Да и бросать Александра здесь было бы совсем глупо. Поэтому я воспользовалась сортиром по прямому назначению и вернулась, позволив связать меня обратно. Правда, в этот раз меня связали небрежно, видимо, болтовня сделала своё дело.

Мы сбежали, когда наступило время обеда. Александр устроил целое представление. Получив свою миску каши с тушёнкой, он внезапно прижал руки к сердцу, очень натурально захрипел, пустил пену со рта и, закатив глаза, пал на пол, забился в судорогах и почти сразу затих. Словоохотливый солдат велел первому ничего не делать и побежал за подмогой. Я же стряхнула верёвку с рук, прицельно метнула свою миску еды в голову дежурившего солдата и выбила его ружьё.

С ногами пришлось повозиться, и солдат даже проморгался от горячей каши, но схватить ружьё я успела первой.

Под прицелом тот послушно разделся до исподнего, сам развязал моего успешно пришедшего в себя подельника и прилёг отдохнуть, пока Александр надевал трофейные сапоги и штаны, а я усиленно и хладнокровно мониторила обстановку.

В закрытую на хлипкий засов дверь забарабанили, и она уже была готова вылететь, сведя на нет все наши успехи, но в этот момент я разбила окно прикладом.

Александр прыгнул первым, мне даже не пришлось его выпихивать, тем более, что времени на пустые препирательства уже и не было. Я прыгнула в последний момент, еле успела уцепиться за руку напарника и даже не продолбала ружьё, но стрелять уже, конечно, не смогла.

Из разбитого окна вагона в нас несколько раз выстрелили, не попали, и свистящий в ушах ветер смазал все бранные слова, что нам проорали вслед.

Я устало откинулась на гору угля, в которую мы так лихо перепрыгнули.

— Повезло, да? — Александр грязными руками растёр лицо, став похожим не на известного актёра, а на приличного бомжа, правда, подозреваю, что я выглядела не лучшим образом.

— Очень надеюсь, что этот паровоз идёт в нужную нам сторону, — ответила я.

— Должно же нам наконец-то повезти!

— Наконец-то? — воскликнула я, — да нам везёт, как утопленникам всю дорогу! Мы всё ещё живы и даже не на каторге!

— Это стоит отметить!

— А ещё у меня снова два патрона, хотя "осу", конечно, жаль. И перед герцогиней как-то неудобно получилось, продолбала её подарок.

— Не продолбала, а удачно инвестировала! — Александр поднял указательный палец вверх и кому-то там погрозил. — Итак, какой у нас теперь план?

Я вздохнула:

— К сожалению, пока что мы страшны своей импровизацией. Действия наши бессистемны, но и враги не могут их предугадать!

Александр поудобнее развалился на куче, я же, напротив, села и продолжила следить за обстановкой. Кажется, наш прыжок остался для машиниста уголевозки незамеченным, а солдаты тоже не смогут быстро развернуть паровоз. Вначале им надо доехать до депо, перецепить толкач и только после этого броситься за нами в погоню.

Но уверена, что все, кому надо, уже позвонили куда надо. Так что на вокзале нас встретят. Потому что это мы не знаем, куда едет уголевозка, а вот для наших оппонентов узнать расписание не является проблемой.

Мимо проплыл указатель "восемнадцатый километр", потом "шестнадцатый".

Ну, что ж, мы едем в нужную сторону! Пока это главное.

— Слушай, Александр, хотела похвалить твой артистизм! Эпилептический припадок был выше всех похвал. Я даже на секунду поверила!

— Припадок? — актёр аж привстал. — Вообще-то это был сердечный приступ!

— Но при проблемах с сердцем синеют губы, а не идёт пена со рта!

— Да? — актёр выглядел действительно озадаченным. — Хм... а как можно посинеть губы в походных условиях?!