Чтение онлайн

— Если окажутся рабочими, то извинюсь, — ничуть не впечатлился актёр. — Вдруг это массовка, а мы их тут…

— Не думаю, что придётся, — я присела и быстренько обыскала «массовку». Экспроприировала несколько гранат, три пистолета и револьвер. Не «оса», конечно, сильно тяжелее, но зато заряженный.

— Идём дальше или проигнорируем приглашение и вернёмся с подмогой?

Я честно задумалась. Лезть самим в ловушку?! Достала свою визку и, после коротких размышлений, набрала капитану.

— Мышь, иди в жо…

— Театр на набережной, — негромко сказала я. — Мы тут, и тут какая-то… ну, не знаю, как сказать. Эстрады какой-то театр.

— Принято, — буркнул капитан. — Я тебя уволю!

Тут визка завибрировала у Александра.

— Пожалуйста, Сашенька, приезжай быстрее, — голос у директора явно дрожал самым натуральным образом, мужик был в самом деле напуган. Это явно неактёрская игра.

— Да-да, — пообещал Александр, — я за гитарой просто заезжал. Прослушивание же. За концертной. Еле нашёл.

Мы синхронно убрали визки по карманам и зашли с чёрного хода.

Дальше оказался служебный коридор. Длинный и в данный момент практически не освещённый. И, что весьма приятно, уже без охраны. Видимо, в отсутствии у нас мозгов никто не сомневался. Или же силы противника оказались уже порядком прореженными.

Из коридора мы вышли к гримёркам и прочим подсобным помещениям.

— Здесь подсобки, реквизит, костюмы хранят и прочее, — махнул рукой Александр. — Но нам нужен репетиционный зал. Из него можно попасть на сцену. Уверен, что меня ждут именно там.

Я послушно пошла за актёром, который двигался уверенно и явно представлял, кто здесь и где, а также как именно будет построена и сыграна эта пьеса. В репетиционном зале оказалось светло, потому что портьеры сняли для ремонта, и в большие окна сейчас светили уличные фонари. И здесь тоже никого не было, чему я, признаться, была рада. А еще здесь была большая открытая дверь, ведущая в концертный зал, откуда доносился шум.

— Ты точно ему позвонил, отвечай!

— Пар и молния, да точно! Вы же сами всё слышали! Прекратите тыкать в меня пистолетом, я действительно всё сделал, как вы сказали.

— Генерал!

— Ладно, всуньте ему пока кляп, чтоб не отвлекал своим блеянием!

— Генерал, а зачем вам этот актёришко?

— Из-за этих двух придурков моя тщательно отлаженная схема рухнула! — с чувством произнес генерал со сцены. Акустика оказалась выше всяких похвал, и его и без того звучный голос разнёсся по всему залу. — Нас с вами, мои верные сподвижники, обложили со всех сторон, выкуривают с этого города, как крыс!

— Так, господин генерал, может, и свалим по-тихому?

— Да, мы несомненно свалим, уже готовы пути отступления. Но! Мы уйдём на своих условиях, не как герои, но хотя бы как величайшие злодеи! Коих запомнит весь этот свет!

— А может, не?

Я аккуратно выглянула. Правда, пришлось немного присесть, чтоб выглядывать из-за талии Александра, который явно увлекся творившимся на сцене действом. Посмотреть в самом деле было на что: на сцене, под единственным фонарём, сидел бедный директор, связанный по рукам и ногам и примотанный к стулу. Зачем было необходимо настолько плотно обматывать его верёвками, конечно, вопрос, который я обязательно задам, но попозже. Возможно, у генерала было просто много верёвки и много свободного времени. По сцене туда-сюда ходил Гудков. Выглядел он возбужденно и даже слегка безумно: размахивал руками, постоянно вытирал лоб платком, который то доставал, то вновь прятал в карман брюк. А зрительские места были заполнены военными. Признаться, было их не так много, например, второй и третий ярусы были уже пусты. На бельэтаж и амфитеатр последователей тоже не хватило. Но для нас двоих всё же многовато.

— Он его пристрелит, — выдохнул Александр и повернул ко мне бледное лицо. — Слушай, надо что-то сделать. Я не смогу жить с таким пятном на репутации!

— Ммм… — задумчиво протянула я.

— Да и вообще, ну… он же тут из-за меня…

Александр сильно побледнел и уставился куда-то в сторону. Я напрягла мозги.

— Так, попробуем, но, скорее всего, будет дерьмо, — я оглянулась по сторонам и, скорректировав план, начала давать указания.

Александр кивнул, что всё понял, и мы приступили.

— Ну, и где этот певец? — опять спросил Гудков, даже не думая выдергивать кляп из несчастного директора, то есть вопрос оказался риторическим.

В этот момент из оркестровой ямы с гитарой наперевес вылез Александр.

— Простите, что заставил себя ждать, — обворожительно произнес он и отбросил волосы назад эффектным жестом. — Просто это же прослушивание, я готовился, репетировал, выбирал гитару и вот ещё погладил штаны.

Надо признаться, что после нелегких испытаний его штаны (как и другие элементы костюма!) совершенно не выглядели не только глажеными, но и новыми или хотя бы чистыми. По крайней мере на одном колене совершенно отчётливо было видно пятно.

Гудков отчётливо скрежетнул зубами, но ничего сказать не успел, потому что Александр пошёл прямо к связанному директору.

— Я написал целых две песни и уверен, что это будущие хиты! Мамки, для которых, как оказалось, я пою, просто обрыдаются. Особенно вот эта фраза вышла очень проникновенной:

«Я рук твоих

Не выпускаю,

Чтобы помочь дорогу отыскать

Во тьме».

Директор согласно всхлипнул прямо в кляп. Я тоже кивнула. Припев в самом деле брал за душу, впрочем, мне и куплеты нравились, что уж скрывать. Вдохновение Александра открыло второе дыхание. Главное, чтоб не закрыло.

Гудков открыл рот, но не успел ничего сделать.

Потому что одновременно произошло несколько вещей: в фойе, прямо перед концертным залом, взорвались одна за другой разложенные и заведённые мной бомбы. Александр со всей дури, а её в нём оказалось немало, врезал по генеральской голове гитарой. Генерал Гудков свёл глаза к переносице, но до того, как заняться противоправной деятельностью, он успел повоевать, и его голова могла выдержать что-то покрепче, чем ударный инструмент. Думаю, что он запросто мог бы бить кирпичи об голову без последствий. Поэтому после сведения глаз он занялся их разведением. И одновременно начал открывать рот для каких-то мерзких команд, а ещё шарил у себя в кармане. Вот уверена, что там что-то, что нам не понравится. Пистолет, например.

Поэтому я тоже поспешила появиться на сцене и сделала это максимально эффектно: я упала с балкона. Там был какой-то трос, на котором в обычной театральной жизни крепилось освещение. Я его перерубила и, намотав скользкий конец на руку, прыгнула на сцену.

Генеральская массовка заволновалась и разделилась: часть побежала на сцену оказывать психологическую помощь самому генералу. Остальные ринулись смотреть, что там бабахает в фойе и насколько это опасно. У большинства присутствующих здесь имелись военные рефлексы, и они услышали родные звуки разрываемых снарядов. Поскольку никаких команд от генерала не поступало, то побежали все как попало и куда попало. Кто-то столкнулся друг с другом, кто-то выбежал, один парень вообще умудрился запнуться и упасть, да так неудачно, что по нему два других пробежали, окончательно деморализовав падшего.