Чтение онлайн

— Да жопа потому что! — злобно закричал он. — Эти козлы взяли в заложники двух учёных и грозятся на видяху заснять, как им бошки сносят.

— Да и хрен бы с ним!

— Мы тут не для того! Поэтому сейчас будут переговоры!

Я промолчала матом.

Переговоры не стали откладывать, собрались узким кругом: капитан, я и трое бойцов с нашей стороны; пара офицеров со стороны лагеря и визка в руке офицера. Все мы были без оружия, но зато в разного рода защите: никто никому не доверял.

— Убейте их, — сказала визка.

— Господин генерал, — вздохнул офицер, который являлся носителем визофона. — Мы всё утро пытались. Они не убиваются!

— Убейте сейчас! Хотя бы девку!

— Вообще-то у нас мирные переговоры, на них убивать друг друга является дурным тоном, — заметил капитан.

— На террористов это не распространятся!

— Террористы тут вы! Это вы под прикрытием армии гоните «удовольствие» и распространяете его среди мирного населения! Ваши действия попадают под статьи «сто семнадцать дробь вэй» и «девяносто восемь литера семь», а если упороться, что ещё под двести тринадцатую.

— Не, ну что же вы говорите, — сказал сам за себя офицер, держатель визофона. — Господин генерал вообще не такой! Мы охраняем секретную лабораторию, где производятся инновационные лекарственные препараты, в том числе для нужд армии.

— Да раскрой глаза, восторженный идиот, — заорала я. — Вы гоните ни разу не лекарство, а дурь! Чтобы воевать, своей должно хватать!

— Рот прикрой, — отозвался Гудков. — Я тебя под трибунал отдам!

— Что же зассал под него отдать в Москве? Когда твои шавки нас в первый раз поймали? Почему ты отдал приказ пристрелить нас на пустыре?

— Очень жалею, что ты, злобная сучка, ушла!

— Вот, видите, чьи приказы вы выполняете? — спросил капитан. — Одумайтесь, Императору уже лёг на стол доклад. Я не хочу раскола в армии!

— И сейчас пытаетесь его спровоцировать!

— Я пытаюсь решить всё малой кровью! А желательно и вовсе без неё.

— Господин генерал, скажите, что они врут! — жалобно произнёс офицер.

— Они террористы! — решительно произнесла визка. — Это зло, которое пытается разрушить наши ценности, нашу свободу и мирное будущее наших детей. Мы столкнулись с врагом, который не ведает законов чести и человечности, действует вне рамок цивилизованного общества. Они врут, как дышат! С ними переговоры невозможны. Они не заслужили права вести диалог, потому что лишены морали и уважения к человеческой жизни. Зачем вы вообще собрали этот фарс?

— Мы? — удивился офицер. — Это же вы велели потянуть время!

— Я? — завопила трубка. — Вы что, обдолбались там «удовольствием», вместо того, чтоб гнать его, сами стали пользоваться?

— Что и требовалось доказать! — жестко произнёс капитан. — Офицер. Я просто прошу вас убедиться. Просто сходите и посмотрите, ЧТО именно там производят ваши учёные, которых вы то охраняете, то хотите пустить в расход.

— Это была тактическая хитрость, чтоб убрать вас, прорвавших окружение, — покраснел офицер.

— Что ж, признаю, она удалась. Но мы просим вас добровольно сложить оружие, перейти на сторону сил добра, то есть нашу. И уничтожить производство. Армия не должна марать руки в ЭТОМ!

— Дайте мне время, — вздохнул офицер.

— Добро, — кивнул капитан. — У вас есть два часа. Потом мы снова пойдём на штурм.

Мы разошлись.

— Ты как? — едва мы вернулись на позиции, как ко мне подскочил Александр. Сунул в руки кружку с горячим чаем. — Оля, я знатно пересрался, когда ты проломила им оборону и оказалась одна в их окружении.

— Я? Нормально, — чай оказался очень кстати, и я с наслаждением присосалась к божественному напитку. Лучше может быть только кофе, но понятно, что никто не будет мне его тут варить. — Слушай, ну я тоже за тебя волновалась.

— Правда! — Александр просиял.

Честно говоря, в горячке боя я не волновалась, вообще не думала ни о чем, но соврала без зазрения совести, потому что мне было не сложно соврать, чтобы сделать приятное.

— Голодная?

— Хороший солдат всегда готов покушать и поспать, — отозвалась я. — Где ты добыл всю эту прелесть?

Александр, не дожидаясь моего ответа сунул в руки прессованную плитку из сухофруктов и орешков. На морозе, с горячим чаем, да после горячки боя — это оказалось то, что нужно. Мы уютно устроились на поваленной взрывом берёзе и, привалившись друг к другу, наслаждались этими спокойными минутами отдыха.

— Передышка окончена. К бою, — раздалось в наушниках. — Они вздёрнули офицера.

— Пи… — дружно возмутились мы. — Почему бы им было просто не сдаться?!

Вопрос оказался риторическим и поэтому повис в воздухе.

— По позициям, Бобёр на седьмую точку, Мышь на тринадцатую, без самодеятельности, Певец на третью, Танк на девятой, остальные, как договаривались. Стреляем по команде, патроны не экономить!

Мы разбежались по позициям. Второй заход оказался ещё тяжелее. Эти два часа ренегаты потратили на усиление своих сил, заделали пробитые нами бреши, усилили спорные позиции. А ещё они знали, что нас не так много, как мы изобразили в первый раз, поэтому сейчас вели себя более уверенно и нагло.

Но и мы сюда не на танцы собрались, и трудностями нас было не испугать.

Видимо, капитан тоже не слишком рассчитывал на мирный исход переговоров, потому что нам подвезли технику потяжелее: появилось пара миномётов, и их грохот оказался для моих ушей самой лучшей музыкой. Из лагеря огрызались: злобно, остро и точечно. Причём так прицельно, словно знали, где кто находится.

— Почти попал, — проорал Бобёр. — Но мимо.

В тот же момент раздался новый взрыв. В ухе повисла нехорошая тишина, но буквально через пять секунд Бобёр отчитался несколькими словами.

— Нам частоту взломали, — буркнул капитан.

Несколько секунд мы судорожно тыкали по кнопкам, в ушах стояла тишина. А потом первой новостью стало то, что в Бобра попали, и его канал замолчал.

Капитан дал указание Ёжику сместиться влево, чтобы прикрыть брешь. И мы продолжили лупить, в слабой надежде, что у нас боеприпасов больше, чем у них. Ну и что наша удача более удачливая.

— Горит что-то, посмотрите! — произнёс Ёжик.

— Бараки горят, — заорали так громко на той стороне, что мы услышали и по своим позициям. — Учёных вытаскивайте!