Чтение онлайн

Не Что, а Как сказать, как раскрыть, как сопроводить новую рождественскую историю – вот в чём искусство авторов, и это искусство заставляет нас вновь и вновь… «по традиции, тридцать первого декабря…» усаживаться за телевизор, вновь и вновь открывать для себя мир героев новой русской сказки. Почему так происходит – непонятно, но это уже стало именно традицией, частью культуры, частью нашей истории для многих и многих.

Уж кажется, одинаковость, серость, безликость материальных вещей и сторон реальной жизни человека в общем-то недалёкой советской действительности… Что из этого можно сделать?

Но перенесёмся в мир реальностей того времени.

Улица Строителей…

Пусть не Третья, пусть просто – Строителей; в каких городах не было такой улицы? Автору этих строк близки два города – Воронеж и Москва, и там существуют улицы со ставшими для слуха уже родными улицами и переулками, проспектами и площадями.

«Красиво…» – иронизируют по поводу «типовых» наименований всего и вся в Советском Союзе авторы фильма, а для нас – первый посыл, первое звено, на котором базируется сюжет.

Типовое «жильё»…

Как инженер-строитель, около двадцати лет являвшийся участником панельного домостроения Москвы, могу только подтвердить: десятилетиями не сходили с конвейеров московских домостроительных комбинатов типовые серии домов. И уж если фасады время от времени в последние 10–15 лет стали переделывать, то старые планировки панелек ещё остаются, а выпускаются они потому, что продолжают действовать старые нормы жилой площади на человека, и, чтобы их изменить, нужно кардинально реконструировать комбинаты панельного домостроения, а это миллионы и миллионы вложений…

Бедность богатейшей страны!

И если ты не чиновник уровня выше среднего, а простой служака, то тебе, как и всем в Советском Союзе, полагается на семью из 3-х, 4–х, 5-ти человек – всё то же, по советским нормам, пропорционально, квадратные жилые метры. Есть и планировки улучшенные, но они не для всех, тут уж кому как повезёт, и не они составляют большинство типовых квартир. Правда, если есть средства, приобрести можно любую квартиру, но что делать госслужащим низшего и среднего звена? Для них остаются всё те же нормы.

Квартирные замки.

Приходилось открывать ключами от одной квартиры двери квартиры иной в том же строящемся пока доме, по роду работы. Представьте ситуацию: шесть подъездов по шестьдесят восемь квартир в каждом… Четыреста восемь квартир!

Какова вероятность совпадения ключей к разным квартирам замков одного механического завода, изготовителя этой необходимой, нужной продукции? Не редкость, что одним ключом открывались две разные квартиры в 2-х различных подъездах, даже и не в шестиподъездном, а в двухподъездном доме, и такие совпадения повторялись и повторялись из года в год.

А это уже серьёзно.

Не смею утверждать, что на сегодняшний момент в панельном домостроении процветают такие же дикие совпадения с ключами (я уже несколько лет не связан со стройкой), но всё же со своей стороны призываю:

Соотечественники, купившие, получившие типовые квартиры в типовых панельных сериях домов: срочно меняйте замки!

Дальше – уже легче.

Типы мебели, столовой посуды и т. д.

По всей стране распространялись, кажется, раз и навсегда запущенные в производство, мебельные гарнитуры, фарфоровые безделушки и проч., и это подтверждалось совершенно неожиданно: приходишь в гости – а там такая родная статуэтка моментально приковывает взгляд, и уже общение с друзьями-хозяевами квартиры начинает строиться вокруг этого совпадения, вспоминаются подобные случаи.

Следовательно, невероятность истории, случайность совпадения – не такая уж невероятная и случайная.

Как в такой «типовой» стране появлялись шедевры литературы и искусства – тема, достойная обширного исследования. Нам же приходится оставаться самими собой: перед очередным Новым годом тридцать первого декабря, мы рассаживаемся поудобней у телевизора…

Своего рода ирония судьбы, судеб многих людей…

С наступающим Новым годом!

Самое неприятное, что может случиться летом – возвращение после длительной, нудной командировки в пустую квартиру. Хотя, если вдуматься, существуют неприятности пусть и не столь прямые, но более, как бы сказать, философские, что ли, следовательно, более протяжённые во времени, настолько протяжённые, что практически не решаются сроком обычной человеческой жизни.

И это постоянно приходит в голову, когда лифт тащит меня к собственной квартире на тридцать седьмой этаж. Случалось подниматься пешком, когда выключалось электричество, и пять-шесть раз из любопытства, чтобы испытать себя. Семьсот двадцать семь ступеней, каждая в подъёме по пятнадцать сантиметров.

А лифт… Что лифт? Лифт – моё наказание, мой злой гений.

В сорокапятиэтажном доме он почему-то получился нескоростным. Обычным. Как в тривиальных панельных домах. Сэкономили, наверное, или неустранимая, фатальная неисправность. Семьдесят четыре секунды мерного, вежливого гудения, непрерываемого ничем. Убийственные семьдесят четыре секунды. Вычеркнутые из жизни. Ни одна сколько-нибудь дельная мысль не приходит в голову в эти секунды, только сожаление, сплошное сожаление о потерянном времени. Лишний раз однажды и навсегда считанные секунды напомнят тебе о твоём несостоявшемся предназначении, высоком, достойном, неугаданном тобою человеческом предназначении.

А так – что же?

Человек-энергетик, который болтается по командировкам, что-то там суетится, ссорится зачем-то, наживает себе врагов среди начальства и подчинённых, среди заказчиков и поставщиков спецоборудования – ха – ха – ха! – для этого стоило родиться человеком?

Вдобавок ко всему – Вера, тот ещё фрукт. Взяла отпуск, и без предупреждения – в свой родной город. Мол, подумай, мой энергетик… отчего так… когда вернёшься…

А дети?

Далеко дети, у них давным-давно своя жизнь, и, наверное, уже давным-давно свои семьдесят четыре – или сколько их там? – секунд. Их собственных секунд, только их, и ничьих больше.

Человек-энергетик… Человек-дрессировщик… Человек-паук… Исполнитель какой-то определённой функции, роли, чтобы обществу было удобнее и замысловатее сосуществовать рядом с окружающей средой. Именно не в ней, а рядом с ней. Поставщик хлеба и зрелищ.

Этим всё и заканчивается; человек сам по себе как личность в нашем мире не воспринимается, он должен быть кем-то, каким-то, и в чём-то специалистом, а вот что у него за душой, что у него человеческого, высшего, кто объяснит, кто скажет?

Допустим, если взять нетривиальные профессии, скажем, музыканта и физика. И тех, и других в нашем мире несчётное количество. А те, кто, к примеру, и музыкант (или физик), и философ, и, вдобавок, возможно, и художник, поэт, одним словом, мыслитель, то таких единицы, но их знает мир, и если страна на повороте, если общество расколото, то неопровержимый барометр – это они, совесть нации, общества, страны. И тогда – прочь сомнения: когда такой человек сделал выбор, то следовать ему – значит, следовать выбору, который достоин человека.