Чтение онлайн

Характер землевладения и землепользования на азиатской стороне Боспора имел определенную специфику. В первую очередь особое внимание следует уделить стратегически важному району, расположенному на Фанталовском полуострове, где в 60-е годы прошлого столетия была изучена целая система крепостей. Долгое время считалось, что этот район, занимающий в настоящее время северо-западную часть Таманского полуострова, в древности был одним из островов архипелага и лежал на пути кораблей, следовавших из Меотиды в Понт. С юга его омывал Таманский залив, который через протоку соединялся в античный период с Азовским морем. Однако недавно было установлено, что в эллинистический период рукав р. Кубань, отделявший Фанталовский полуостров от южной части Тамани, уже высох. Вероятно, вследствие этого на месте его соединения с Фанталовским полуостровом, там, где он сушей соединялся с Фанагорийским полуостровом, был построен так называемый Киммерийский вал, который затруднял проникновение на его территорию.

На территории Фанталовского полуострова сейчас локализовано и частично исследовано 12 крепостей, «батареек», составлявших единую оборонительную систему и построенных одновременно. Их строительство началось еще во время правления Митридата VI Евпатора, а завершилось при Асандре, когда этот район стал особой административной единицей Боспорского царства во главе с неким Хрисалиском.

Фанталовская система крепостей была построена по последнему слову тогдашнего фортификационного искусства и играла важную роль в обороне восточных границ Боспорского государства. Рядом с крепостями открыты синхронные им неукрепленные поселения, а также следы мелиоративной системы более раннего времени. Жившее здесь население активно занималось и сельским хозяйством, в частности выращиванием зерновых. Таким образом, Митридат VI Евпатор внедрил на Боспоре систему расселения военных поселенцев, как и на территории Понтийского царства. Собираемая с них рента-налог за пользование землей являлась весьма существенным источником пополнения государственной казны. Контроль за ее сбором, вероятно, осуществлялся специальными уполномоченными боспорского царя, на которых была возложена обязанность руководства определенными административными районами государства. В правление Асандра одним из них, вероятно, был упоминавшийся уже Харисалиск, а при Аспурге — Менестрат, сын Менестрата, начальник Острова.

Боспорские крепости на Фанталовском полуострове: 1 — схема расположения крепостей; 2 — Каменная батарейка, план; 3 — Батарейка I, план сохранившихся остатков; 5 — Патрей, план крепости. По Ю.М. Десятчикову

К югу от Фанагории существовал еще один административный округ Боспорского государства. Им, как свидетельствует надпись времени правления Тейрана (275/276-278/279 гг.), руководил хилиарх, который одновременно был и начальником аспургиан. Если исходить из сообщения Страбона, что аспургиане жили на территории в 500 стадий между Фанагорией и Горгиппией, то Фанталовский полуостров или Остров в этот округ не входил, а подчинялся непосредственно царю. Контроль за Фанагорией, получившей после восстания против Митридата VI Евпатора автономию и городское самоуправление, скорее всего осуществлялся представителем центральной власти, который по аналогии с Танаисом мог называться пресбивтом царя. На юго-восточных границах Боспорского государства, по всей вероятности, находился еще один административный округ с центром в Горгиппии. Во главе его стоял специальный наместник царя.

Мраморная посвятительная плита Трифона, сына Андромена, с рельефным изображением всадника. Танаис. II-III вв. н. э.

Таким образом, строительство системы крепостей в Восточном Крыму и на Фанталовском полуострове, которое окончательно завершилось при Асандре, с одной стороны, способствовало укреплению вооруженных сил царства, а с другой — было источником пополнения государственного бюджета. Возникновение военно-хозяйственных поселений на Боспоре, которые в количественном отношении преобладают над иными типами памятников, вероятно, следует рассматривать в качестве решающего фактора стабилизации социально-экономического и политического положения государства в период правления Асандра. Именно регулярные поступления в казну позволили возвести в Пантикапее мощную цитадель, строительство которой связывается с его деятельностью в 40-х гг. I в. до н. э.

Определенным земельным фондом владела какая-то часть жителей боспорских городов, но пока применительно к первым векам об этом с уверенностью говорить нельзя. Вероятно, в это время весь земельный фонд на территории Боспорского царства находился в собственности царя, и население большинства греческих центров, занимавшееся производством сельскохозяйственной продукции, за пользование своими участками должно было выплачивать определенный форос в государственную казну.

В почетных надписях из Агриппии (Фанагории) конца I в. до н. э. и первой половины II в. н. э. упоминаются Совет и Народ агриппийцев. В Горгиппии также функционировали органы городского самоуправления. Определенная гражданская организация существовала и в Пантикапее. Особый статус в составе Боспора имела Феодосия, где находился наместник царя, а также Танаис, контроль за которым осуществлялся специально назначенным пресбивтом. Крупные города Боспорского царства, а возможно, и некоторые другие обладали правами автономии, но контроль за деятельностью их гражданских общин осуществлялся специальными представителями царской администрации. Таким городам, расположенным на царской земле, в частности Горгиппии, верховной властью была дарована автономия и самоуправление. Видимо, в этих юридических рамках членам гражданских общин царем было предоставлено право владеть в округе городов землей, хотя ее верховным собственником по-прежнему оставался царь. При Аспурге горгиппийцы были освобождены от уплаты поземельной подати пропорционально урожаю, что свидетельствует об укреплении городской казны, куда, очевидно, вносилась плата за пользование землей. В ряде случаев гражданским организациям предоставлялись и другие финансовые льготы. Судя по наличию в Танаисе должности просодика, в боспорских городах, наряду с царскими фискальными чиновниками, существовали специальные выборные должностные лица, не связанные с царской администрацией, которые ведали финансами городов.

Особый интерес представляет надпись 151 г. н. э., в которой сказано, что боспорский царь Тиберий Юлий Реметалк передал богине в Фианнеях ранее принадлежавшие ей земли с обрабатывавшими ее пелатами. Это, с одной стороны, свидетельствует о наличии на Боспоре, видимо, в его азиатской части, храмового землевладения, а с другой — позволяет говорить о системе эксплуатации сельского населения на храмовых землях. Пелатов, упомянутых в этой надписи, следует рассматривать в качестве арендаторов земли, которая, судя по «Афинской политии» Аристотеля, передавалась им на условиях выплаты шестой части урожая храму. Но это не были свободные арендаторы. В данном случае пелаты были прикреплены к земле. Поэтому есть все основания рассматривать эту категорию сельского населения как крепостных, которые обрабатывали землю, принадлежавшую храму, и выплачивали ему в качестве ренты-налога, видимо, часть урожая.

Как и в предшествующий период, важной отраслью переработки продукции сельского хозяйства было производство вина. Исследования последнего десятилетия показали, что винодельческие комплексы концентрировались не только в округе боспорских городов, но и на сельских поселениях европейского Боспора. Если в эллинистический период винодельни концентрировались только в европейской части государства, то начиная с I в. вино производилось и в его азиатской части. Здесь зафиксировано их приблизительно в два раза больше, чем на Керченском полуострове. С I в. именно этот район становится ведущим в производстве разных сортов вин. В Патрее и на городище Батарейка II было налажено производство амфор для его транспортировки.

Об организации производства вина на Боспоре можно сказать немного. В первую очередь следует обратить внимание на то, что винодельческие комплексы первых веков открыты не только на сельских поселениях и небольших аграрных городках, как это было ранее, а и в достаточно крупных городах, даже столичном Пантикапее. Например, в Фанагории открыто восемь виноделен, а в Горгиппии — 12, большинство которых относится ко II — первой половине III вв. Винодельни первых веков были составной частью жилищно-хозяйственных комплексов этих центров, как, впрочем, и небольших аграрных городков европейского Боспора. А это, наряду с увеличением в винодельческих комплексах количества давильных площадок и резервуаров, свидетельствует не только о росте объемов производства, но и определенной хозяйственной специализации.

Концентрация виноделен в крупных городах позволяет предполагать, что владельцы таких комплексов, вероятно, непосредственно не участвовали в выращивании винограда, а могли либо скупать виноград для его дальнейшей переработки, либо перерабатывать его за часть урожая. Сказанное, как представляется, подтверждается наличием склада амфор в подвале частного дома, расположенного рядом с винодельней в Горгиппии, владелец которого мог не только производить, но и продавать вино. Винодельни группировались в определенных районах городов и поселений, где, очевидно, существовали какие-то профессиональные объединения виноделов.

Увеличение удельного веса виноградарства в сельском хозяйстве и связанного с этим производства вина привело к тому, что в этой отрасли производства участвовали не только частные лица. В Гермонассе, например, винодельня II—III вв. входила в состав культового или общественного комплекса, и доход от переработки винограда в данном случае шел на его нужды. Ряд винодельческих комплексов был собственностью не частных лиц, а гражданской общины, как показывает находка гири в Горгиппии для взвешивания винограда с надписью «народное достояние». В этом отношении примечательно, что винодельни, открытые на городище м. Зюк (Зенонов Херсонес) и в Илурате, использовались не членами какой-то одной семьи, а всеми жителями этих небольших боспорских сельских населенных пунктов. Переработка винограда носила специализированный характер: в целом ряде раскопанных винодельческих жилищно-производственных комплексов отсутствуют складские помещения, где должно было храниться произведенное вино. В общем это были сравнительно небольшие хозяйства, где работал ограниченный круг лиц. Вряд ли в этой отрасли производства использовалось значительное количество рабов. При сезонном характере производства вина их труд не был рентабельным. Процесс производства мог осуществляться силами семьи хозяина с привлечением в сезон весьма ограниченного числа работников. Сезонный характер загрузки таких производственных комплексов, вероятно, позволяет предполагать, что именно в винодельческих хозяйствах наиболее оправданным было применение наемного труда.

Следовательно, увеличение объемов производства вина свидетельствует о росте в экономике Боспора удельного веса товарного производства. В связи с этим следует отметить, что увеличение количества виноделен в II-III вв. в боспорских центрах хронологически совпадает с ростом объемов выпуска амфор местными керамическими мастерскими. Тот исключительно важный факт, что амфоры, изготовлявшиеся в Фанагории и Горгиппии, обнаружены в основном на территории азиатского Боспора, свидетельствует о потреблении произведенного здесь вина в основном на месте. Увеличение выпуска амфор боспорского производства с первой четверти IV до второй четверти II вв. до н. э. и во второй четверти II — третьей четверти III вв. хронологически совпадает с ростом производства вина. А это в свою очередь позволяет рассматривать это явление в качестве наиболее четкого показателя пиков уровня развития товарного производства и боспорской экономики в целом.