Чтение онлайн

Капитан молча сунул фонарь в карман:

— Пойдемте.

— Да, пошли, — ответил Аксенов.

— С вами будет Анашкин, и к полковнику Маркелову он вас проводит, — выходя из землянки, сказал Бахарев.

— Хорошо, — отозвался Аксенов, раздумывая, как ему лучше поступить: пойти на комсомольское собрание или проследить за ходом разминирования. Конечно, на комсомольском собрании многое можно узнать о настроении людей, но и разминирование нельзя оставить без контроля. В конце концов он решил пойти с саперами: по тем проходам в минных полях, которые саперы проделают перед ротой Бахарева, завтра двинутся более двадцати танков и почти два батальона пехоты.

— Где саперы? — выйдя из траншеи, спросил Бахарев.

— В первой траншее, вас поджидают, — шопотом ответил невидимый в темноте Анашкин.

Все трое направились к переднему краю. Проходя мимо углубления в стене, Аксенов узнал землянку девушек.

Бахарев шел молча, и это молчание показалось Аксенову оскорбительным. Он, несомненно, знал, не мог не знать о взаимоотношениях Аксенова и Насти и, пусть ради приличия, мог бы что-нибудь сказать о ней или о снайперах вообще. А он прошагал мимо землянки и даже не намекнул, что именно в этой землянке живет Настя. Так мог поступить только человек, не заинтересованный в сохранении хороших отношений между Настей и Аксеновым.

В раздумье Аксенов споткнулся, но Бахарев поддержал его под руку и проговорил спокойным, даже участливым голосом:

— Осторожно. Траншеи-то не успели полностью оборудовать. Бугры и ямы везде.

— Ничего. Утром эти траншеи вам не нужны будут, — смущенно пробормотал Аксенов, все еще не зная, как относиться к Бахареву.

Вокруг попрежнему было тихо. Слышалось только приглушенное гудение самолетов. Они через равные промежутки времени один за другим невидимо проплывали в сторону противника.

Бахарев остановился. К нему кто-то подошел и настороженно зашептал:

— Все готово. Расчеты на своих местах. Артиллеристы и минометчики вот здесь рядом, на моем НП. Саперы готовы.

Аксенов догадался, что это докладывал один из взводных командиров.

Несколько освоившись с темнотой, Аксенов видел теперь кое-что из окружающего: ход сообщения упирался в траншею, которая черными извивами уходила вправо и влево; в траншее стояли солдаты; справа отделилась от темноты маленькая фигура человека в маскировочном халате и приблизилась к Бахареву.

— Через восемнадцать минут начинаю, — едва слышно проговорил он.

— Это командир саперного взвода лейтенант Миньков, — доложил Бахарев.

Аксенов пожал руку Минькова, пытаясь рассмотреть его лицо.

— У меня все готово, товарищ гвардии майор, идут четыре группы, проделывают четыре прохода. С пулеметчиками, артиллеристами и минометчиками договорился. Они открывают огонь по моему сигналу.

Миньков по голосу казался совсем юношей.

— А вы сами где будете? — спросил Аксенов.

— Останусь вот здесь, на НП командира второго взвода старшего лейтенанта Басова. Здесь два капитана-артиллериста и минометчик, старший лейтенант. Они огнем прикроют разминирование. Со мной останется резервная группа саперов.

Слушая Минькова, Аксенов думал о том, что на разминирование шли всего четыре группы саперов по нескольку человек, а их работу будут обеспечивать несколько артиллерийских батарей, минометная рота и более десятка пулеметов.

Почти три сотни людей следили за каждым сигналом этого маленького лейтенанта.

— Как люди? — спросил Аксенов.

— В порядке, — уверенно, с гордостью и даже лихостью ответил Миньков, — не первый раз. Пострашней видывали. А теперь вон…

Он взмахнул рукой, видимо, пытаясь показать, какие силы обеспечивают его и какие молодцы его саперы.

Аксенов пошел с ним вдоль траншеи.

У стены плечом к плечу стояли саперы. Крайний, придерживая миноискатель, нагнулся к товарищу и шопотом говорил ему:

— И надо ж тут случиться такому: иду я, а она из-под ног. Да как рванет и пошла полем. Попервоначалу-то я и не догадался, отпрянул в сторону и стою ни жив ни мертв. Досмерти перепугался и опоздал на свиданку-то. А догадался когда, что это собака, чуть волосы на себе не рвал.

— Бывает, — врастяжку ответил его сосед и глубоко вздохнул, — а у нас теперь снежку поднасыпало, батько ружьишко за плечо — и в лес. Зайчишки-то добрые теперь, и шерсть подокрепла, белая, пушистая.

Увидев подходивших офицеров, солдаты смолкли. Крайний опустил руки, и круг миноискателя исчез в черноте траншеи.

— Титов, как нога? — спросил Миньков.

— Как новая, товарищ гвардии лейтенант, — ответил сапер, — да что ей сделается-то, поболела маленько — и хватит.

— Смотрите, если хоть чуть больно, на задание не пойдете.

— Да нет, совсем здоровая. Да с ней и не было-то ничего, так, ушиб маленько.

— А Фисенков опять, наверно, в рукав курит? — подойдя к другому саперу, спросил Миньков.

— Никак нет, товарищ гвардии лейтенант, я еще с вечера вдосталь накурился. Семь штук подряд вытянул, аж в горле запершило, дней пять терпеть могу.

По разговору Минькова с солдатами Аксенов понял, что молодой командир взвода сумел установить хорошие взаимоотношения с подчиненными. Солдаты говорили с лейтенантом непринужденно и в то же время с заметным уважением к нему.

— Хоть бы ветер подул и дождь ливанул, что ли, — отойдя от солдат, сердито проговорил Миньков. — А то замерло все…

Ночь действительно была на редкость тихая. Ни одного дуновения ветерка. Непроглядное небо сливалось с темнотой на земле. И если б не беспрерывно пролетавшие самолеты, то каждый шорох можно было бы услышать за сотни метров. Аксенов участвовал в разработке планов этого наступления и знал, что самолеты в эту ночь летают не только для бомбежки противника. По приказу командующего армией они маскируют работу саперов и занятие войсками исходного положения для наступления. Поэтому самолеты шли на небольшой высоте, подолгу кружили над одним и тем же районом, уходили в тыл противника и вновь возвращались, описывая невидимые круги. Во время разработки плана наступления Алтаев потребовал рассчитать так полеты самолетов, чтобы один из них в любую минуту обязательно находился в воздухе. Ни одной секунды без гула авиационных моторов — такой закон был положен в расчет работы авиации.

Миньков в последний раз обошел своих саперов и вернулся к Аксенову:

— Время. Разрешите начинать?

— Начинайте.

Аксенов и Миньков торопливо прошли на НП. Он был здесь же, в ответвлении траншеи. Два артиллериста, минометчик и командир стрелкового взвода Басов чудом умещались в маленькой щели. Возле нее, прямо на дне траншеи, сидели три телефониста и еще какие-то люди. Это, видимо, были посыльные и ординарцы. Аксенов с трудом пробрался среди них и втиснулся в щель. Оказывается, она могла вместить еще двух человек.