Чтение онлайн

Жёлтая тетрадь – самая большая тайна в моей жизни. В ней хранятся вырезанные из журналов буквы, чтобы в следующий раз было легче составлять письма. Наверное, если бы тетрадь попалась постороннему человеку на глаза, он бы счёл меня сумасшедшим, опасным маньяком. Поэтому моя тайна хранится в нижнем ящике комода под стопкой разных документов.

Я заметил, как меняется женщина, получив любовное послание. Макияж становится аккуратнее, черты лица мягче, а глаза излучают таинственный блеск уверенности в собственной неотразимости. В такие минуты я не могу скрыть улыбку. К тому же, мои письма помогают в решении банальных бытовых проблем. Влюблённая женщина позволяет куда больше, чем обычно.

В сущности, за три доллара человеку можно подарить весь мир. Ты даришь ему добрые слова, цветы или какую-нибудь безделушку, а вместе с этим осознание его исключительности, его особенности, которая и заставила тебя сделать это – просто так, без повода. Жаль только, что этот маленький секрет знают не все.

«МИЛАЯ ЭЛИС. У ВАС ВОСХИТИТЕЛЬНАЯ УЛЫБКА. ПОЖАЛУЙСТА, УЛЫБАЙТЕСЬ ЧАЩЕ. ЦЕЛУЮ».

Я закончил письмо и, положив эту детскую шалость в маленький белый конверт, отправился на работу. Спустившись на второй этаж, я на некоторое время приник ухом к двери знакомой квартиры. Элис была дома. Я аккуратно подсунул конверт под дверь и, сбежав вниз по ступенькам, вышел на улицу.

Элис – милое хрупкое создание. Таких женщин носят на руках. Ангел воплоти. Не подумайте – между нами никакой романтики, лишь принципы добрососедства. Познакомился я с ней, когда переехал в эту квартирку, которую для меня сняла моя редакция. И с тех самых пор, светлее человека я не встречал. Иногда мне кажется, что в Элис живёт маленькая девочка с синими бантиками и жёлтым шариком в руке.

Она частенько забегает ко мне перед работой и по вечерам. Каждый раз придумывает новый повод. Недавно приходила за молотком. Сказала, будто хочет повесить дома какую-то репродукцию Моне. На предложение помочь, ответила решительным отказом. Смешная. На самом же деле, ей просто до чёртиков одиноко. Вот и всё.

***

Я вышел на бульвар Мрашик и направился на место работы моего давнего приятеля.

Тэо, оторвав взгляд от холста, сделал мне знак рукой подождать. Я присел на скамейку рядом с ним и стал разглядывать через плечо его работу. Девушка, позировавшая для портрета, смутилась и стала поправлять свои волосы.

Тэо сделал ей замечание и, осознав, что ей некуда деться, она глубоко вздохнула и взяла себя в руки. Через минуту работа была завершена. Расплатившись с художником, девушка забрала свой портрет и под руку с молодым человеком отправилась на дальнейшую прогулку по бульвару.

– Почему ты никогда не разговариваешь во время работы? – спросил я друга.

– Потому что звуки перебивают мою Мойлис. Она не любит этого.

Тэо поднял со стула маленькую картину с изображением нечёткого женского облика.

– Ах, твоя муза, и откуда она взялась…

– Пришла во сне. Сразу после этого я и взялся за кисть. Это был знак. Вспомни мои слова, моё главное полотно ещё впереди. Весь мир заговорит о твоём Тэо.

Тэо сдул с картины пыль и несколько раз нежно поцеловал свою Мойлис.

– Мне кажется, мы сходим с ума. Я постоянно разговариваю со своей рыбкой, ты нежно целуешь картинку. Друг, с этим срочно нужно что-то делать, – пожаловался я.

Когда Тэо в улыбке широко раскрывал рот, казалось, у него в два раза больше зубов, чем положено обычному человеку. Природа наградила его прекрасным ростом. Бледно-голубые внимательные глаза указывали на романтичную натуру. Это был шатен с пепельным отливом. Сказалась наследственность, его отец начал находить седые волосы уже в двадцать пять. Эта участь настигла и его сына. Худые руки с ногтями, вечно перепачканными краской, сразу выдавали в нём человека творческой профессии.

– Оу, – пропел Тэо.

Мимо проплывала молоденькая девушка в сером платье.

– Постойте, давайте я нарисую вас! – окликнул он её.

Девушка неожиданно остановилась.

– У вас красивые глаза, – снова обратился к ней мой друг.

– Вы говорите по-французски? – спросила девушка на неизвестном Тэо языке.

– Цвета осенних листьев!

– Я вас не понимаю, я из Леона, – доброжелательно продолжала щебетать девушка по-французски.

– Глаза цвета ноября.

– Что? Простите, я…

– Жаль, мы разговариваем на разных языках. Ах, какая у вас милая улыбка. Джереми, правда у неё милая улыбка?

– Простите, я ничего не понимаю. Здесь очень ветрено, мне пора, извините…

Девушка ушла, а в глазах Тэо ещё долго плясали задорные огоньки.

– Кажется, тебе до конца жизни суждено разговаривать с картинкой, – невесело пошутил я.

– Куда ты сейчас?

– В редакцию. Я завтра улетаю.

– Куда на этот раз?

– Хуара… как-то так. Не помню.

– Пора завязывать тебе с поездками. Скоро забудешь, где твой дом, Джереми.

– У меня нет дома, Тэо.

***

Я поднялся на второй этаж редакции своего журнала и сразу прошёл в кабинет Габриель. Молодая незамужняя дама, француженка по происхождению, по крайней мере, она постоянно об этом твердит, была мила в своей жажде нравиться абсолютно всем. Я поинтересовался насчёт документов для поездки. Габриель открыла верхний ящик своего стола и протянула мне тонкий пакет с документами.

– Желаю удачи, Джереми.

– Спасибо, Габриель. Кстати, у меня для вас есть подарок.

Глаза Габриель вспыхнули радостным светом.

– Но не стоило, Джереми.

Она лукавила. На самом деле Габриель просто обожала, когда из поездок я привозил ей милые безделушки. Она даже отвела в своём кабинете специальную полочку для моих презентов, что тешило моё самолюбие. Я извлёк из кармана маленький свёрток и протянул его Габриель. Она оживилась и стала медленно, словно бумага скрывала хрупкую драгоценность, разворачивать подарок. Наконец она увидела Алебрихе – деревянную фигурку фантастического существа.

– Какая прелесть, Джереми!

– Это из Мексики. Говорят, приносит удачу. Вы случайно не знаете, куда меня отправят в следующий раз?

– Кажется на какой-то остров в Индийском океане.

– Снова. Когда мне поручат статью о месте, которое известно хотя бы тридцати процентам жителей нашей земли?

Габриель улыбнулась.

– Джереми, ты видел такие места, о которых любой другой человек даже не догадывается. Я же каждый день просиживаю в этом кабинете и единственный вид, который мне открывается из окна – указатель на бесплатный городской туалет. В обед у меня нет возможности заказать мой любимый суп, потому что его готовят минимум сорок минут – я просто не успею его съесть. К тому же от этого кондиционера у меня постоянно болит спина. А теперь давай, продолжай мне жаловаться на свою жизнь. Ну?