Чтение онлайн

В самом центре Кривичей есть широкая улица, по обеим сторонам которой, в узорчатых деревянных и красно-каменных домах селятся ремесленники, грамоты мастера и ученые. В самом ее конце стоит святилище, а за ним начинается лесной массив. Он идет до самых северных стен. Периодически там встречаются усадьбы и дачи. В одном из таких узорчатых, с причудливой искривленной крышей, деревянном доме, посреди долгой возвышенности песчаного бора, жил длинноволосый мудрец из лечцов, много раз воспетый хвалой. Его звали Олежка, ему было чуть за сорок лет отроду. Ровно десять лет назад, он взял в жены себе красну девицу, на семь лет себя младше. С тех пор Маруся родила трех прекрасных детей, двое мальчиков и одну младшую дочку. Все они с малых лет хотели следовать за своими родителями. Оба которых были продолжателями двух известнейших родов Немерейских лечцов. Причем Олежка, был настолько учен в своем деле, что сам Верховный вождь, часто вызывал его к себе в столицу, чтобы тот давал уроки местным лекарям.

В долгих вечерних застольях, на веранде Олежки с Марусей, всегда собиралось полно гостей, одним из которых был Тнак. За больше чем год, что провел он в Кривичах, продолжатели дела потомственных Немерейских лечцов, стали его лучшими друзьями. Благо общих тем разговора и самых что ни на есть общих благородных стремлений у них было целое море и может быть даже огромнейший океан. Весь ближайший круг Олежки и Маруси воздерживался от глуповатого смеха и всяких потех, вроде издевок и пошлых рассказов. Такая компания Тнаку была по душе. Его прельщали интересные разговоры, на самые разные темы со своими новыми друзьями. А вот Демиху напротив, в этой компании недоставало веселья, как он сам говорил. Он был из того типа людей, для которых даже плоские, но зато пошлые шутки, намного ценнее скучных разговоров пусть и ученых, но слишком уж сдержанных собеседников. Именно так Демих считал и старался найти занятия себе по душе, раз уж оказался в заточении Немерейского города. За ним пристально наблюдали и за стены Кривичей не выпускали.

В городе встречались и злачные улицы, но чаще это были отдельно стоящие дома. Которые местные общественные вражебники с гордостью именовали малинами. Их было не так уж и много. Крепкие и высокорослые милицейские чины ходили по Кривичам с здоровенной дубиною и следили, чтобы на улицах был порядок.

Много раз нарушавших спокойствие ссылали за город в лес. Из местных с ними старался никто не общаться, зная уловки вражебников. Но едва те в лесу завидят пришлого человека, тотчас к нему пристанут с расспросами, чтобы сбился он с толку и запутался в словесных противоречиях. Вот тогда уж они, все золотишко у него из-за пазухи выудят, а то что в карманах осталось, ловкими движениями пальцев подчистят.

Демиха не интересовали вражебники и компании прочих преступников. Но рядом с их малинами, обычно собирались чиксы, шалавы и лярвы. Да и простых дам, слабоватых на передок, вокруг малин бывало предостаточно. Старик Демих никак не был в силах, обходиться без них, поэтому постоянно разгуливал около самых злачных хижин города.

Так он коротал время в ожидании одного большого человека из Немереи, по имени Полевик. Который еще полтора года назад велел разыскать и привезти в Кривичи, старика Демиха из горного города Лоно, а сам за это время, так ни разу здесь и не появился.

Демиху понравились Кривичи, он заметил как изменился быт Немерейцев за долгие столетия, прошедшие с его молодости, проведенной в Северолесье. Иные говорили, что наоборот все сильно испортилось. Ведь город Кривичи находится на самом западе. Испорченные нравы Прибрежья и Полуострова успели проникнуть сюда. В центральной и восточной Немереи совсем другое дело, там воздух чище и помыслы жителей благородней. А в Кривичах одни только торговцы и дельцы, ведущие дела с богопротивными негодяями из Перепутья. Но некоторые местные жители наоборот восхищались Прибрежьем, были среди них и те, что восхваляли даже такую дыру, какой была Квинка. Мол у них там, такой налаженный быт и искусство. На что, даже некоторые обитатели самых неприглядных малин расположенных на окраинах Кривичей, смеялись и крутили пальцем у виска, и иначе как, наложенным прямо в штаны, весь быт Квинки и Полуострова, и не называли. Но это только те, кому приходилось в тех края в свое время заниматься разными злачными делишками, которые вести в каком-нибудь Кихшо было намного проще чем, в Кривичах, где на тебя строго смотрит милицейкий чин с огромной дубиной. На Полуострове, для разного рода грабителей, мошенников, воров, да торговцев всякой дурманящей дрянью и впрямь была лафа. Главное во время, давать деньги на нужды всяких выборных политиков и не перейти какому-нибудь влиятельному головорезу дорогу, тогда все у тебя будет пучком.

Одним грустным осенним вечером, той поры, когда с заходом солнца уже становится холодно, но сосновый лес еще не успевает покрыться оранжево-желтым одеянием, Тнак решил скоротать время в компании своих друзей.

На веранде, сложенной громоздкими бревнами, сидели напротив него Олежка с Марусей.

Одежда их была белой и чистой. Для первой был повод – очередная годовщина их свадьбы, в остальном они всегда были опрятными и аккуратными. Что и старались привить своим детям.

– Стой, проказник! – воскликнула Маруся, отчитывая старшего. – Опять у тебя целый день в комнате беспорядок. Держи постель свою сложенной и не разбрасывай по углам тряпки.

– Держи нож острием вниз, – поучал, среднего Олежка. – И не смей бежать с ним до кухни, а спокойным шагом иди.

Маруся подала всем по большой чаше теплого ягодного напитка. Алкоголь не был принят в семье, все застолья проходили в трезвых компаниях. Тнаку такое особенно нравилось, несмотря на то, что раз в пару месяцев он мог здорово приложиться к бутылке, правда не дольше одного дня и в полном одиночестве. По пьяни он был не в силах держать язык за зубами. Олежка не пил, будучи выходцем из одного северного племени Немерейцев. Они алкоголь, на дух не переносили. Говорят, что ясный и острый ум в их семье был обыденным делом, ибо многие поколения оставались трезвы, как стеклышко.

– Ты можешь взять мои инструменты, – сказал Олежка, набивающему рот вкусными ватрушками Тнаку. – Они пригодятся для приготовления нового пойла.

– Спасибо, – дожевав проговорил Тнак. – Но я не могу, взять то, что для тебя так ценно.

– Бери, – настаивал Олежка, – я буду рад. Как попользуешься можешь вернуть. А если понравится, то оставишь себе. Ведь у друзей все общее.

– Спасибо. Не представляешь, как я тебе благодарен.

– В Кривичах тебе тоже все благодарны. Та рана, что ты умудрился зашить нашему воеводе, она была смертельна. Я не знаю каким чудом ты справился. Ее нанесли не обычным мечом. Ты сталкивался раньше с такими?

– Да, бывало, – опустив глаза проговорил Тнак.

– У наших дружинников есть лезвия, топоры и дубины, заговоренные волшебством. Но чтобы такие сильные… Хотя однажды я видел в руках Полевика фиолетовый лук.

– А кто он такой? – спросил Тнак с интересом. Ему было любопытно, кто приказал держать Демиха в городе и не выпускать ни на шаг.

Олежка сделал удивленную гримасу и сказал:

– Живешь здесь полгода и ни разу не слышал про Полевика?

– Остальные горожане, не столь открыты и доброжелательны к нам, – сказал Тнак.

– Правильно! – рассмеялся Олежка. – Ведь Демих тебя постоянно тащит на какие-нибудь бандитские малины. Там народ еще тот!

– Что есть, то есть, – улыбнулся Тнак.

– Полевик – один из ближайших советников Верховного вождя Немерейцев. В Кривичах, хоть и командуют всем градоначальник посадник, наряду с воеводой, но когда приезжает к нам Полевик, то все внимают только его речам и советам.

– Редко он к вам заезжает.

– Обычно, он наоборот из Кривичей не вылазит. Но в Немереи готовятся к большим событиям… Поэтому его уже больше года, здесь нет… Не волнуйся на днях он приедет, тогда и познакомишься. К Марусе недавно пришло письмо. Жена Полевика, приходится моей ненаглядной дальней тетушкой. Так, что, в нашей семье, о всем важном узнают самыми первыми.

– Еще бы узнать, – сказала Маруся. – Что случилось с другой моей родственницей. Моя тетушка, уж точно не пропадет, а вот младшая сестренка, куда-то запропастилась… Ни слуху, ни духу от нее… С тех пор, как отправилась на Полуостров… Говорила ей, что там очень опасно… А она все нет, да нет, я сама знаю лучше тебя… Решила найти лекарство от одержимости…

– У тебя случайно на Полуострове нет никого? – обратился Олежка к задумавшемуся Тнаку.

– Есть друзья и знакомые, но я сам… – прервался Тнак. – Ты сказала лекарство от Одержимости?