Чтение онлайн

А обозы все подходили. Росла и толпа любопытных. Чего только друзья не наслушались в этой пестрой толпе!

— Пресвятая богородица! Начисто весь хлеб увезут, зернышка не оставят! Опять будем травяные алябушки есть, — протянула круглолицая молодуха. — Замирать придется.

— То и развезло тебя с травяных алябушек, — в ворота не влезешь. Рожу-то отъела, решетом не закрыть, — подтрунил над ней веселый паренек, озорно подмигнув черным глазом, и уже сердито добавил: — Рабочий класс голодает в Москве. Помогать надо. Поняла, баба?

— Вот-вот, одни будут поясницу гнуть, а другие даровой хлеб есть. Ловко у них выходит, у большевичков-то, — влез в разговор чиновник в меховом картузе. — А еще уверяют: кто не работает, тот не ест…

Николке показались голос и картуз знакомыми. Он подошел сбоку, вгляделся и узнал бывшего конторщика, Захара Никифоровича.

— Темный ты дядя, хоть и очки нацепил. Рабочий класс работает, потому и есть должон, — повернулся к конторщику черноглазый парень.

— Па-азвольте, молодой человек. Что же он бесплатно работает, ваш рабочий класс? Он жалование за это получает! Так-то-с, — не унимался конторщик.

— Не нуди, нуда очкастая, — парень плюнул, заломил набекрень картуз и направился к ближайшей подводе таскать мешки.

— Не имеете права меня оскорблять! Свобода личности! Я жаловаться буду, — злобно засверкал очками вслед парню Захар Никифорович.

Николка не выдержал, пробрался вперед, встал перед носом своего бывшего начальства.

— А вы имели право меня бить? Сколько затрещин и подзатыльников я от вас получил?! Забыли?

Конторщик снял очки, протер, снова надел. Потом боком, боком стал протискиваться сквозь толпу, оглядываясь на Николку. А бывший конторский рассылка громко крикнул:

— Ахмет, айда мешки таскать! Подсобить надо.

Но ребят прогнал возчик:

— Кишка еще тонка. Без вас управимся.

…Погрузка продолжалась несколько дней, даже вечерами, при фонарях, которые Ахмет зажигал чуть не засветло.

В день отправки хлеба Николка получил пакет из Совдепа. Его велели вручить лично начальнику эшелона Афанасию Петровичу Кущенко.

Состав уже стоял у вокзала. Небольшой паровозик утопал в кумаче. Гирлянды разноцветных флажков растянулись вдоль вагонов. На перроне гремела музыка. К станции подходили с флагами рабочие и крестьяне из ближних деревень.

Афанасия Кущенко Николка нашел в вагоне, где должны были ехать сопровождающие. Там же находился и старший Кущенко, Иван Васильевич. Николка и про пакет забыл, услыша странный разговор между братьями.

— Мне только позвонили, что ты самовольно взял пулемет. Кто разрешил? — приступал к Афанасию старший брат.

— Чего? Какой пулемет? Кто тебе сказал? — удивился Афанасий, словно не понимая, о чем идет речь. Но под строгим взглядом брата не выдержал, «вспомнил»: — А-а, пулемет?.. Надо, вот и взял. А как же мы без пулемету? Ведь хлеб повезем. Мало ли чего…

— Ты что, безголовыми нас считаешь? Состав и так охраняется. От станции до станции вас будут сопровождать красногвардейские отряды. С вами поедут чекисты. Знаешь, какие это отчаянные, бесстрашные парни? Все продумано. А о своем городе ты забыл.

— С пулеметом спокойнее, — заупрямился Афанасий. — И отвяжись, братко.

— Сейчас я тебе не братко, а представитель ревкома и требую вернуть пулемет для охраны города. Немедленно!

Афанасий отвел в сторону глаза.

— Ладно, забирай свой чертов пулемет. Обойдемся, — сердито буркнул он.

— Так-то лучше. Только я забирать не буду. Отнесешь сам вместе с боевыми припасами на чердак поповского дома, где он был установлен. И лично сдашь пулеметному расчету. Но впредь чтобы таких фокусов не было! Да торопись: через час отправление! — последние слова он кричал уже вслед брату.

В этот момент из-под вагона соседнего товарняка, словно из-под земли, вынырнули вооруженные молодые парни в одинаковых черных полушубках, перетянутых военными ремнями.

Николка догадался, что это и есть чекисты, о которых говорил товарищ Кущенко.

— Ты что, Мыкола? А-а, пакет? Давай.

…Через месяц Николка увидел у Ивана Васильевича лакированную трубку с блестящим перламутровым мундштуком.

— Какая у вас трубка красивая, — залюбовался Николка.

— Это мне Афанасий привез. Из Москвы, в подарок, — пояснил Иван Васильевич и подмигнул: мол, не сердится больше Афанасий…

Однажды через станцию проходил длинный товарный состав с запломбированными пульмановскими вагонами. Состав следовал из Владивостока.

Как положено на каждой станции, вагоны осмотрели, перестукали колеса, тщательно проверили сцепления.

— Один пульман «больной» и дальше следовать не может. Придется задержать, — сказали осмотрщики.

«Больной» вагон отцепили, а состав отправился дальше.

— Хорош богатырь! Не то, что наши телятники.

— А ты не расхаивай свое-то, будут и не такие делать. Помяни мое слово, — переговаривались рабочие депо, приступая к ремонту.

— Интересно, а какой в нем товар?

— В пульмане-то? Капуста по документам.

— Ка-пу-ста?! Не скажи! Отправитель-то Япония. Не-уж у нас капусты своей не стало, эвон откуда затребовали?

— Так не простая капуста, морская.

— Морская там или еще какая, а дело тут нечисто. Надо сообщить куда следует…

Прибывший из чека товарищ Бойко сорвал пломбу. В пульмане вместо бочек с капустой до самой крыши громоздились длинные ящики.

— Вскрывай, ребята, — разрешил товарищ Бойко.

Затрещали доски под топором.

— Пресвятая богородица! Винтовки!!!

Затрезвонили телефоны по городу, сообщая советским властям о необычном грузе. Застрочили телеграфные морзянки по линии железной дороги: «Задержать состав!»

А в сторону станции устремились и конные и пешие.

— Айда скорее! Там винтовки делят. Поглядим, — сообщил Ахмет Феде.

Федя выстругивал ножиком лодки из коры, готовясь к весенней навигации.

— Ври-и! — удивился он, сваливая в кучу под крылечко всю сосновую флотилию. Схватившись за руки, ребята понеслись к станции.