На далеких рубежах
Шрифт:
Хлестал в ставни песок, гудели вентиляторы, мерно стучала швейная машинка. И вдруг в эти звуки вплелся еще какой-то гул. Вера Иосифовна прислушалась. Гул нарастал. Так и есть -- самолеты... Неужели Степан со своими летчиками?
Вера Иосифовна накинула на плечи плащ, надела очки-консервы и вышла на крыльцо. В лицо ударил колючий песок. Самолеты гудели над аэродромом -видимо, не могли приземлиться...
Веру Иосифовну охватил страх. Сбежав с крыльца, она помчалась к коттеджу полковника, чтобы позвонить по домашнему телефону на аэродром. Вернулась минут через десять, узнав, что самолеты благополучно приземлились.
Вовки на прежнем месте не оказалось.
– - Вовка, где ты?
Она заглянула под кровать, в ванну.
– - Где ты, Вова?
Молчание.
Вера Иосифовна выбежала на крыльцо:
– - Во-ва! Во-о-ва!
Порывистый ветер подхватывал слова и как бы глушил их.
– - Во-ва!
– - в отчаянии закричала вконец испуганная женщина.
Вовка, оказывается, решил испытать свой самолет. Он вышел из дому и запустил его, а буря закрутила, завертела и понесла. Мальчик побежал за самолетом, прикрывая глаза руками, ничего не видя, ничего не соображая. Вскоре он очутился на берегу высохшей речки. Ветер свалил с ног, покатил вниз. Мальчик с трудом поднялся и тут же упал снова.
Кто знает, чем бы окончилась эта история, если бы на ребенка случайно не наткнулся лейтенант Байрачный. Увидя мальчика, он подхватил его на руки.
– - Ты чей будешь и как сюда попал?
– - Самолет, -- хныкал Вовка.
– - Какой самолет? Домой надо, а то пропадешь...
Вовка свое:
– - Самолет, где мой самолет?
– - Ну, брат, шалишь! Я тебя уже не выпущу.
– - Где самолет?
– - отчаянно заревел Вовка, яростно сопротивляясь и норовя укусить в руку непрошеного спасителя.
– - Ишь, бедовый какой! Вот я матери расскажу...
– - Где самолет?
– - ревел Вовка, выплевывая песок.
Байрачный принес упиравшегося мальчишку домой. Вера Иосифовна нашлепала сына и повернула заплаканное лицо к Байрачному.
– - Спасибо вам, лейтенант, большое спасибо! Вот разбойник! Не успела отвернуться, как он выскочил во двор. Так бы и замело его песком, не будь вас... Спасибо!
Байрачный, передав матери сына, пошел своей дорогой.
Наконец приехали Дроздов и Поддубный. Вера Иосифовна в это время купала все еще хныкающего сына.
– - Упустил свой самолет и погнался за ним, -- рассказывала она мужу.
– Счастье, что его обнаружил лейтенант Байрачный и принес домой. Так он, Вовка, чуть руки ему не искусал. Вот разбойник!
Майор Дроздов нежно любил сына, гордился им.
– - Если так, Вова, -- сказал он, -- значит, никогда больше я не буду мастерить тебе самолеты.
– - Я и сам смастерю, -- буркнул мальчик, косо поглядывая из ванны.
– - Не сумеешь!
– - А вот и сумею!
– - Приготовь, Вера, и для нас ванну, -- обратился Дроздов к жене.
– Вся голова в песке, и в ушах полно, и на зубах трещит...
– - Я сейчас, -- ответила Вера Иосифовна и вышла из комнаты.
Пока мужчины мылись, она вшила рукава. Оставалось прострочить их, и китель готов.
– - А ну-ка, идите сюда, Иван Васильевич, примерим, посмотрим, что у нас получилось, -- окликнула его Вера Иосифовна.
Поддубный осторожно, чтобы не разорвать швы, надел китель. Подвигал плечами, прошелся по комнате.
– - По-моему, хорошо, Вера Иосифовна. Придется, видно, покупать духи!
– - Уж я так старалась, так старалась. Вот только не знаю, к радости или к печали сшила я вам китель. Она и без того пропадает...
– - О чем вы, Вера Иосифовна?
– - Не о чем, а о ком. Да вы будто не знаете? Вот какой. А ну, застегните воротник.
– - Я не знаю.
– - Сказать?
– - Скажите.
Вера Иосифовна с опаской посмотрела на дверь в соседнюю комнату -- как бы не услышал муж. Но тот был занят сыном.
– - Про Лилю я, Иван Васильевич. Очень она хорошая девушка.
– - Ого! Оказывается, обо мне уже слушок пошел... Ну, ну, я вас слушаю.
Вера Иосифовна сделала вид, что рассердилась, нахмурила брови.
– - Не слушок, а разговоры...
– - В общем -- перемывают косточки.
– - Нет, Иван Васильевич... Я серьезно. Скажите прямо, по-дружески: до каких пор будете холостяком ходить? Я от души посоветовала бы вам приглядеться к Лиле. Ее здесь все любят. Она чудесная девушка и на поре к тому же...
– - Вы что... по ее поручению?
– - Да что вы, Иван Васильевич!
– - спохватилась хозяйка дома.
– - Да разве такая, как она, позволит себе?.. Что вы такое говорите... Она девушка скромная, совестливая...
– - Откуда же вы знаете, что Лиля... согласилась бы...
– - Чудак вы, как я на вас погляжу! Любовь не шило, в мешке не утаишь... Скрывай, прячь, а она в каждом слове, в каждом жесте проскальзывает...
– - Один раз я поверил... Да вот...
– - Боитесь?
– - Пожалуй.
– - Испугались, что она дочь командира полка?
– - Откажет -- сраму на весь полк не оберешься...
– - Не откажет!
– - уверенно сказала Вера Иосифовна.
– - Если вы согласны, я поговорю с ней, ну?
– - Нет, не согласен. Спасибо вам, но зачем это? У нее уже есть...
В дверях показался майор Дроздов. Остановился, головой подпирая косяк.
– - Что-то больно долго вы меряете китель, Иван Васильевич, а?
Вера Иосифовна поспешно переменила тему разговора:
– - Сейчас я пристрочу рукава и можете забирать. Правда хорошо, Степа?
– - повернулась она к мужу.
– - Отлично, Верочка! Ты у меня молодчина!
В холодильнике была припасена Дроздовым бутылка шампанского. Он хранил ее на случай встречи с дорогим гостем. Но разве для него существует теперь кто-нибудь дороже Поддубного? Да и день-то какой! Вон куда махнули с эскадрильей -- за Каспий! А тут буран начался... Как никак, а поволноваться пришлось изрядно. Случись неприятность, Гришин снова потянул бы Семена Петровича... Тогда уж не вырваться полку из прорыва.
Дроздов достал заиндевевшую бутылку с серебряным горлышком, похлопал по ней ладонью:
– - Освежимся?
– - Можно.
Офицеры сели за стол. Дроздов достал из буфета бокалы, плитку шоколада и начал раскупоривать бутылку. Как раз в тот момент, когда вырвалась пробка и раздался хлопок, вошел замполит Горбунов. Сдвинув на лоб очки, он сказал:
– - А я стучу, стучу и удивляюсь, что мне никто не отвечает. Оказывается, обитатели дома сего заняты важным делом...
Дроздов торопливо, чтобы не пролилось шампанское, наполнил один, а затем и второй бокал.