Чтение онлайн

Челматкин постучал. Дверь отварилась не сразу.

– - Полковник просил, чтобы передали ему табак, -- сказал шофер Харитине Львовне.

– - Входите, я сейчас передам, -- ответила она из прихожей.

Лиля не решалась выдать свое присутствие. Она вся дрожала, руки ее были холодны как лед.

Вскоре Челматкин уехал, а Поддубный направился к себе домой, и в тот момент, когда он проходил мимо палисадника, Лиля тихо окликнула его.

– - Вы, Лиля?
– - удивился Поддубный.

– - Тише...

– - Почему вы не спите так поздно?

– - Я... просто вышла...

Лиля заранее приготовила и обдумала слова, которые, пользуясь удобным случаем, должна была сказать Поддубному. Она даже перевела их мысленно на английский язык, боясь, что кто-то подслушает их разговор. Но в последний момент, когда она приблизилась к нему вплотную, мужество оставило ее. Ее показалось, что ее так называемое "окончательное решение" глупое и фальшивое.

– - Да... я вышла...
– - повторила она чуть слышно, не находя других слов.

Поддубный решил, что с девушкой что-то произошло и она поэтому так сильно взволнована и расстроена.

– - Сядьте, Лиля, -- сказал он мягко, усаживая девушку на скамейку, и сам присел рядом.
– - Я читал афишу -- в субботу концерт художественной самодеятельности.

Он умышленно заговорил о концерте, чтобы отвлечь внимание девушки от того, что так встревожило ее.

– - Да, мы приготовили концерт, -- с трудом вымолвила Лиля и снова замолчала. Ей вдруг стало мучительно стыдно... Одна в такое позднее время, полуодета, что он подумает о ней?

– - Меня, Иван Васильевич, -- начала она нерешительно, -- очень волнует одна вещь... Вы ходите по вечерам к отцу...

– - Вам это неприятно?
– - вырвалось у Поддубного.

– - Конечно, нет, но... я хочу, чтобы вы правильно поняли меня.
– - Лиля перешла на английский язык...
– - Ведь по вашему самолету умышленно стрелял Телюков...

"Она встревожена из-за меня... неужели права была Вера Иосифовна?" -подумал Поддубный, загораясь надеждой.

– - К счастью, -- продолжала Лиля, -- он промахнулся. Но ведь могло быть иначе...

– - Что вы, Лиля!
– - удивился он.
– - Вы ошибаетесь. Просто у Телюкова было намерение отбить мишень и он осуществил его.

– - Он стрелял по самолету, но промахнулся.

– - Вы ошибаетесь, Лиля. Кроме того, у Телюкова промахов не бывает. Он летчик особенный... Вы напрасно волнуетесь...

– - Может быть... Но все-таки...

– - Вы не хотите, чтобы я ходил к вам?

– - Да. Я просила бы вас об этом, -- вымолвила Лиля вопреки желанию, каким-то чужим голосом. Она тут же поднялась и поспешила к калитке.

Если бы Поддубный попытался удержать ее, то, пожалуй, она убежала бы, смутившись, почувствовав себя счастливой. Но он, как ей показалось, легко примирился с ее решением, да вдобавок еще расхваливал Телюкова. "Зачем это?" -- с огорчением спрашивала себя Лиля, остановившись у калитки.
– - Да ведь он безразличен ко мне... А я, глупая, чуть не призналась ему в любви...

И вот награда: иди спать и ничего плохого не думай о Телюкове. Он сам толкает меня в объятия другого... Неужели он воспринял мое предупреждение, как прямой намек?"

Любовь, стыд, жаркая обида -- все это клубком сплелось в голове девушки. Она шарила рукой по доске, искала задвижку, чтобы отпереть калитку, и не находила ее в темноте...

Но еще большее волнение охватило Поддубного. Как понять ее слова? О ком же она тревожится? О Телюкове? Или о... нем самом? Лиля, его втайне любимая Лиля, да неужели же она любит его?

Он поспешил к ней.

– - Лиля...

– - Оставьте меня!
– - сердясь на себя, сказала она, вздрагивая от рыданий.

– - Что с вами, милая вы моя?
– - Он осторожно повернул ее к себе.
– Скажите мне всю правду. Что вас мучит?

Лиля прижалась к его груди мокрым лицом, и он, оцепенев от счастья, вдыхал запах ее волос. Молча он повел ее снова к скамейке под карагачем.

Она покорно шла за ним, уже не владея собой, уже не умея дальше скрывать свои чувства...

Долго сидели они, прижавшись друг к другу. Поддубный целовал ее холодные пальцы, согревал их в своих больших теплых руках.

– - ...Подумать только, все это время ты так мучилась...

– - Я не знала, что со мной...

– - А я, Лиля, полагал... Да, я полагал, что ты любишь Телюкова и что я невольно стал вам помехой. А это нехорошо. Не к лицу мне это... Лиля! Ведь я начальник...

– - Начальник...
– - Лиля усмехнулась невесело.

В небе погасли прожекторы. Умолк рокот самолетов. Потянуло ночной свежестью.

– - Пора. Скоро отец возвратится.

– - Да, пора... Но как трудно уходить от тебя.

– - Придешь на концерт?

– - Приду, родная.

– - Приходи. Я буду ждать.

Они расстались, когда между коттеджами засверкали огни возвращающихся с аэродрома автомашин. Лиля бесшумно пробралась к себе, нырнула под одеяло, а Поддубный поспешил домой, ощущая на своих губах теплоту Лилиных поцелуев.

Вряд ли перед своим первым самостоятельным полетом волновался Байрачный так, как сегодня перед началом концерта художественной самодеятельности. Правда, замполит Горбунов и начальник клуба Фельдман, присутствовавшие на генеральной репетиции, одобрили все номера программы. Но то было при пустом зале, а теперь яблоку негде упасть -- столько набилось народу. Многие из солдат не смогли протиснуться в зал и толпились у открытых окон. Играл самодеятельный духовой оркестр.

Передние ряды занимали офицеры со своими семьями. За кулисами волновались артисты. Все ждали командира полка. Но вот и он появился со своей женой, сел в середине первого ряда.

– - Внимание, товарищи, внимание!
– - обратился Байрачный к участникам самодеятельности и подал знак, чтобы подняли занавес.

– - Начинаем концерт художественной самодеятельности. А чтобы наши актеры не дремали, дружно похлопаем им!
– - бросил Байрачный в зал заранее приготовленную реплику, уверенный, что конферансье непременно должен смешить зрителей.

Но реплика, к сожалению, не вызвала ожидаемой реакции. Кто-то отпарировал:

– - Смотрите, чтобы зрителей сон не сморил!