Чтение онлайн

— А ну-ка, товарищи, все ко мне! — обратился офицер к солдатам, которые попыхивали папиросами под будкой, где помещался выносной индикатор радиолокатора.

Кто-то посветил фонариком. Да, это была одноместная надувная лодка, точь-в-точь такая, какую берут летчики в полет. На ее борту виднелась какая-то надпись, но издали прочесть было невозможно.

Набежавшая волна сняла лодку со скал и отбросила в море. Потом ее снова прибило к берегу. Кто-то из солдат подбежал к барже и приволок пожарный багор; попытался зацепить крючком, но не дотянулся.

— Осторожно, не проколите, а то утонет, — предупредил Гришин.

За дело взялся радист Кошелев. Он лег на живот, свесился над обрывом и попросил багор.

— Осторожнее, смотри!

— Не бойся, давай!

— Придерживайте Кошелева за ноги, — распорядился Гришин.

Багор заскрежетал по камням.

— Есть! — крикнул Кошелев. — Тяните меня!

— Зацепил:

— Зацепил…

И вот солдаты общими усилиями выволокли лодку на берег. С кормовой части свисали обрезанные концы тонко ссученной веревки, очевидно, из капрона, а на борту чернели буквы «Made in USA».

— Ого, да ведь это американская! — воскликнул Кошелев. — Смотрите, откуда приплыла!

— Не приплыла, а прилетела, — резонно заметил майор. Летчик, он сразу сообразил, в чем тут дело. Один из членов экипажа бомбардировщика, сбитого Телюковым, очевидно выбросился из самолета и благополучно приводнился, но через некоторое время, а может быть и сразу, его смыло волной, и он пошел на дно. А лодку прибило к берегу.

К такому выводу позднее пришли и эксперты.

Майору Гришину засчитали третье боевое наведение, а капитану Телюкову — второй сбитый нарушитель границы. Ему передали в виде трофея и лодку. Телюков осмотрел ее и пренебрежительно заметил:

— Нет, этого «маде» мне не нужно.

Он распорол лодку и швырнул ее в море.

Таким образом, боевые дела шли совсем неплохо. В районе, где действовал полк, случилось только одно безнаказанное нарушение границы, да и то не по вине летчиков, а по вине КП дивизии, в данном случае полковника Вознесенского.

Капитана Телюкова и замполита Горбунова, особо отличившихся при защите воздушных рубежей Родины, представили к правительственной награде, а с майора Гришина сняли оба ранее наложенных взыскания. Каждый получил то, что заслужил.

Казалось бы, у подполковника Поддубного не было никаких оснований быть недовольным собой. Между тем за последнее время он часто появлялся на аэродроме, КП, в учебных классах мрачным и раздраженным. На подчиненных, правда, голоса не повышал, но за малейшую ошибку в учебных полетах взыскивал беспощадно. И все гнал летчиков на высоту, в стратосферу, или же придумывал такие упражнения, которые и Курсом боевой подготовки не предусматривались: например, стрельбу чуть ли не на бреющем полете и атаки на практическом потолке МиГ-17.

И сам иногда подымался на практический потолок и стрелял с кабрирования. Результаты этих стрельб были, очевидно, никудышные. Однажды он сорвался в штопор и падал с высоты пятнадцать тысяч метров до пяти тысяч. Вылез из кабины с взмокшим чубом и бледным лицом.

Загадочное поведение командира полка не на шутку встревожило замполита тем более что свои упражнения Поддубный на заносил в плановую таблицу. Иначе говоря, планировал одно, а делал другое.

— Не понимаю вас, Иван Васильевич, и прошу объяснить, — сказал как-то замполит. — Что вам, жизнь надоела? Или вы, быть может, полагаете, что для командира полка летные правила не писаны?

— Это небольшой эксперимент, — уклончиво ответил Поддубный.

— Но почему же вы держите его в тайне? Почему не заносите в плановую таблицу полета? Ведь вы сами каждый день подчеркиваете, что плановая таблица — незыблемый закон. Выходит, закон для летчиков, но не для вас.

— Берете меня за жабры, Андрей Федорович?

— Беру, — решительно наступал замполит.

— Не хотите, значит, чтобы я разбился?

— Странные вещи вы говорите…

Поддубный покосился на замполита.

— А не приходило ли вам в голову, Андрей Федорович, — сказал он, — что нам с вами скоро придется локти себе кусать?

— То есть?

— Да очень просто. Будем стоять на аэродроме и кусать локти, — повторил Поддубный. — Я — первый, затем — вы, за вами — Дроздов. И остальные — все подряд.

Разговор этот завязался на СКП во время полетов, и, чтобы продолжить его, Поддубный попросил замполита зайти к нему вечерком.

— Я вам покажу одну штуковину. Есть у меня прелюбопытнейший журнал, верее, статья из этого журнала. Приходите обязательно, Андрей Федорович.

…Это была статья из зарубежного военного журнала. В ней шла речь об авиационной новинке того времени — английском бомбардировщике, который американские инженеры модернизировали, попросту говоря — выпотрошили: сняли вооружение и все прочее, что сочли излишним, и, облегчив самолет, подняли его практический потолок до двадцати километров.

Понятно, никаких бомб, в том числе атомных и водородных, бомбардировщик нести не мог. Таким образом, этот выпотрошенный бомбардировщик мог быть использован для разведки, в частности, для фотографирования, а то и просто с целью провокационных полетов, чтобы показать: вот, дескать, какова она, американская техника! И объявить на весь мир: «Русские отстали в развитии авиации!»

— Типичная новинка «холодной войны», — заметил замполит, внимательно прочитав статью.

Пока он читал, Поддубный разжигал печку, засовывая под дрова куски сухой березовой коры.

— Пусть будет так, — бросил он, не отрываясь от своего дела. — Но что есть, то есть. Т знаете, некоторые зарубежные военные теоретики уже выдвигают идею создания бомбардировщиков без стрелково-пушечного вооружения. Дескать, зачем оно, это вооружение, ежели истребитель не достанет бомбардировщика?

— Логично, — согласился замполит, — но они, эти зарубежные теоретики, еще не видели наших ракет и, очевидно, ни черта не знают о наших новых сверхзвуковых и сверхвысотных самолетах-истребителях. А может быть, они выпотрошили бомбардировщик для того, чтобы прощупать нас?

— Может быть и так, — согласился Поддубный. — Еще американцы хвалятся каким-то У-2. По их словам, этот самолет не признает ни границ, ни государств. А редактор авиационного отдела газеты «Нью-Йорк джорнел Америкен» окрестил У-2 «примадонной научного шпионажа». Вы слышите — научного! — Поддубный зло плюнул на дрова, сложенные под печкой. — «Примадонна»! «Не признает ни границ, ни государств»! Хотел бы я увидеть эту «примадонну» после встречи с Телюковым! Он бы показал этой проститутке где раки зимуют… Но МиГом ее не достанешь, и меня волнует то, что нам до сих пор не дали новых самолетов. А между прочим, многие из полков ПВО страны уже получили их на вооружение. А нам почему-то не дают. Вот что тревожит меня, Андрей Федорович! Полковник Вознесенский заладил одно и то же: «Овладевайте как следует той техникой, которую имеете». Ну что за человек! Ничего не видит дальше своего носа. А еще в генералы метит! Я ему покажу генерала! Я его разнесу — дым пойдет!