Чтение онлайн

Таким образом, не случайно Телюков, подобранный вертолетом в селе Коряковка, первым делом очутился в кабинете начальника штаба дивизии.

— Ну, докладывайте, что случилось с вами в полете, капитан, — сказал начштаба после того, как летчик представился ему.

Поправив очки на переносице, начштаба потянулся рукой к чернильному прибору, раскрыл блокнот.

Телюков говорил правду, ничего не утаивая, ничего не добавляя.

— Гм… Выходит, что во всем происшедшем виноваты вы один? — разочарованно протянул начштаба. — Плохо, капитан, очень плохо. Вам придется держать ответ, возможно, даже в судебном порядке. За вами уже целый ряд нарушений летных правил. Во-первых, вы обязаны были доложить о подвесных баках, а вы этого не сделали. Во — вторых, какое право вы имели гнаться даже а явным самолетом-нарушителем без разрешения, без команды с КП? И вот результат налицо: загублена боевая машина. А может, вы все-таки докладывали про аварию с подвесными баками? — допытывался полковник. — А ну, подумайте.

— Нет, товарищ полковник, не докладывал.

— Командир полка был на СКП, когда вы вылетали?

— Так точно!

— А вы и словом не заикнулись о баках?

— Нет, товарищ полковник. Не хотел, чтобы меня завернули.

— И про помпаж не докладывали?

— Не докладывал. В этом не было нужды.

— А подготовку к боевому дежурству проходили?

— Так точно!

— Кто конкретно проводил с вами подготовку?

— Сам командир полка.

— Он напоминал вам о том, что необходимо сообщать об отрыве подвесных баков?

— Не помню. Кажется, нет, но при каждой аварийной ситуации… Да ведь это известно любому летчику.

— Ага, значит, о подвесных баках речи не было? — уцепился за эту фразу начштаба.

Телюкова начинали раздражать эти наивные наводящие вопросы.

— А чего бы мы о них говорили? Сколько служу в полку, не знаю случая, чтобы подвесные баки сорвало.

— Вот так оно и получается: давно гром не гремел, забыли, когда перекреститься надо.

— Ничего мы не забыли, товарищ полковник! И если искать виновника, то это именно я. Заслуживаю — судите. Только я почти уверен, что сбил нарушителя границы.

— Почти! — съязвил начальник штаба. — В военном деле слово «почти» — пустоцвет.

— Я точно взял самолет в прицел, вот так, — Телюков показал на пальцах.

— Да, но кто докажет, что вы сбили бомбардировщик? Спикировал? Да ведь неизвестно, упал он или попросту ушел. А вот свой самолет погубили — это уже факт. И терять свои самолеты для того лишь, чтобы прогнать нарушителя границы, — это, знаете, далеко не подвиг. Вам определенно придется отвечать. Перед трибуналом. Понимаете?

Телюков промолчал.

— У меня складывается такое впечатление, — сказал после паузы Вознесенский, — будто вы боитесь сказать что-либо против командира полка. Например, о недостатках в подготовке дежурных экипажей. Прошу говорить открыто и честно. Замалчивание не облегчит ваше положение.

— Я, товарищ полковник, сказал все честно. Ну, кто же, кроме меня, виноват в том, что я не доложил о баках? Никто. Я без разрешения погнался за искусственным спутником — тоже факт! Ошибся, но поступил так, как подсказывала мне совесть. А что бы вы сейчас мне сказали, если б я, заметив чужой самолет, не атаковал его?

Полковнику явно не нравились ответы летчика.

— А скажите, капитан, это правда, что командир полка перехватил у вас любимую девушку?

Телюкову кровь бросилась в лицо, и он жгуче покраснел.

— Это ложь, товарищ полковник.

— А я слыхал, что…

— Подполковник Поддубный женился на девушке, которую я любил. Это правда. Но при чем тут «перехватил»? Она сама этого пожелала.

— Так, так… Ну ладно, — начштаба поднялся, явно неудовлетворенный беседой. — Можете быть свободны, капитан. Возможно, с вами пожелает побеседовать начальник политотдела, зайдите к нему.

— Есть, зайти!

— А ко мне пришлите техника Гречку.

— Есть, прислать.

У начальника политотдела полковника Горяева происходило какое-то совещание, и он попросил Телюкова подождать некоторое время.

«Начинается мое хождение по начальству», — с горечью подумал Телюков, притворив за собой дверь кабинета.

По коридору, постукивая тоненькими каблучками, неслась худощавая дамочка с лисицей, накинутой на плечи, и сигаретой во рту. Поравнявшись с Телюковым, она вдруг остановилась, вскинула на лоб шнурочки бровей и с любопытством спросила:

— Простите, так это вы будете Телюков?

— Я. А что?

— Ничего. Просто так. Интересно.

— А-а…

Дробно стуча каблучками, дамочка скрылась за дверью, обитой жестью. «Машинистка или секретарша», — подумал Телюков. Через минуту она снова появилась в коридоре.

— Простите, — остановил ее Телюков. — А вы откуда меня знаете?

— Слышала, что прибыли. А несколько дней назад документы на вас оформляла в Москву. Вы действительно собираетесь в космос? И не страшно в ракете?

— Может быть, вы полетите со мной?

— О, что вы! — ужаснулась дамочка.

— Будем космонавтиков разводить где-нибудь там, на Луне или на Марсе.

— Да будет вам, шутник вы этакий! — она погрозила ему пальчиком и понеслась дальше.

Прошло минут пять, и совещание у начальника политотдела окончилось.

Выпроводив всех присутствующих, полковник Горяев пригласил к себе Телюкова.

— Живы-здоровы, капитан?

— Как видите, товарищ полковник!

— Хорошо, это очень хорошо! — полковник пожал летчику руку.

Телюков всего лишь два раза встречался с полковником Горяевым, не знал, что это ха человек, и до сих пор уважал его за то, что тот носил на груди летный знак с единицей. Теперь, кроме этого, он еще почувствовал в начальнике человека приветливого и душевного, с которым можно говорить вполне откровенно.

— Скажите, капитан, вы сбросили подвесные баки?

— Нет, они сами сорвались. Только я не доложил об этом, как надлежало сделать: боялся, что меня вернут.

— Я, между прочим, так и подумал. Расчеты показали, что вы либо сбросили подвесные баки, либо их сорвало. И вот еще что. Анализ наблюдений оператора дает основания считать, что бомбардировщик упал в море. Я слежу за газетами: вот-вот должно быть американское либо еще чье-нибудь сообщение, что, мол, такого-то числа, в таком-то часу, при таких-то координатах заблудился… и так далее.

— Я тоже думаю, что сбил, — повеселел Телюков. — Прицел был точным, огонь залповым… К сожалению, пока это лишь догадки. А тем временем полковник Вознесенский угрожает мне трибуналом. Судить, говорит, будем.

— Судить? За что?

— Нарушил правила. Не доложил о баках и, кроме того, погнался за искусственным спутником Земли.

— За искусственным?

— Ну да. Принял его за недобитый мною самолет.

Полковник Горяев громко расхохотался. Его густые черные брови забавно подергивались на широком, открытом лбу.