Чтение онлайн

— Это да, сейчас леса напилим, да выплавим стекла-то. Ты не забывай, руды нам еще надо, а то мы уже вторую опору разбираем, из тех четырех с половиной, что на плато были. Такими темпами, скоро без металла останемся.

— Руду, думаю, надо по зиме забирать, зимой на волокуше больше увезем, — дед думал над моими словами, — а опоры те твои на арбалеты пускать.

Арбалеты мы попытались сделать из железа. Получились более компактные изделия, но все уперлось в тетиву. С большими усилиями мы сделали кусок плетенного стального троса. Делали на моем станке, с оснасткой для истончения проволоки. Разогревать приходилось сильно, почти до красна, оснастку пришлось переделать. На тросе сделали два арбалета. Один по характеристикам как деревянный, но меньше размером. Второй — снайперский, для Веселины, тяжелый. Его можно было использовать только лежа, с упора, слишком тяжелый был. Но он пробивал даже пятисантиметровую доску, навылет. Для точности на ложе установили специальную трубку, разрезанную вдоль, вроде как ствол получился. Да стрелы сделали более ровные, одинаковые, и с микроскопическим пояском из меди. Трубку внутри прошли в нагреве метчиком, получились нарезы. Точность возросла, Веселина теперь попадала метров с пятидесяти в круг диаметром в десять сантиметров.

Военное дело в нашем селе сало всеобщим. К учениям по эвакуации добавили учения по рассыпной стрельбе в лесу. На пути к ухоронке я махал рукой в произвольном направлении, командовал «Опасность!», и все бросались занимать свои места в позиции лежа. Потом отстрел магазина, перемещения, потом сбор на тропе, сбор стрел. Изменили походный порядок, точнее создали его. Самым сильным у нас был арьергард, в центре — дети, в авангарде бабы, впереди, в дозоре ходил Кукша. Даже некоторое подобие сигналов было. Кукша орал голосами разных птиц и животных, мы на слух определяли размер опасности и ее наличие, и принимали соответствующие меры.

Щиты и каски дед сделал из толстой фанеры, да еще и из разного дерева. Получилось достаточно громоздкое изделие, весом чуть не двенадцать килограмм. Да еще и каска килограмма полтора в форме шишака богатырского, с забралом фанерным. Сначала все выли от тяжести, потом провели испытания на арбалетах. Обычный наш арбалет с двадцати пяти метров не пробивал щит, стрела застревала. Доски при этом пробивал, даже в два раза большей толщины. Народ проникся. Дед даже подобие лат сделал, с моей подачи. Для плеч, лодыжек, коленей, рук и локтей. Еще и для шеи сделали поддержку, чтобы при попадании в шлем голову не оторвало. Получился набор как для роллеров в мое время, или байкеров. Все это покрывали тканью, красили в камуфляжные цвета, покрывали лаком.

С появление щитов и обмундирования учения дополнились формированием строя. В щите предусмотрели крепление для арбалета, и дырку с держателем для копья. Копья пока не делали — пусть народ привыкнет сначала к этой массе. Зимой с копьями тренироваться будем. Строй наш собирался из шести человек. Все взрослые, плюс Кукша. У детей щиты были раза в три меньше, самым маленьким, Смеяне, Растимиру и Предвою, братьям Веселины шести и пяти лет соответственно, даже щитов не делали, они таскали запас стрел и свои маленькие арбалеты. Взрослому такой арбалет вред мог причинить только метров с десяти. Каски и латы для них сделали. В строю старшие дети держали нам тыл. Строй взрослых был полукруглый. По флангам — мы с Буревоем. Веселина же при опасности скрывалась в лесу, но уже не с Кукшей, а с Власом. Снайперский огонь обеспечивала. Таким образом спину нам прикрывали только Добруш, Обеслав, Олесь, и Новожея.

Пришлось переделывать наши рюкзаки, теперь к спине прилегал арбалет, наискосок, в боковых карманах добавились места для магазинов со стрелами. В самом арбалете, в прикладе, появилась выемка для масленок, тряпочек, и прочего барахла, необходимого для ремонта и обслуживания. Крест на крест с арбалетом должен еще был быть меч или копье, для него тоже было крепление. Щит вешался прямо на рюгзак, снаружи, прикрывал спину. Место в рюкзаке уменьшилось, пришлось больше запасов оставлять в ухоронке.

В таком наряде мы тренировались строем отступать. Отстрел по парам, шаг назад, еще отстрел, шаг назад, еще, опять выстрел парой. За минуту мы перемещались на десять-пятнадцать метров на ровной местности, и выпускали по магазину стрел каждый. На щите для перезарядки в движении был ремень веревочный для переноски на локте. Получалось неплохо. Мы ввели еще и динамические тренировки, к трактору привязывались чучела на специальной рейке, он их тащил в нашу сторону со скоростью шага. Задача была перебить всех, пока не дойдут до нашего строя. Для этого мы и расстояние увеличивали, отходя назад. Сначала просто лупили в чучела, потом — в чучела с иммитаторами щитов, потом скорость увеличили. Развлекались, как могли.

Зачем нам был строй? А вдруг к нашей ухоронке кто пойдет по нашим следам? Мы за время хозяйственной деятельности с моим участием тут столько натоптали, что не преследовал бы нас только ленивый. Вот и приходилось тренироваться защищать ухоронку.

— Да, на арбалеты железо пустить было бы здорово. Вон, какой у нас один аккуратный получился, Власу который отдали, — я подставлял лицо последним лучикам теплого солнца, — вот только с тросами беда, да с винтами. Если бы он еще и железный был, да пружинку возвратную для насадки, да…

— И так нормально пока, — дед махнул рукой, — потом доделаем, пусть так пока потренируются. Мы и так зубы отрастили серьезные, такие уроды, как в прошлый раз, не сунутся.

— Не скажи, могут и попытаться, — я не был уверен в разумности гоповарваров.

— Попытаться-то могут, только что их ждет теперь? Если мы уйдем в лес — запросто их перестреляем. Если мы в деревне останемся, в домах на защиту встанем, не лучше им будет. Разве что подожгут, но тогда чего взять-то смогут, с пепелища-то? Мы, правда, в домах еще не тренировались, в крыше место оставили, но не использовали.

Да, в крыше были специальные люки. Они вообще-то были для проветривания, но можно было и стрелять из них, дед прав. Причем крыша нас была одна, буквой «Г», покрывала и промзону, и жилые дома, в одном месте превращалась в широкий навес, под которым проходил наш трактор. Такое решение позволяло перемещаться по ней вдоль всех строений, увеличивало место для хранения, и позволяло крыше не проваливаться под снегом. Это буревой подсказал, мне такое даже в голову не пришло. Он посмотрел на изначальный план, где треугольные крыши стояли встык друг к другу, ткнул пальцем в стык, и сказал «Провалится». Я даже спорить не стал, ему виднее.

— Ну тогда давай еще и оборону деревни в учения введем, только надо понять, какая опасность нам позволит отбиться прямо в деревне, а какая нет. Да еще и пожарные бочки с насосами надо на крыше разместить, если действительно нас поджигать станут. Мы тогда пламя сбить сможем.

— Это правильно. Ну ладно, давай за работу. Э-э-э-х, где же наша Машка. Дура-дурой, а я уже привык к ней, — сказал дед, вставая с пенька.

С Машкой была беда. Она пропала. Вышла погулять со Смеяной недели три назад, да и убежала в лес. Мне даже обидно стало, вроде не обижали ее, кормили, сена вон заготовили, а она даже не попрощалась! Смеяна плакала целыми днями, ходила, звала ее. Только все без толку. Ушла лосиха. Мы даже со Смеяной ходили, помогали ей, Машку полюбила вся деревня. Кукша в первый день пропажи пошел по следам, авторитетно заявил, что ее не загрызли звери, просто ушла, быстро, правда, чуть не просеку прорубила. От этого еще обидней стало. Мы с ней, как с членом семьи, а она нас кинула! Лучше бы на ремни пустили, такая черная мыль тоже закралась.

Мы нагрузили плот, и отправились в деревню. С завтрашнего дня приступаем к кладке печек, выковки железных частей для них, плавке стекла. В основном все это ложится на меня, дед с Кукшей пойдут добывать кирпичи. Они подсохли, из них печки складывать будем.

Работа спорилась. Начали с печек в домах, промзону будем делать потом. Мужики подносили от места добычи руды кирпичи, я клал печки, ковал железо на колосники да на заслонки. До середины ноября успели сделать всем новые печи, протопить их, опробовать. Пришло время плавки стекла.