Чтение онлайн

— А если нет?

— Ну нет — так нет. Ты — не игрушка. Не домашнее животное.

— Но я хочу быть с ним!

— И он тоже не игрушка. Поэтому — мало ли, что кто хочет. Все будет, как будет. Сможете ужиться — хорошо. Нет — ну и такое бывает. Тут смотри какая штука…

Капитан достал «Маузер», извлек из него магазин, вынул оттуда один патрон и повертел в пальцах.

— Любовь — она как капсюль. Дает вспышку. И далеко на одной любви не уедешь. Должен быть порох. Должна быть пуля. Должна быть гильза, которая все это вместе держит. Должен быть ствол, который полет пули направит, боек и куча всего. Чего-то одного нет — и все… Вместо выстрела — пшик. Громкий, или не очень, но одинаково безрезультатный.

— Всё так сложно?

— К сожалению да… Все сложнее, чем мы обычно думаем.

— И что мне делать? — глаза Барабашки наполнились слезами.

— Учится… Всему надо учиться. Быть с кем-то вместе — тоже.

— Но я не хочу «с кем-то». Я хочу Антона!

— Да на здоровье. Хочешь его — так и учись быть рядом с ним. Терпеть его, понимать, прощать. Парень он своеобразный, закидонов выше крыши, но если считаешь, что оно того стоит, то все в твоих руках. Это все, что я тебе могу сказать.

— То есть вы думаете, что всё получится?

— Не знаю… Но попробовать-то стоит, как сама думаешь?

— Стоит конечно!

— Ну вот и вперед. И не реви… Лучше скажи — это тут так было, или ты постаралась?

— Вы про что?

— Про цвет. Вроде стены не такие как у меня?

— Да! — вытерев слезы, Барабашка радостно закивала, — Я Бардью попросила, чтобы он мне разрешил краску подобрать.

— Подобрать? Это-ж где у нас такие цвета? Я что-то не припоминаю…

— Ну я их взяла каждой по чуть-чуть и смешивать начала. Вам нравится?

— Неплохо. А про смешение цветов сама додумалась или подсказал кто?

— Я в книжке прочитала. Там художник какой-то так делал. У него нужного цвета не было и он разные краски смешивал. Чуть с ума не сошел! Или сошел… Я не помню.

— А сейчас что читаешь?

— Про путешествия. Там тоже на корабле все плавают, только на деревянном. Сокровища ищут. Жалко та карта, которая у Жанны уже бесполезная. Я бы тоже хотела сокровища поискать…

— Это не так весело, как читать про это.

— Вы так думаете?

— Знаю… В книге же только интересные события описывают, а в жизни ты пока тот самый остров отыщешь и ту самую скалу… Вот у нас сколько приключений было?

— Много?

— Много. Их все в книжке описать, так люди подумают, что мы только и делали, что в перестрелках участвовали, морды били да трофеи сортировали. А на самом-то деле большую часть времени это вахты, тренировки, учеба всякая… Да и сами эти «приключения»… Все в дырах, шрамах, каждый хоть по разу да ранен был…

— Вы поэтому меня никуда не берете? Ну когда отправляетесь куда-то?

— Поэтому… Жалко тебя. Мы хрен где еще такого кока найдем… — встав, Капитан потрепал Барабашку по голове, — Ладно — тут все в порядке, пойду дальше проверять. А то расслабились… Надо еще какой-нибудь выход организовать. Мабыть, даже, со стрельбой и прочими развлечениями…

«Палач» — последний в череде штормов, назывался так потому, что во время него ветер менял направление на противоположное и мог превратить надежное укрытие в смертельную ловушку. Но перед его приходом открывалось достаточно большое «окно» и Капитан решил рискнуть и выполнить просьбу Каната, а заодно встряхнуть и лишний раз потренировать экипаж.

— Вот смотри… — стоя на мостике, Капитан продолжал учить рулевых всяким тонкостям, — Еще одна причина, почему в Шторма корабли по бухтам стоят. Помните те скалы? Мы мимо проходили, когда сюда шли. Их еле видно. А почему?

— Потому, что штормами в Острова нагоняет много воды, плюс дожди, — отчеканил образованный Марио, — Это называется «штормовой прилив». Из-за него многие опасные скалы скрываются под водой и представляют большую угрозу, особенно с учетом плохой видимости. А некоторое время после, следует с большой осторожностью выбирать места для длительных якорных стоянок, поскольку вода отступает и можно застрять на мели до следующих Штормов.

— Все верно. Поэтому не зеваем и близко к берегу не лезем… Жанка — прими вправо. Близко к отмели идем.

Принцесса послушно крутанула штурвал, после чего принялась зыркать по сторонам, пытаясь понять, как Капитан это определил. Капитан же, с хитрым видом, курил и ждал пока она, отчаявшись, задаст вопрос.

— Товарищ Капитан, а каким образом вы определили близость мели?

— По поведению корабля. Когда мы идем, то корпусом раздвигаем воду и ей надо куда-то деваться. Если с обеих сторон глубины одинаковые, то потоки симметричны. А вот если с одной стороны отмель, то одному из них пространства меньше. И там начинает расти давление, которое нос отталкивает в сторону. Это называется — «Отрыскивание». Тебе корабль сам подсказывает, куда надо отвернуть.

— А если отмель прямо под нами?

— Тогда начинается «Скоростное проседание». Тебя как бы присасывать к дну начинает. У корабля с нашими обводами, больше проседать будет корма — там винты дополнительное разряжение создают.

— Ого…

— А еще, это можно услышать… Нагрузка на винты и, соответственно, на двигателя меняется. Слышишь, что у тебя они по другому молотить стали — значит гидродинамическая картина вокруг корабля поменялась…

Плеснув себе в кофе коньяку, Капитан принялся объяснять рулевым основы гидродинамики применительно к текущей ситуации.

Получив команду: «Сбегать и разузнать», Ур побежал. Он любил бегать. У легких отрядов есть самолеты, катера, автомобили… Но главным средством передвижения были и остаются ноги. Так что тем, кто не любит бегать, там делать нечего. Но Ур любил. И умел. Широкие ветви ракаупы были для него как шоссе, по которым он мчался со скоростью гоночного автомобиля, изредка останавливаясь, чтобы сверится с ориентирами.

Его целью оказался остов севшего на мель транспорта, удачно расположенный на судоходном фарватере, через который следовавшие к Кала-Балибу суда с контрабандой обходили районы, где патрулировали нанятые колониальными компаниями корабли. Вокруг этого места были устроены наблюдательные посты державшие связь посредством простейшего веревочного телеграфа, но Ур легко миновал их и подобрался поближе.

Внутри остова расположилась база довольно крупной банды. Идущие суда должны были проходить узость на небольшой скорости и почти вплотную к остову, что делало их легкой добычей. Ур разглядел уложенные на нависающей над водой ветви ракаупы веревки для десантирования и абордажные крючья. Ржавый кран транспорта был превращен в штурмовую лестницу. Фарватер перегораживала толстенная якорная цепь. Конечно, крупный корабль таким образом остановить было сложно — например «Интернационал» просто порвал бы все это и вырвал цепь отделавшись только вмятинами на форштевне, но сравнительно небольшое судно вроде рыболовного сейнера, которые в основном и использовали контрабандисты, оказалось бы в ловушке.