Чтение онлайн

— Джейс, сядь на стул, видишь, доктор тревожится, - мягко подтолкнула раба Кора. Тот сел, куда велено.

— По-хорошему, ему бы комплексный скан головы сделать, будешь этим заниматься?
– строго поинтересовался Мартин, и Джейс внутренне содрогнулся. Такие тесты стоят немало.

— Марти, по-честному скажи, у него сотрясение или что?

— Как я тебе скажу точно без анализов?! На кофейной гуще погадаю?
– раздражённо вспылил врач.

— Марти...

— Ладно, похоже, не все так плохо с твоим рабом. Ушиб там, скорее всего. Но анализы лучше б сделать. Дорого, но раз уж взялась....

— Не учи, Марти, - уже добрее отмахнулась Кора.
– У вас тут сделают?

— Если дашь добро, сделаем прямо сейчас.

К вящему ужасу раба, добро она дала. Его увела медсестра, а хозяйка осталась выслушивать пояснения и рекомендации друга. Вышли они из клиники ой как нескоро. Джейс был полностью подавлен и время от времени проводил рукой по свежим бинтам на запястьях. От суммы, потраченной хозяйкой в аптеке, стало совсем плохо. За несколько часов раб, стоивший семьдесят пять кредов, облегчил хозяйский кошелек на все шестьсот. Зачем? Чего она добивается? Неужто не слышала, что ей друг сказал? Её раб - вещь совсем никчемная, пулю в лоб и в яму, все! Он же не сможет это все отработать!

Но госпожа решила его вконец добить. Она повела его за одеждой. При этом, будто извиняясь - перед кем?!
– пообещала, что это последнее их дело на сегодня и они вернутся домой, чтоб он мог отдохнуть. Просто одежда-то нужна, а десять раз в город мотаться....

Джейс чуть было не рассмеялся. Смех, истеричный и совершенно невеселый, так и рвался из груди. Ему нужна одежда? Госпожа хочет одеть его, как человека, хотя ей только что во всех красках расписали, что он такое на самом деле? Он то, что голым держат в подвале на цепи, когда не надо никого убивать, пытать или трахать, и даже притвориться человеком оно больше не может. Потому что все человеческое раздавлено, выбито, вытравлено, выжжено. И оставшееся убожество непригодно ни для чего, кроме насилия.

Но госпожа хочет его одеть. Он покорится. И если она захочет бросить его в подвал и отдать на потеху всем своим рабочим, наверное, тоже. Причём, последнее покажется ему более естественным. Джейс устал и не мог больше ничего решать. Хочет? Пусть одевает.

Он безропотно сгребал то, что она снимала с полок и вешалок. Отрешенно мерял все вещи, сообщая, какие не подошли по размеру. В зеркале примерочной отражался совершенно незнакомый, чужой... даже не человек, тень человека. Джейс не находил никаких знакомых черт, способных вызвать в памяти то, каким он когда-то был. Осталась лишь помятая да рваная шелуха, отдалённо напоминающая оригинал. И только один зелёный глаз горел живым безжалостным огнем, будто ещё имел на это право.

Джейс отвернулся от зеркала, не в силах больше смотреть на то, что оно отражало. Закончив отбор шмоток, которыми госпожа хотела укрыть то, что ей принадлежало, он вышел из примерочной.

Кора

День выдался действительно напряжённым. Дома всем, конечно, было интересно, но Кора не спешила делиться подробностями, и никто с вопросами не лез. Ужинали все за одним столом, как одна команда или семья. И только раба Кора услала в его комнату сразу по возвращении, там его и покормили вечером.

Теперь ей хотелось уединения. Она сидела в удобном кресле на том патио, которое не предназначалось для гостей. Сюда не было хода с кухни и располагался этот персональный райский уголок со стороны окон её личной гостиной. Балкон этой комнаты служил части патио навесом.

Сейчас, однако, Кора устроилась под открытым небом у очага, который разожгли специально для её уюта. На столике рядом с её мягким креслом стоял большой стакан с изрядной порцией старого виски. У ног лежала одна из огромных палевых собак, охранявших скот и территорию. Сука по кличке Наири сейчас заметно округлила бока, вынашивая щенят, и ей тоже хотелось покоя и уединения.

Недалеко от патио посверкивала бликами гладкая поверхность пруда, образовавшегося за счет пробуренной тут много лет назад артезианской скважины. У его берега сейчас бродили несколько кобыл из маточного табуна, тихо пофыркивая и иногда плескаясь. Обе луны медленно ползли по усыпанному мириадами звёзд небосклону.

Это был мир Коры. Она заслужила его, отвоевала во всей его красоте и покое. А сегодня к ней словно потянуло свои мерзкие щупальца прошлое.... Хотя нет, не сегодня, а тогда, на заправке, когда человек с мёртвыми глазами выбивал остатки жизни из полностью подвластного ему истерзанного тела.

Кора взяла стакан и сделала медленный глоток, стараясь прочувствовать каждый оттенок вкуса благородного напитка. Виски обволакивал мягким теплом, которое отдавало нотками хереса, орехов, специй и сухофруктов. Достойный выбор для сегодняшнего вечера.

Вдруг собака у ног заворочалась и с утробным рычанием уставилась в темноту за плечом Коры. Шагов она не слышала, но догадалась, кто мог её искать в этот час. Цыкнув на собаку, она спокойно разрешила:

— Можешь подойти.

Безмолвной тенью раб приблизился и опустился на колени в паре шагов от хозяйки и её охраны. Охрана, впрочем, уже оценила обстановку и снова завалилась отдыхать. Кора молчала и лишь изредка посматривал на Джейса. Вечер был изумительно хорош и ей не хотелось снова ощутить могильное дыхание прошлого. И все же, игнорировать присутствие раба вечно она не могла.

— Зачем пришёл?
– сухо поинтересовалась она.

— Просить у вас прощения за сегодняшний день и молить о наказании, госпожа.

— Прям молить?
– скривилась она в подобии улыбки, хоть весело и не было. Раб кивнул.

— Так соскучился по кнуту?

Повисло молчание. Наверное, Джейс решал, насколько риторическим был вопрос. Кора не торопила.

— Ваш никчёмный раб делает слишком много ошибок. Если наказывать за все сразу, я боюсь не выдержать. Лучше уж порциями...

Кора хмыкнула в ответ на такое пояснение.

— Если я правильно помню события на заправке, ты вполне смирился с собственной смертью. Что-то изменилось? Жить захотелось?

Это было жестоко, она знала. И даже выпитое не могло оправдать её несдержанность, потому что выпила она не достаточно для опьянения. Но, чувствуется, скоро придётся исправлять этот недосмотр. Правда ли в нем осталась жажда жизни или это так, рефлекс?

— Я в вашей власти, госпожа. Хотите, забейте насмерть. Я не стану сопротивляться, - тихо признался раб.

— Я похожа на твоего бывшего хозяина?
– вскипела горячая кровь. Палача он из неё надумал делать!

— Я не знаю, на кого вы похожи, - едва различила она ответ.

— Ay, Dios Mio, dame fuerzas!* - взмолилась Кора, обращаясь к божеству, в которое не верила.
– Слушай меня внимательно. Твоя жизнь принадлежит мне. Твоё тело принадлежит мне. И что с ними делать, решать не тебе. За то, что тебе было страшно сегодня, наказывать не буду. Со страхом ты справился, меня послушал, так что молодец. А вот за то, что ты все время за меня пытаешься придумать, как мне с тобой поступать, вот за это получишь. Своими домыслами ты сам себя сегодня накрутил до панического приступа. Сбылось хоть что-то из твоих придумок? Нет. Вот и нечего. Ясно излагаю?