Чтение онлайн

Хозяйка взяла его за подбородок и заставила поднять лицо. Джейс старательно отводил глаза, боясь, что она заметит его состояние. Подвергаться насмешке или осуждению очень не хотелось. Он и без того понимал, что не могла хозяйку интересовать потасканная грязная шлюха, в которую его старательно превращали годами.

— Встань, - услышал он приказ и тут же поднялся.
– Выпрями спину. Плечи расправь. Опусти руки. Подбородок подними. Втяни живот. Расправь плечи, я сказала!

Короткими приказами и хлесткими обжигающими шлепками хозяйка заставила его встать по стойке смирно. Каждое её прикосновение пропускало сквозь взбесившееся тело раба разряд тока, отзывавшийся в паху. Ещё немного, и Джейс уже не смог бы скрыть от неё возбуждение. Но добившись желаемого результата и не замечая, какой эффект она оказывает на своего невольника, хозяйка обошла застывшего, как изваяние, раба. Лицо её было крайне задумчивым, а взгляд оценивающим.

Уж что она в нем высматривала, Джейс не знал, но когда она его отпустила, приказав ждать на кухне утром в семь часов, он вылетел из её комнаты пулей. Как он пересёк двор и добрался до своей каморки, в мозгу не отложилось. Одежда неприятно терлась о кожу, и Джейс поспешил избавиться от ставшей вдруг такой грубой ткани. В прохладную постель он рухнул голым. Лёг на спину, убрав руки за голову. Соблазн получить разрядку был почти непреодолим. Молодое мужское тело взбунтовалось, забыв, что оно - всего лишь живая грелка с набором удобных отверстий для удовлетворения чужих сексуальных потребностей. Мало его били за самоуправство, сейчас все уроки летели к чертям, оставляя за собой яркий огненный след.

Если разум ещё сопротивлялся, то подсознание начало услужливо подкидывать жаркие сценарии с его госпожой в главной роли. Джейс в отчаянии перевернулся на живот, зарылся лицом в тонкую подушку и зарычал. Пальцы впивались в короткие волосы на затылке, но ни боль, ни крик не снизили накала, потому что тело, почувствовав сопротивление упругого матраса, лишь воодушевилось. Парень даже не сразу осознал, как начал совершать настойчивые поступательные движения.

Джейса подбросило в воздух, будто он лежал не на постели, а на раскаленной сковородке. Совершенно очумев и ощущая себя озабоченным животным, он бросился в душ. Поднимающаяся с шестисотметровой глубины вода не сразу, но возымела эффект. Джейс, упершись ладонями в стену, ещё долго стоял под немилосердно ледяным потоком, пока остатки желания не сменились омерзением к себе, а оно в свою очередь не перешло в опустошенность. А потом пришло страшное осознание, от которого стало совсем тошно. Его желание не было абстрактным плодом воздержания. Джейс хотел свою хозяйку.

Кора

— Mi nina*, ты едешь кого-то убивать?
– поинтересовалась Консуэла, отворачиваясь от прозрачной двери, и Кора чуть не поперхнулась кофе.

— Откуда такие вопросы?!

— Сюда идёт твой раб, и с таким лицом либо кого-то убивают, либо сами в гроб ложатся, - равнодушно пожала округлыми плечами Конни.

Она не ошибалась. Джейс выглядел злым, взъерошенным и невыспавшимся. Это никак не отразилось на его манерах, он был все также безупречно вежлив и послушен. Безропотно отнёс в машину два вещмешка, подготовленные Корой, и корзинку с провиантом, которую ей чуть ли не силой впихнула заботливая Конни. Однако Кора заметила, что неожиданно ставший каким-то дерганным раб избегает на неё смотреть и старается держать дистанцию побольше. Понять причину такого поведения она не могла и терялась в догадках. Одно она знала точно, надо это менять, потому что для её задумки такое состояние Джейса ей было совершенно не нужно.

Сначала Кора старалась его отвлечь. В конце концов, он ферму дальше дома и хоздвора не видел, а сейчас они продвигались внутрь территории, где природа становилась все ярче и богаче. Травянистые равнины сменялись лесостепью, природа делалась богаче на краски. Временами попадались затейливо обточенные ветром обломки скал. Некоторые холмы открывали разноцветные узоры из разных пород камня.

Кора время от времени давала Джейсу пояснения, описывала территорию, что и где на ней находится. После того, как они миновали поле с солнечными батареями, ничего техногенного не осталось на многие мили вокруг. Даже дорогу, по которой ездила её собственная сельскохозяйственная техника, они оставили позади и теперь ехали по дикому полю, где вообще-то положено было передвигаться только на лошадях. Не мог же такой бескрайний простор не радовать человека, чей мир насильно сжали до четырех стен!

— Что с тобой сегодня?
– не выдержала Кора и раздражённо поджала губы, когда Джейс вздрогнул.
– Тебе плохо? Что-то болит?

— Нет, госпожа, простите, я просто не выспался.

— Ты стал плохо спать?
– взгляд Коры потеплел. Если на посттравматической почве у парня начались кошмары, то ему нужно как-то помочь.
– Попроси Конни, она даст тебе успокоительный чай. А там и в город можем съездить, тебе Марти лекарств выпишет.

— Благодарю вас, не стоит беспокоиться.

— А от меня-то ты чего все утро шарахаешься?
– и тут её осенило.
– Это из-за наказания? Я же как-то обещала, да? Ты из-за этого себя накручиваешь?

— Вы сказали, что мне положено десять ударов, когда я поправлюсь. Я не напомнил вам, простите, - бедолага совсем сник. Но хоть причину выяснили.

— Послушай, мне сейчас от тебя потребуется собранность и внимательность, а ты весь дерганный. Если мы решим вопрос с наказанием, это поможет тебе сконцентрироваться?

Думал он над ответом достаточно долго, и Кора решила уже, что если он ответит, что это ей решать, она точно тормознет машину и отсыпет ему двойную порцию прямо посреди поля. Однако, видимо, раб уловил настрой хозяйки, потому что после каких-то своих внутренних терзаний ответил утвердительно. Кора немного скорректировала маршрут, и к реке они выехали намного раньше запланированного.

Тормознув в тенистой роще у берега бурной, широкой, но относительно мелкой Рио Верде, Кора нашла подходящее дерево с гладким, отполированным временем и непогодой стволом. Шум реки Кора любила, это был шум самой жизни её земель. Именно Рио Верде и её притокам она была обязана процветанием фермы. Наказывать здесь Джейса казалось Коре кощунством, но зато после они смогут хоть немного восстановить душевное равновесие в этом храме природы.

— Ради десяти ударов тебя же не надо привязывать?
– уточнила она. Джейс отрицательно помотал головой.
– Разденься до пояса, отдай мне ремень и встань вот сюда.

Хмурый молодой мужчина никак не походил сейчас на соблазнителя и шоу для хозяйки не устраивал, но, увы, искушение само по себе сквозило в каждом его движении, когда он снимал сначала рубашку, потом майку, а потом и пояс. Кора заметила это, хотя влечения к запуганному, забитому парню не испытывала. Просто это было чем-то настолько очевидным, что отрицать не имело смысла.

Джейс тем временем подошёл к ней и с колен подал свой ремень, после чего направился к выбранному хозяйкой дереву. Прижавшись грудью к стволу, он ухватился обеими руками за обломок сука над головой. Мышцы на спине красиво напряглись, да и мускулистые руки очень хорошо смотрелись в этом положении. Ещё месяц назад тело было более угловатым от болезненной худобы, а его рельеф выделялся за счет обезвоживания и истощения. Сейчас вид был более здоровый, хотя процесс восстановления явно не был завершён.

— Мне считать удары, госпожа?
– севшим голосом осведомился Джейс.

— Всего-то десять, не ошибемся.

Кора осмотрела ремень: кожа толстая, грубая, шершавая. За неимением других альтернатив, это хороший инструмент для бескровной короткой порки. Вот только у раба спина вся закаменела, больнее от этого будет. Кора подошла к нему и провела ладонью по напряжённым плечам, по полосам старых шрамов, будто незаезженного трехлетку успокаивала. Дыхание раба сбилось, он явно уже ожидал побоев.

— Помнишь, за что наказываю?
– не прерывая поглаживаний спросила она.

— Смел строить предположение о ваших намерениях в отношении меня, госпожа.

Голос раба звучал совсем глухо. Он вдруг прогнул позвоночник под её рукой и плотнее прижался к дереву.

— Не напрягайся так и старайся дышать размеренно. Я подстроюсь, - попросила Кора.

Ей показалось странным, что, имея опыт жестокой порки кнутом, Джейс так боится ремня. Хотя, конечно, никто терпеть лишнюю боль не рад, оно понятно, тем более, что Джейс никаких склонностей к мазохизму не демонстрировал.