Чтение онлайн

Великий Коген мрачно кивнул:

 — Вы нашли переход между Мирами. Ваши таинственные противники невольно сделали вам подарок.

 — Кто их просил?
– проворчал Лью.

— Вам не кажется, что они, и другие вроде них, предоставляя такой переход, могут считаться агентами ангельских сил?

 — Ради бога, со всем уважением к вам, сэр, думаю, нет, они больше похожи на анархистских террористов.

 — Хм. Они шаманы, мистер Баснайт. Они ближе всех к тому, что мы вряд ли когда-либо обретем в нашем падшем государстве — к дикой чистоте мира, каким он когда-то был и никогда уже не будет, только не для таких, как мы.

— Не верю, простите.

— Вы должны, — настаивал Великий Коген, — если вы — тот, кем, как мы начали верить, вы являетесь.

 Нэвилл и Найджел, смывшиеся во время этого обмена репликами, теперь вернулись в компании эффектной молодой женщины, которая начала рассматривать Лью глазами, позволявшими сделать предположение о примеси восточной крови.

— Позвольте, — сказал Найджел, — представить вам мисс, или, на самом деле, поскольку она — адепт семнадцатой степени, правильно говорить «Цадик», хотя очевидно...

 — Провалиться мне на этом месте, в действительности это просто старушка Яшмин, не так ли, — добавил Нэвилл.

 — Хорошо сказано, Нэвилл, почему бы тебе не угоститься пирогом или чем-нибудь в таком роде?

— А тебе, Найджел, почему бы не выпить еще один бокал пива.

— Тише, слюнтяи, — рявкнула девушка. — Представьте, какими идиотами они были бы, если бы умели говорить.

Эти двое оглянулись, их взгляд выдавал безнадежно скрываемую эротическую одержимость, Лью показалось, что он услышал вздох Найджела:

 — Тетраксис — не единственная здесь святыня.

 — Дети, дети, — сделал замечание Великий Коген. И начал рассказывать Лью историю девушки так подробно, словно она не стояла на расстоянии фута от них. Она была воспитанницей подполковника Г. Оберона Хафкорта, бывшего командира Восемнадцатого гусарского эскадрона, которого недавно прикомандировали к Политическому отделу в Шимле в связи с непонятными дополнительными полковыми обязанностями, и сейчас, как утверждали, он работал где-то во Внутренней Азии. Яшмин, которую прислали сюда несколькими годами ранее для получения британского образования, поместили под опеку И. П. Н. Т.

 — К несчастью, для нескольких действующих в Британии сил степень ее физической безопасности очень быстро превратилась в средство влияния на поведение Полковника. Следовательно, наше попечение простирается далеко за пределы простой осторожности.

 — Я в состоянии о себе позаботиться, — заявила девушка, кажется, не в первый раз.

Лью улыбнулся с искренним восхищением:

— Без сомнения, это видно.

 — У вас в ближайшее время не появится возможности в этом убедиться, — сказала она, оглянувшись.

— Ловко отбрила! — хором воскликнули Найджел и Нэвилл.

Поздно вечером Великий Коген отвел Лью в сторону и начал объяснять ему свою личную концепцию Физического Детектива:

 — Я надеюсь однажды выйти за пределы серого буквалистского мира отельных коридоров и требований о выдаче, и выйти на новый уровень «Знать, сметь, желать, хранить молчание» - как сложно большинству из нас следовать этим фундаментальным императивам, особенно, вы, должно быть, заметили — требованию хранить молчание. Не слишком ли много я говорю, кстати? Ужасно неподходящая обстановка, заметьте.

 — В Штатах «детектив» не означает..., — начал объяснять Лью.

 — Следует признать, у нас странная работа... Одно «дело» поглощает наше внимание. В нем ровно двадцать один «подозреваемый». Конкретно это штат сыщиков, которые, работая под прикрытием, заставляют, или, по крайней мере, позволяют, происходить Истории на этом острове, и они соответствуют двадцати двум Старшим Арканам колоды Таро.

Он начал объяснять, следя за временем, что двадцать две карты Старших Арканов можно считать живыми посредниками, эти должности на протяжении многих поколений занимают реальные личности, каждый — со своим индивидуальным портфолио глубокого или пустяшного зла, когда проявляются зловещие признаки — убийства, моровые поветрия, неспособность следовать моде, потери любви, по мере того как плотоядные овцы друг за другом преодолевали водораздел между сном и явью.

 — Всегда должна быть Башня. Всегда должна быть Верховная Жрица, Умеренность, Колесо Фортуны и так далее. То и дело, когда появляются вакансии из-за смерти или другого несчастья, их занимают вновь, мы обязаны выявлять и следить за ними, и также изучать их истории. Нашу задачу усложняет то, что они живут в тишине почти столь же ошеломительной, сколь их невидимость.

 — А преступление, сэр, позвольте полюбопытствовать, какого рода?

 — Увы, ничего слишком явственно связанного с нормами права из книг, не похоже... нет, скорее, это связано с происходящей Трансгрессией, которая накапливается с течением дней, вторжением Времени во вневременной мир. Он открывается нам постепенно, одна надежда — что не ужасно, в своей зловещей конвергенции . . . История, если вам будет угодно.

 — Так что, могу предположить, никто из них никогда не попадет в зал суда, — сказал Лью

— Предположите, если уж на то пошло, что не существует Первородного греха. Предположите, что Змей в Эдемском саду никогда не был символом, это было реальное существо в реальной истории вторжения откуда-то еще. Скажем, «из-за неба». Скажем, мы были идеальны. Скажем, мы были законопослушны и чисты. А потом в один прекрасный день прибыли они.

 — И... так вы объясняете существование злодеев и убийц среди высокоморального населения?

Не то чтобы Лью жаждал спора. Он был искренне сбит с толку.

 — Вы всё увидите на практике. Я просто не хотел, чтобы это оказалось для вас слишком жестоким сюрпризом.

 Словно простодушие было какой-то комической болезнью, которая, как в театральном фарсе, передавалась от одного персонажа другому, Лью вскоре спрашивал себя, было ли оно у него когда-нибудь, и если было, от кого он его подцепил. Не говоря уже о том, каким больным оно могло его сделать. Перефразируя вопрос — у кого он был на крючке и насколько глубокой была их игра? Если это сам И. П. Н. Т. использовал его для мотивов даже еще более «оккультных», чем те, которые они притворно позволили ему узнать, это была большая навозная куча, и ему нужно было как можно быстрее делать оттуда ноги.

Загадок хватало. Среди ночи на Чанкстон-Кресчент прибывали экипажи без окон, шум которых заглушался научными методами, документы с внушительными печатями откладывали, когда бы Лью ни подошел к столу Великого Когена, осуществлялись чуть менее чем профессиональные попытки заглянуть в его полевые записные книжки. Было ли это дружеским предупреждением, или кто-то хотел повысить его подозрительность? Возможно, даже спровоцировать его, чтобы он сам нанес какой-то вред? Мисс Яшмин Хафкорт казалась ему наиболее заслуживающей доверия в этой компании, оба они, скажем так, были более-менее беспомощны в этих условиях, их привезли сюда под защиту организации И.П.Н.Т. по причинам, которые не могли им сообщить полностью. Насколько это их роднило, конечно, вопрос.