Чтение онлайн

О ком думал пленник? О чем вспоминал, о чем жалел? О чем может вообще жалеть сила, угодившая в дурацкий капкан? Неистовство — удел глупцов. Пленник им не был. Он не переставал надеться. И не переставал обдумывать, как передать пленившим его воинам Хелла и оборотням Радмарта последнее «прости».

— Что скажешь теперь, падаль? — спросил его оборотень, легко вскочивший на телегу и приготовившийся скинуть пленника, вместе с колодками.

— Что можно сказать научившемуся болтать псу? — негромко, но четко сказал пленник.

— Эти слова дорогого стоят, — усмехнулся волколак. — Примерно… Нет, даже и примерно не скажу. Но это вот — в задаток, — и сапог с силой ударил пленника в живот. Из прокушенной губы побежала по подбородку прерывистым ручейком кровь. Оборотень зло хекнул и легко скинул пленного на землю — весил тот явно не очень много и не отличался могучей статью. От удара пленный потерял сознание. Оборотень подхватил его под мышки и поволок к горевшему костерку.

У трещавшего с аппетитом сыроватыми ветками костра сидел башнеподобный герцог Хелла, его Советующий и Радмарт, державшийся подветренной стороны и сидевший от огня дальше своих собеседников.

Хелла смотрел в огонь — втянув голову в могучие, облитые кольчугой, плечи. Крупнозвенная кольчуга казалась на нем шелком — так велик и могуч герцог Хелла. Но лицо его — еще недавно лицо сильного, волевого человека, склонного, быть может, к необдуманным поступкам, — теперь словно расслоилось. Из-под ставшего маской лица порывистого здоровяка, любящего жизнь и ее радости, смотрело жестокое лицо убийцы. А оно в свою очередь сменялось лицом испуганного, больного, потерявшего что-то дорогое — может, память — человека.

Перемены в Хелла видели оба собеседника — и Советующий, и Радмарт. Но Советующий был вынужден бороться с этим — словами, наговорами, травами — под видом простой заботы о здоровье повелителя, он, не насторожив Хелла, должен был спасать его рассудок — речь шла уже не о пустяках. Хелла затеял что-то странное, позвав оборотней с Северных Топей — при этом совершенно неожиданно, безо всякого Совета — просто изъявил свою волю и скоро уже мчался на Северные Топи приговоренный к смерти преступник. Оттуда он вернулся бы свободным, искупившим вину человеком — но что-то пошло не так, и он не вернулся. А одним теплым вечером пришли оборотни во главе с Радмартом.

Перемены видел и Радмарт — не им ли он улыбался, как улыбаются знакомым, пусть хоть даже и опасным знакомым? Как встреченным неожиданно зловещим союзникам, которым просто радуешься — если не боишься. Радмарт не боялся. И оттого темные, почти черные губы оборотня подрагивали судорогой.

— Что пленник? — спросил Хелла внезапно. Так задают самому себе вопрос, вслух, убеждаясь в собственной реальности.

— Привести? — не обратил внимания на интонацию Советующий и поднял было руку, чтобы подозвать стоящего поодаль слугу.

— Нет, — неоправданно резко отрезал Хелла и тем же тоном обратился к Радмарту: «Отчего ты бросил преследовать Дорогу? Отчего не убил?»

— Проще и разумнее раздавить змею вместе с выводком, чем оставить гадючьи яйца зреть в тепле и покое, убив только саму змею, — спокойно ответил Радмарт. — Мы накроем и войско Дороги, и бежавших от нас. Накроем всех, на кого он бы еще мог надеяться. Тогда Договор вступит в силу, герцог Хелла.

— Герцоги рода Хелла не страдают скверной памятью, оборотень! — сурово ответил Хелла. Советующий озабоченно покосился на правителя. Радмарт же дернул верхней губой и опустил желтые глаза.

— Не все, что я говорю, говорю только я. Моими устами говорит Глава Северных Топей, государь Хелла, — сказал он, помолчав. Хелла никак не ответил на это, и Советующий сказал вместо него:

— Радмарт, герцог помнит, с кем он говорит и с кем связан через тебя. Нет нужды утомлять герцога повторением очевидного.

— Прекрасно. Завтра к полудню мы будем в пределах Замка Совы. Там дивное местечко для резни. Некуда скрыться — замкнутое скалами поле и Замок на скале. Не думаю, что он может вместить всех беглецов. Многие достанутся нам легко. Мне непонятно только, отчего Дорога не устроил нам ни единой засады, ни единого камнепада, пока мог? В его условиях это было бы мудро.

— Спроси его сам, Радмарт, — ответил Хелла величественно. Чересчур величественно, чтобы это было необходимым.

— Мне не до разговоров с Дорогой, герцог Хелла. От меня он может ждать только смерти, — и я не думаю, что она будет легкой!

— Как бы то ни было, если лазутчики ничего не напутали, то завтра мы будем стоять на пороге его Замка Совы. На поляне, — веско сказал Хелла.

— Странно мне, что тенгу, которые не жалуют чужих, позволили и Дороге, и его сброду мало того, что пройти — так еще и отстроиться тут — я говорю про сам Замок, который они позволили построить предкам Дороги, — негромко сказал Радмарт. — Что такого особенного в роде Вейа?

— Род Вейа очень древний, Радмарт. Возможно, там бурлят крови тех, кому не в силах отказать ни духи гор, ни тенгу, ни Ямамба, ни тролли — никто. — сказал Советующий.

— Да, должно быть. Странно то, что наследник Вейа, Дорога, перешел к нам, а не родился здесь, или не пришел, скажем, из каких-нибудь здешних земель, пусть даже очень далеких…

— Видимо, Вейа вырождаются. Если последыша пришлось выдернуть из соседнего мира, — громко сказал Хелла и рассмеялся. Радмарт опустил голову и прищурил в издевательской усмешке желтые глаза. Советующий же думал о чем-то своем.

А костер с аппетитом хрустел сыроватыми ветками.

Пленник же валялся в своих колодках в лагере оборотней. Понимая и принимая, что сбежать сегодня ему не удастся, а завтра бежать уже поздно. Завтра они уже будут на месте.

2

— Что говорят наши лазутчики? — спросил я у старшего над гарнизоном Замка Совы. Можно сказать, теперь моей правой руки, после смерти Грута. Именно он принимал здесь беженцев, пока меня не было, устраивал их, готовился к обороне замка — и во всем этом, надо признаться, преуспел. Он даже успел разбить самостоятельно беженцев на сотни — что было нетрудно, однако. Многие из них умели сражаться, а уж хотели этого почти все. Даже бабы и малые дети. Мой приезд встретили таким ревом, что я подумал об обвале… Ночь я просидел в Замке — вместе с начальником гарнизона, пытаясь предугадать ход мыслей Хелла и вырабатывая свой план. Мне вспомнились слова Белоглазого в Доме Великих Сов. «Хелла под заклятием, — спокойно сказал он. — Уверен в этом также, как если бы сам его накладывал. Отсюда эти странные поступки — завоевание пустых земель — а какие еще могут быть земли после того, как по ним прошли оборотни, сожжение замка Вейа и погоня за самим Дорогой, с приказом не брать его живым. Хелла не придется насладиться объединением и долгим правлением в двух майоратах, превращенных в один. Да, это будет один майорат — волков — оборотней Северных Топей, под правлением их вожака. Именно так. Это их мастера стараются замазать всем глаза, их мастера внушили Хелла воспользоваться правом государя приглашать любых союзников, это их мастера делают вид, что оборотни пришли только по просьбе Хелла. Чушь».

И что может быть в голове у безумного Хелла? Или, правильнее спросить, что в голове у его Советующего? Или Радмарта? Или вожака оборотней на Северных Топях, а?

Утро большого облегчения не принесло. Наворопники показали, что весь счет войск Хелла вышел примерно на десять тысяч мечей. Из которых тысяча — оборотни Радмарта. Потрепали их изрядно, нечего сказать, изрядно. Это учитывая то, что общего сопротивления не было — просто захваченные врасплох или не успевшие сбежать селищенцы и городищенцы, брали посильную дань. Как могли.