Чтение онлайн

— Ничего, сейчас вы потеряете эти деньги и можете потерять ребенка, — успокоила наша тактичная, — нужен этот был риск?

Заговаривая женщину, Линка успела ощупать живот и по минутам просчитать схватки — и так с налету получалось, что роды в полном разгаре. Для ясности картины необходимо было осмотреть роженицу изнутри. Лина с сомнением оглядела окрестности, окружающих и свои руки, затем обреченно вздохнув, спросила свою случайную пациентку:

— Ну что делать будем? Вас смотреть надо.

— А ты врач, что ли?

— Значит, если хотите помощи, перестаньте хамить. Развернусь и уйду, ждите скорую. Условий смотреть нет и нечем, а без этого я не знаю, чего от вас ждать.

— Извините, я волнуюсь, мне очень нужен этот ребенок, мы долго с мужем лечились. Это мой последний шанс: отцу и мужу нужен наследник их империи. Мы очень богатые люди, мы отблагодарим вас, только помогите.

— Дело не в благодарностях, просто у меня ничего нет ни для осмотра, ни для приема родов — это вам не Лондон, а российская глубинка во всей ее красе и действительности. Какие бы деньги у вас ни крутились, они вам на этом шоссе очень мало помогут.

Женщина опять закричала, успокоившиеся вроде охранники вновь забегали. Борис, поддавшись всеобщей панике, закружил вместе с охраной.

— Перво-наперво вы, мадам, заткнетесь, иначе вы своим криком даже не дадите ему родиться. При крике перестает попадать в организм кислород, у ребенка развивается гипоксия. Роды — это не только вам испытание, это в первую очередь большое испытание для вашего ребенка.

— Так вы все-таки врач?

— Врач акушер-гинеколог в отпуске, на ваше счастье, вечером руки отпарила и ногти состригла. Борис, неси мою сумку, у меня там перчатки стерильные завалялись. Водку, я так понимаю, найдем, не проблема?

— В баре полно спиртного, а в багажнике упаковка минералки.

— Ну что, солнышко мое, раздевайся и ложись на брюки, они уже все равно испорчены.

Надев перчатки и обмыв их водкой, Линка начала осмотр.

— Ситуация, господа, у нас хреновая. Скорую мы уже не дождемся, а ребенок идет ножками. Мне нужна вода, желательно горячая, водка и ножницы. Боря, у меня в сумке достань чистую футболку, во что младенца заворачивать, и ампулу с шелком, чтобы пуповину перевязать. Там же должен быть стерильный бинт и йод. А вы, рыбка моя, внимайте мне, как господу Богу, если хотите результата. «Шестеркам» велите меня слушать и указания мои без раздумий исполнять.

Был в Линкиной жизни период, когда принимала она роды каждый день. Но уже 16 лет, работая в женской консультации, на родах присутствовала только в качестве наблюдателя. Поэтому она срочно оживляла в своей памяти пособие по Цовьянову при тазовых предлежаниях. Точно говорят: глаза боятся, а руки делают. Аккуратно посадив ребенка на руку, открыла пальцем ротик, чтобы дите не захлебнулось, медленно начала вытягивать тельце на живот матери. Процесс сопровождался молитвами и матами — молились женщины, а матерились мужчины. А вскоре на дороге раздался возмущенный детский крик.

— Ну что, мамаша, с красавицей тебя, или для империи наследник нужен был?

— Муж дочке рад будет, а отец останется недовольным. Если б мальчик да принял его фамилию, все бы внуку отписал.

Линка осторожно вытерла девочку стерильным бинтом, смоченным горячей водой из автомобильной кофеварки. Обработала пуповину йодом, перевязала шелком и рассекла смоченным в водке ножом, запеленала в майку и поднесла малышку к маминой груди. Новорожденная, пару раз крякнув, ухватила сосок и начала сосать, чем вызвала безумный восторг у матери. Охрана и Борис тоже начали расслабляться, как вдруг женщина опять закричала. Линка, собравшаяся снимать перчатки, кинулась к родильнице:

— Ты что так орешь, послед так больно не идет.

— Не знаю, но прет еще сильней, чем раньше.

Осмотрев пациентку, Линка ахнула:

— Ешкин кот, у тебя двойня, второй головкой идет — терпи. У тебя долго детей не было, теперь сразу двое, ты только тужься правильно во время схватки, и все будет о'кей. Тебя как звать, страдалица?

— Ольгой, но я не страдаю, боль ерунда — перетерпеть можно, зато матерью буду, а вас как звать, я дочь вашим именем назову, если б не вы, мне детей не видать. Вообще не знаю, что со мной было?

— Все нормально было, давай, немного осталось, тужься, сейчас головка родится.

А через пару минут у Линки на руках лежал такой шикарный бутуз!

— Деда мы тоже удовлетворили, есть у него наследник!

Ольга смотрела на врача восхищенными глазами и ревела:

— Я тебе по гроб жизни обязана, я тебя во всех молитвах вспоминать буду, я тебе…

— Ладно, успокойся, молитвы мне точно сейчас нужны.

— Подожди, наша семья здесь много значит и мы много можем, если есть проблема, то решим.

В это время подъехала скорая, прервав их разговор. Из машины вышел молодой парнишка, лет двадцати, вид у него был такой же перепуганный, как у всех мужиков на этой дороге.

Линка, не отрываясь от ребенка, ласково так поинтересовалась:

— Ты на каком курсе, студент?

— На третьем, я медбратом подрабатываю.

— А в диспетчерской глухие сидят, ведь русским языком было сказано — роды, а ты только на четвертом курсе в родзал зайдешь, на хрена тебя посылать! Ох, Россия-матушка, точно тебя умом не понять, всю жизнь задницей думаем. Да не стой столбом, неси детский набор и для родильницы, детей двое, простыню придется разорвать, чтобы обоих в стерильное завернуть.

Не переставая давать ценные указания, Линка успела обработать второго ребенка, перепеленать первого, закапать альбуцид, продиктовать истории родов, выясняя у Ольги ее жизнь, вымыть минералкой руки и обругать всех присутствующих просто так от прилива чувств. Правда, на нее никто не обиделся.

— Оля, ниче, что я так, по-простому, а куда вы ехали?

— Тебе можно, ты мне как сестра теперь, мы на Озерное ехали, там на аэродроме должна была передать документы с чартерным рейсом. У меня на монгольской границе груз застрял. Когда товар закупали, платили — были одни таможенные правила, покуда груз на таможню пришел, наши депутаты поправку к таможенной декларации приняли, все то же самое, но документы по новой надо оформлять, отец в Москве на сессии, муж в Швеции на переговорах, один управляющий с аппендицитом, другой на свадьбу отпросился, ну вот такое стечение обстоятельств.

— А куда самолет за грузом лететь должен?

Под Кош-Агач, там недалеко от города военный аэродром, оттуда кары на таможню пойдут с документами. Теперь и не знаю, что лучше: или штраф платить, или от груза отказываться, так и так в копеечку влетит.

— Борис, нам Кош-Агач подходит?

— Ой, там пару часов на машине и мы на месте.

— Ну, если документы доверишь, мы их довезем до места в обмен на перелет до Алтая и будем считать, что в расчете.

— Ни фига себе, ты мне пару миллионов спасаешь, а говоришь, что мы в расчете, это я твоя должница вечная. Я тебе свою жизнь и детей своих доверила, а уж бумажки — тем более.