Чтение онлайн

После первого этапа ввода советских войск, который в целом прошел более чем успешно, началась передислокация остальных воинских подразделений. В итоге уже к апрелю 1980 года 40-я армия была полностью укомплектована, и теперь в ее состав входили 5-я гв., 108-я и 201-я мотострелковые и 103-я гв. воздушно-десантная дивизии, 56-я отдельная гв. десантно-штурмовая бригада, 66-я и 70-я отдельные мотострелковые гв. бригады, 353-я гв. артиллерийская бригада, 2-я отдельная зенитно-ракетная бригада, 59-я бригада материального обеспечения и 159-я отдельная дорожно-строительная бригада, а также 345-й отдельный гв. парашютно-десантный, 28-й артиллерийский, 191-й и 860-й отдельные мотострелковые, 254-й отдельный радиотехнический и 45-й отдельный инженерно-саперный полки и 103-й отдельный полк связи. Кроме того, в состав 40-й армии вошел 34-й смешанный авиакорпус в составе семи авиаполков. Общая численность советских войск в Афганистане на тот момент составила 81 тыс. военнослужащих, на вооружении которых находилось более 3 тыс. единиц бронетехники, 900 орудий и минометов, более 100 вертолетов и около 100 истребителей, штурмовиков и бомбардировщиков.

Первоначально предполагалось, что советские части не будут принимать сколь-нибудь активного участия в боевых операциях с отрядами местных моджахедов и заброшенных наемников, а только встанут гарнизонами в крупных городах и пограничных с Пакистаном провинциях, поддерживая регулярную афганскую армию «как бы с тыла». Как позднее писал тот же А. М. Александров-Агентов, изначальный замысел всей операции состоял в том, чтобы «напугать всю антиправительственную оппозицию самим фактом появления советских войск, вынудить ее прекратить сопротивление или пойти на компромисс с Кабулом» [1106] . Однако вскоре стало очевидно, что без участия советских войск не обойтись.

Уже в начале января 1980 года силами 108-й мотострелковой дивизии пришлось подавлять мятеж 4-го афганского артполка в провинции Баглан. Затем в конце февраля частям 103-й гв. воздушно-десантной дивизии пришлось уже подавлять Кабульский мятеж, организованный местными исламистами. А в первой половине марта 1980 года частям той же 103-й дивизии при содействии 317-го гв. парашютно-десантного полка пришлось даже проводить спецоперацию в провинции Кунар, где они впервые столкнулись с отрядами моджахедов.

Затем в апреле и августе 1980 года части и соединения 201-й мотострелковой дивизии под общим командованием заместителя командующего 40-й армии генерал-майора Л. Н. Печевого провели две Панджшерские войсковые операции в провинции Кунар, Панджшерском и Машхадском ущельях, где нанесли ряд существенных ударов по вооруженным отрядам лидера «Северного альянса» Ахмад Шах Масуда. Однако полностью взять под контроль северную часть Афганистана они так и не смогли, поскольку в начале августа в Машхадском ущелье провинции Бадахшан в бою у города Файзабад с отрядом афганских моджахедов Вазира Хистаки 149-й гв. мотострелковый полк полковника И. Е. Пузанова понес крупные потери. В этой ситуации в конце сентября 1980 года в руководстве 40-й армии произошла «смена караула» и ее командующим стал генерал-лейтенант Борис Иванович Ткач, который был первым заместителем генерал-лейтенанта Ю. В. Тухаринова. Именно на его долю, как утверждает генерал армии В. И. Варенников, пришлись разработка и проведение первых крупных операций против моджахедов и полноценное обустройство наших войск на всей территории Афганистана [1107] . Уже 14 ноября — 5 декабря 1980 года в так называемой зоне «Центр», куда входили провинции Кабул, Парван и Бамиан, была проведена первая крупная армейская операция под кодовым названием «Удар-1». В ходе этой операции, которой руководили сам генерал Б. И. Ткач и начальник штаба 40-й армии генерал-майор Л. Н. Зенцов-Лобанов, отрядам моджахедов был нанесен очень чувствительный удар: они потеряли убитыми свыше 500 и пленными почти 750 боевиков.

Этот разгром оказался настолько чувствительным, что афганским боевикам удалось очухаться только к весне следующего года. Но уже в апреле 1981 года части и соединения 201-й мотострелковой дивизии полковника В. А. Дрюкова успешно провели третью Панджшерскую операцию, а в июне 1981 года 66-я мотострелковая бригада полковника О. Е. Смирнова совместно с 11-й пехотной дивизией афганской армии приняла участие в Джелалабадской операции, в ходе которой в горном районе афгано-пакистанской границы на территории провинции Нангархар взяли штурмом крупный укрепрайон моджахедов Тора-Бора. Наконец, в декабре 1981 года советские и афганские войска под общим командованием нового начальника штаба 40-й армии генерал-майора Н. Г. Тер-Григоряна разгромили крупный базовый лагерь моджахедов в ущелье Дарзаб в провинции Джаузджан. Однако, несмотря на отдельные успехи советских войск, общая ситуация во всем Афганистане продолжала стремительно ухудшаться.

Всю зиму 1982 года шли тяжелые бои с отрядами афганских моджахедов в провинциях Кандагар, Парван и Каписа. А в конце февраля, как уверяет тогдашний резидент советской разведки в Иране, а затем глава ПГУ КГБ генерал-лейтенант В. Л. Шебаршин, с секретной двухдневной миссией в Кабул прибыл Ю. В. Андропов, который провел ряд рабочих встреч, в том числе с Б. Кармалем и руководителем Службы государственной информации генерал-лейтенантом М. Наджибуллой [1108] . По итогам этих встреч он поставил перед командованием 40-й армии, которую уже в начале мая возглавил генерал-лейтенант Виктор Федорович Ермаков, задачу к концу 1982 года полностью покончить с крупными бандформированиями на территории Афганистана.

В итоге советские войска вынуждены были вновь проводить две крупные операции в Панджшерском ущелье, сначала в феврале, а затем в мае 1982 года. Ценой больших усилий к началу лета войскам 108-й мотострелковой дивизии генерал-майора В. И. Миронова удалось в очередной раз разбить отряды Ахмад Шах Масуда и временно взять под свой контроль почти весь Панджшер. Однако в целом ощутимого улучшения военной ситуации не произошло. Центральное афганское правительство по-прежнему контролировало только Кабул и еще ряд крупных городов страны, в частности Герат, Кандагар и Джелалабад. Однако значительная часть Афганистана находилась под контролем вооруженных до зубов отрядов моджахедов, которые возглавляли довольно популярные среди многих декхан и духовенства лидеры антикабульской оппозиции Бурхануддин Раббани, Гульбеддин Хекматияр, Юнус Халес, Абдул Рахим Вардак и другие.

Тем временем советское руководство стало предпринимать первые шаги по прекращению войны. Так, уже в середине июля 1982 года состоялись переговоры министра иностранных дел А. А. Громыко с новым госсекретарем США А. Хейгом по Афганистану, в ходе которых было заявлено, что Москва готова вывести свои войска, но только в том случае, если будут даны международные гарантии невмешательства в афганские дела Пакистана и Ирана. В ответ А. Хейг заявил, что его страна готова обсуждать данный вопрос и предложил для проведения рабочих консультаций по Афганистану создать постоянную группу экспертов [1109] . Одновременно при прямом посредничестве заместителя Генерального секретаря ООН Диего Кордовеса в Женеве прошел первый раунд афгано-пакистанских переговоров по нормализации ситуации в Афганистане. Но он закончился безрезультатно, и боевые действия вновь были возобновлены. Так, в августе и сентябре 1982 года войскам 40-й армии пришлось проводить уже шестую по счету Панджшерскую операцию, в ходе которой они вновь установили временный контроль над ущельем. Правда, уже в ноябре командование 40-й армии в очередной раз вступило в переговоры с лидером «Северного альянса» Ахмад Шах Масудом, и в декабре 1982 года все подразделения, участвовавшие в этой операции, были выведены из ущелья.

Между тем 15 ноября 1982 года, в день похорон Л. И. Брежнева, в Москву совершенно неожиданно прилетел президент Пакистана Мохаммед Зия-уль-Хак, который после окончания траурных мероприятий встретился за столом переговоров с Ю. В. Андроповым и А. А. Громыко. Хотя, как и следовало ожидать, они завершились безрезультатно, и активные боевые действия опять были возобновлены. Так, в марте 1983 года в провинции Балх соединения 201-й мотострелковой дивизии, которую уже возглавил генерал-майор А. А. Шаповалов, при участии частей погранвойск, отрядов спецназа ГРУ и регулярной афганской армии успешно провели 2-ю Мармольскую операцию против ряда отрядов «Исламского общества Афганистана» Бурхануддина Раббани. Затем в апреле того же года 70-я гв. мотострелковая бригада полковника Е. И. Мещерякова также успешно провела крупную боевую операцию против отрядов моджахедов на самом юге Афганистана, в провинции Нимроз, где был захвачен и уничтожен очень мощный укрепрайон Рабати-Джали. Вместе с тем новое советское руководство продолжало поиск мирного урегулирования афганского конфликта, и с этой целью в самом конце марта 1983 года Ю. В. Андропов принял в Москве генсека ООН Хавьера Переса де Куэльяра и его заместителя по политическим вопросам Диего Кордовеса, который курировал афгано-пакистанские переговоры. Более того, как уверяет А. М. Александров-Агентов, в мае 1983 года М. С. Горбачев, находясь во главе парламентской делегации в Канаде, «прямо сказал своим канадским хозяевам, что “ввод войск в Афганистан был ошибкой”» [1110] .

Между тем ситуация в Афганистане продолжала ухудшаться, и уже в мае-июле 1983 года советские войска потерпели ряд крупных неудач, в частности в провинции Кунар, где моджахеды окружили части 66-й отдельной мотострелковой бригады полковника Н. С. Томашова и нанесли им существенный урон, и в провинции Бадахшан, где в одном из ущелий в засаду попал батальон 860-го отдельного мотострелкового полка полковника В. А. Сидорова.

Тем временем в августе 1983 года работа миссии Д. Кордовеса по подготовке соглашения по мирному урегулированию ситуации в Афганистане была почти завершена и согласована программа постепенного вывода советских войск в течение ближайших восьми месяцев. Однако из-за болезни Ю. В. Андропова этот вопрос повис в воздухе и, по сути дела, был снят с повестки дня заседаний Политбюро ЦК. А тем временем отряды моджахедов, получившие тогда большой комплект новейших вооружений из Вашингтона и Джелалабада, в том числе ПЗРК, резко активизировали боевые действия по всей территории страны. В том же августе 1983 года в провинции Пактика они начали осаду города Ургун, а в декабре — боевые действия в провинциях Кабул и Лагман, в частности в Джелалабадской долине, где стали создаваться новые мощные укрепрайоны.

В середине января 1984 года 40-я армия, которую месяц назад возглавил уже четвертый по счету командарм генерал-лейтенант Леонид Евстафьевич Генералов, приступила к реализации нового плана под кодовым названием «Завеса» — целого комплекса мероприятий по тотальной блокировке пакистано-афганской и ирано-афганской границы, через которую шли поставки вооружений и боеприпасов отрядам моджахедов. Одновременно войска 40-й армии начали ряд боевых операций в провинциях Кабул, Парван, Лагман и Каписа, в ходе которых им пришлось понести довольно большие потери, в том числе вовремя проведения 3-й Мармольской и 7-й Панджшерской операций. Ситуация нормализовалась только к сентябрю, а уже в декабре 1984 года 5-я гвардейская мотострелковая дивизия под командованием генерал-майора Г. П. Касперовича в горном массиве Луркох провинции Фарах разгромила крупный укрепрайон моджахедов.