Чтение онлайн

Его движения становятся глубже, мощнее.

И вдруг — резкий вдох. Связь рвётся. Он выскальзывает из меня и, почти одним движением, перескакивает через борт купели. Опираясь больной рукой о раковину, содрогается. Спина выгибается дугой, дыхание сбивается. Он сжимает кулаком головку, качает головой, будто не верит.

Я не вижу его лица — только слышу его рваное, потрясённое дыхание. Но знаю: он улыбается.

— Теперь ты точно никуда от меня не денешься, — произносит он.

Разворачивается — улыбается шире, глаза блестят озорством. Убедившись, что со мной всё в порядке, добавляет со смешком и коронным подмигиванием:

— Ты — моя. И трахать тебя буду только я.

Мы хихикаем, как нашкодившие дети. Воздух будто теплеет. Он набрасывает полотенце на бёдра, накидывает халат и осторожно вынимает меня из уже остывшей воды. Чмокнув в нос и легко закинув на плечо, начинает кружить по комнате — будто весь мир стал легче.

Я смеюсь так громко, что стены отзываются эхом.

«Ты моя» — ложится в такт пульсу. И вдруг так остро хочется верить. В него.

Влад опускает меня у камина, обхватывает лицо ладонями — как будто зеркалит мою улыбку. И улыбается так широко, словно именно эта улыбка держит его на ногах лучше любого обезболивающего.

— Как ты? — спрашиваю, глядя ей прямо в глаза.

Она дёргает плечом, румянец проступает мгновенно.

— Что это вообще было?

— Я… решила: сейчас или никогда. Так что давай без морали, ладно? — бурчит и прячет взгляд в огне.

Я хмыкаю.

«Давай без морали…»

Да чтоб тебя.

Сказать, что я ахуел — ничего не сказать.

Всё начиналось спокойно. По-человечески. И кто бы подумал, что она выкинет такой финт.

«Решила она…»

Меня чуть удар не хватил, когда увидел её лицо — перекошенное, в слезах. Сердце реально пропустило пару ударов.

Про кровь — даже думать не хочу. Не потому что брезгую. Хрень это всё.

Но если бы знал… хотя бы намёк был…

Я бы всё сделал иначе. Совсем иначе.

Почему-то был уверен, что я у неё не первый.

Логично, рационально — удобно. Так и считал.

И как бы ни было — я рад, что ошибся.

Поднимаюсь, наливаю вина, подкидываю поленьев. Пламя взлетает выше.

Ива сидит рядом, подтянув колени к груди. Смотрит открыто, но в её взгляде есть тонкая трещина. Значит, сейчас будет что-то серьёзное.

Я молчу.

— Я долго думала, почему всё вышло именно так, — начинает она тихо.

— После той ночи… я проснулась, а тебя нет. Ни слова. Ни объяснений. Думала, что всё придумала. Что это бред.

Она почти залпом выпивает бокал.

— Потом появился Даня. Он… хотел быть рядом. Признался.

А я его сразу осадила. Знаешь почему?

Я знаю. Но мотаю головой — хочу услышать от неё.

— Потому что верила в нас, Влад. В тебя.

А ты в это время бухал, трахался и делал вид, что у тебя всё ок.

Челюсть сжимаю так, что трещит. Не спорю — факт есть факт.

— И когда я увидела тебя в кабинете… — её пальцы белеют на бокале.

Я аккуратно забираю стекло из рук.

— Хочешь знать, как было у меня? — спрашиваю.

Кивает.

— Я проснулся и понял: всё зашло слишком далеко. Серьёзно. А я — не про серьёзное.

Но с тобой всё пошло иначе, и мне это не понравилось. Ты под кожу залезла, а я не понимал, что с этим делать.

— Дистанция — моя территория. Ушёл — значит ушёл.

А с тобой… не смог. Понимаешь?

Она смотрит чуть шире.

— Когда ты села в тачку Дани — меня перекосило. Выворачивало.

Хотел, чтобы выбрала меня. Чтобы села в мою «блядовозку».

— Чего так смотришь? Сама её так назвала.

— Когда он сказал, что влюблён в тебя… что я тебе не подхожу… и я с ним согласился… — выдыхаю. — Решил свалить. Хотел, чтобы так было проще.

Хотя правда в том, что я просто струсил.

— Но когда пересилил себя и вернулся — увидел вас. Ты его обнимаешь…

И всё. Шифер снесло. Если бы не уехал — натворил бы херни.

— Влад, зачем ты это сделал? — губы у неё поджимаются.

Разумеется, разговор снова уходит к вечеринке Тимура.

Ив права: пока она страдала, я пил и трахался. Сколько их было — не помню. Не считал.

Но она видела один эпизод. И теперь возвращается только к нему. Будто другого не существовало.

— Потому что испугался. Не тебя — себя, — честно говорю.

— То, что ты делала со мной… мне не нравилось. Я не привык.

Но от тебя оторваться тоже не мог.

Она закрывает лицо ладонями.

— Ив… — наклоняюсь ближе. — Когда ты появилась сегодня… сердце у меня выскочить хотело. Хотел, чтобы ты орала, била — что угодно. Главное — чтобы была рядом.

— Мне хватило этого времени, чтобы понять: я тебя хочу. Тебя целиком. Руки, ноги, сердце, душу, — быстро целую её ладони, вызывая хоть тень улыбки.

— Я ненавидела тебя, — шепчет. — Но сильнее — себя.

Провожу пальцем по её щеке, стирая слёзы.

— Не могу смотреть, как ты плачешь. Ни тогда, ни сейчас, — признаю, касаясь её виска.

Её запах — вино, дым, «нота сердца».

Чёртовски давно меня от него ломало.

— Ива… я зависим от тебя. От веснушек, волос, твоего дерзкого взгляда. Ты меня подсадила, ведьма.

Она смеётся сквозь слёзы. Поворачивается. И во мне что-то встаёт на место.

— Ну вот, — улыбаюсь краем рта. — Опять колдуешь.

Она тянется — и я встречаю её губы.

Все слова уже сказаны.

Остаётся только это.

Как признание.

Как возвращение того, что всегда было моим.

Влад

Она пробует на вкус прощение — тихое, хриплое, как выдох после долгого молчания.

Только тепло.

И её пальцы, впивающиеся в мои плечи, будто боится потерять равновесие.

Пламя играет на стенах, бросая на нас рыжие блики. Я не понимаю, где кончается свет от огня, а где начинаются всполохи её волос.