Чтение онлайн

Кенни был хорошо известен как бывший квотербек Старшей Школы Мидоуларка, но он также был парнем Эмми Райдер на выпускном вечере.

— Так рад видеть тебя, — сказала я, как только встала со своего стула, чтобы быстро обнять его. Он крепко обнял меня и прижал к себе. Когда я отстранилась, он продолжал держать одну руку на моей талии, так что я оставила свою на его плече. Видимо, в Мидоуларке так можно.

— Святое дерьмо, Эм. Прошло много времени. Я думал, ты в ЖПАР туре сейчас, — Женская Профессиональная Ассоциация Родео, вероятно, тоже так думала.

— Я взяла перерыв, — сказала я, начиная с отрепетированной речи, которую я практиковала всю дорогу от Денвера до Мидоуларка. — Я давно участвую в скачках, поэтому решила перевести дух со своей семьей. К тому же, я действительно соскучилась по ранчо.

Он немного сжал мою талию. Я не могла сопротивляться ему

— Твои отец и братья неплохо справляются с управлением. Я уверен, они будут счастливы, что ты снова с ними.

Да, я уверена, что они будут.

— Как долго ты планируешь задержаться здесь?

Вечно, вероятно, подумала я про себя, учитывая, что в этот момент я даже не могла заставить себя сесть на лошадь.

Для человека, который всю свою жизнь провел верхом на лошадях, неспособность преодолеть психологический барьер из-за травмы, полученной во время верховой езды, была кошмаром. Я знала, что если я хочу вернуться в седло, даже если это не для скачек, Мидоуларк и «Ребл Блю» — лучший вариант для нового старта.

— Несколько месяцев, минимум, — сказала я, стараясь, чтобы в моем голосе звучал энтузиазм, но не настолько, чтобы это прозвучало принужденно. — Хорошо быть дома.

Кенни улыбнулся мне. Большой, тёплой, настоящей улыбкой.

— Действительно приятно увидеть тебя, Эмми. Ты также хорошо выглядишь. Действительно хорошо.

Я почувствовала, как мои щеки начинают приобретать глубокий малиновый оттенок. Кенни всегда был обольстителем. То, как он смотрел на меня, будто ждал меня всё это время, в добавок к искренности в его словах, заставило меня захотеть убежать и спрятаться.

В место этого, я ответила улыбкой и сказала:

— Я тоже рада тебя видеть, Кенни.

— Пока ты здесь, нам следует увидеться ещё… — Кенни замолчал из-за группы, небрежно прервавшей своё исполнение «Good Hearted Woman». Неловкая тишина заполнила бар, пока все ожидали их следующего хода.

Через несколько секунд гитарист сыграл вступительные такты — о боже, нет — «О, моя дорогая Клементина».

Было только два человека, которые находили весёлым мучить меня этой песней каждый раз, когда я заходила в комнату. Одним из них был мой старший брат Гас, но я знала, что прямо сейчас его не было в пределах штата Вайоминга. Так что это означало только одну вещь. Он был здесь.

Я зло оглядела весь бар, ища его. Этого ублюдка. Посетители «Дьявольского сапога» начали петь и раскачиваться, многие из них бросали глупые улыбки в мою сторону. На данный момент эта песня была, по сути, шуткой для всего города, и прямо сейчас я была сосредоточена на поиске шутника.

Я не видела его, но он должен быть где-то здесь. Почему он вообще оказался в баре? Разве у него в гостиной не было пивных банок, из которых нужно сделать башенку? Бутылок из-под виски, по которым можно стрелять?

Если ему удалось убедить группу прекратить играть, то он, вероятно, был рядом со сценой. Не раздумывая, я направилась в её сторону. Я продолжала сканировать бар, пока шла. Плохая идея для девушки, у которой ориентируется в пространстве только тогда, когда сидит на спине лошади.

Я споткнулась о свои сапоги и врезалась во что-то твёрдое.

Грудь.

Мужская грудь.

Та самая мужская грудь.

Я подняла взгляд на её владельца, на лице которого красовалась самодовольная ухмылка.

Это он.

Люк Брукс.

3

Люк

Я увидел её в ту же секунду, как её черные ковбойские сапоги перешагнули порог моего бара. Она была любимицей Мидоуларка, гигантской занозой в заднице и младшей сестрой моего лучшего друга.

Клементина Райдер.

Последний раз я её видел в праздники в позапрошлом году, но она покинула ранчо «Рэбл Блю», когда я приехал. Потому что, как обычно, я опоздал.

Гас сказал мне, что расписание Эмми было довольно плотным в последние года. Учитывая, что она чертовски хороша в скачках, я уверен, что это было правдой. Учитывая, что Райдеры были единственной настоящей семьей, которая у меня когда-либо была, Эмми постоянно присутствовала в моей жизни, хотя в последнее время я редко её видел.

Иногда я был с Гасом, когда она звонила, или я видел в газете, что она выиграла ещё один чемпионат, но это не сравнить с тем, что она вошла в мой бар сегодня вечером.

Еще и в таком виде.

Святое дерьмо. Она всегда так выглядела?

Или она так выглядела только в неоновом свете?

Её волосы были небрежными и растрёпанными. Они выглядели ещё длиннее, чем когда я видел её в последний раз, и доходили до середины спины. На ней была юбка, сшитая из какого-то блестящего материала; кажется, из атласа или шёлка. Она струилась по её телу, как вода. Это заставило меня представить, как бы она выглядела, будучи завёрнутой в простыни. Но не просто в какие-то простыни — в мои простыни.

Дерьмо. Откуда, чёрт возьми, это взялось? Что было не так со мной? Очевидно, прошло слишком много времени с тех пор, как я в последний раз трахался. Я не хотел думать о том, насколько давно.

Это младшая сестра твоего лучшего друга, придурок.

Два слова зазвенели у меня в голове, как тревожные звоночки: запретная зона.

Но чёрт. Она выглядела хорошо. С моей стороны было нормально признать, что она выглядела хорошо, верно? Она взрослая женщина. Я взрослый мужчина, которому, как правило, нравилось смотреть на красивых женщин. Просто я давно их не видел.

По крайней мере, таких красивых. В любом случае, между нами ничего не может быть. Она меня терпеть не может. Джо, который сегодня вечером работал в баре, остановил меня, отвлекая от неуместных мыслей об Эмми Райдар. Какого чёрта она вообще делала здесь?

Обычно я знал о её приезде, потому что Гас не затыкался несколько дней до её приезда, но я не слышал от него ни звука с тех пор, как он вчера уехал в Айдахо. К тому же, когда она приезжала домой, она не покидала ранчо. Это не было секретом, что Эмми всегда хотела выбраться из Мидоуларка. Единственное, что было сильнее её желания уехать, — это любовь к её семье, и именно это заставляло её возвращаться пару раз в год.