Чтение онлайн

— Всё отлично, а что?

— Где ты сейчас? — спросил Гас. Блядь. Он знал. Он должен был знать. Это единственная причина, по которой он бы спросил это. — Тебе лучше не быть с Кенни Уайаттом, — сказал он.

Я сдерживала смех. Он прикалывался?

— Я серьёзно, Эмми.

О, он был серьёзен. Это и делало его чертовски забавным.

— Во-первых, в чьей постели я нахожусь на самом деле не твоё дело, и, честно говоря, это жутко, что ты хочешь знать эту информацию.

— Я не хочу знать эту информацию. Я лишь говорю, что надеюсь, что ты не где-то рядом с этим мудаком.

— Расслабься, старший брат. Я в постели Тедди. — я услышала вздох Гаса на другом конце телефона. Но это не был вздох облегчения — это был вздох раздражения, скорее всего, на Тедди. — Кенни был достаточно мил, чтобы отвезти нас домой из бара, так как он не пил, — сказала я ему. — Вот же мудак, а?

— Ты не хуже меня знаешь, что одно доброе дело не перекрывает остальное.

— Почему ты его так сильно ненавидишь?

— Мне он просто не нравится, понятно?

— Это из-за выпускного? Потому что тебе действительно нужно отпустить это, — сказала я. — Это было почти десять лет назад, я на девяносто девять процентов уверена, что это из-за тебя машина Кенни оказалась в кювете на следующе утро, так что я думаю, ты отомстил.

— Ты моя младшая сестра, Эмми. Если кто-то связывается с тобой, то он связывается и со мной, — сказал Гас. Он очень серьёзно относился к своей роли защитника. — Ты как мама. Ты очень снисходительна, и люди будут пользоваться тобой.

О боже. Было слишком раннее утро, и у меня было слишком сильное похмелье, чтобы Гас заговорил о нашей покойной матери.

— И ты можешь прощать людям всё, что захочешь, но это моя работа — не забывать, — заключил он.

— Господи Иисусе, Август. Ещё даже нет восьми утра. Расслабься.

— Почему ты дома, Эмми? — спросил Гас. Не позволяет разговору слишком долго отклоняться от темы. Как обычно.

— Мне просто нужен отпуск, — сказала я. Что технически было правдой. — У меня появилась возможность взять его, поэтому я так и сделала. И решила, что проведу его дома.

— Как долго ты здесь пробудешь?

Мой ответ, казалось, удовлетворил Гаса. По крайней мере, на данный момент.

— Пока не решила, но минимум пару недель.

Минимум, самый минимум.

— Отлично. Я позвоню Уэсу и скажу ему, что ты дома.

— Хорошо.

Менее чем за двадцать четыре часа моё прикрытие было раскрыто, благодаря Люку Буксу и его длинному языку.

— У Райли урок по скачкам на ранчо этим утром. Она закончит около десяти, и она будет рада увидеть свою тётю, так что можешь забрать её и отвезти в домой?

— Что угодно для мой девочки, — сказала я искренне. Я любила свою племянницу. — Но почему её не забирает Кэм? Разве это не её выходной?

— Да, у неё кое-что случилось. Слушай, мне просто нужно, чтобы ты заехала за ней после урока. Уэс может забрать её, или Брукс может забрать её домой, пока её мама не сможет забрать её завтра.

— Ты правда оставляешь своего ребёнка наедине с Бруксом? — спросила я. Немыслимо.

Когда мы росли, Брукс всегда был рядом, когда Гасу приходилось нянчиться со мной. Когда они полностью не игнорировали меня, я была их источником развлечения.

Оказывается, быть отправленной вниз по лестнице в очень тёмный и очень жуткий подвал в корзине для белья на самом деле не так уж весело, как бы ни старались мой брат и его лучший друг убедить меня в обратном.

О, и груды подушек было недостаточно, чтобы смягчить падение.

Они также оставили меня однажды на крыше. На два часа.

— Он чертовски хороший дядя, Эмми. Он помогает всем нам, когда может. Он присмотрит за ней. И за тобой, пока мы с папой не вернёмся домой.

Я закатила глаза. Мне не нужно было, чтобы Люк Брукс присматривал за мной.

Однажды, мой брат будет относиться ко мне как к взрослой. Надеюсь.

Услышав фамилию Брукса, я вспомнила кое-что, что он сказал мне прошлой ночью. Я забыла об этом в своем пьяном угаре.

— Кстати, о том, кто портит футболки, он действительно владеет «Дьявольским сапогом»?

— Почему ты так категорически против его любви к футболке без рукавов? — спросил Гас.

— Дело не в самой футболке без рукавов, а в человеке в футболке без рукавов, который так агрессивно их режет, — я не хотела видеть соски Люка Брукса. — Ответь на вопрос.

— Да, это так, — ответил он.

— С каких пор?

— Тебе следует спросить об этом его. Это чертовски странная история. Мне нужно идти, Эмми. Мы поговорим позже.

Наверное, я никогда не узнаю, как парень с рекламы «корс» заполучил в свои руки самую любимую и грязную достопримечательность Мидоуларка.

Я не планировала часто видеться с Бруксом — если вообще видеться — пока буду здесь.

— Пока, старший братец.

— Пока, Гасси! — Тедди выкрикнула из ванной.

Он не ответил.

Пока я разговаривала по телефону с Гасом, мне пришло два сообщения: одно от Кенни, в котором говорилось, как он был рад увидеть меня прошлой ночью, и одно от моего отца.

Рад, что ты дома, Картофелинка. Я люблю тебя.

5

Эмми

Ранчо «Рэбл Блю» располагалось на почти 8000 акрах первоклассной земли Вайоминга. Благодаря чему оно было самым большим ранчо в Мидоуларке и его окрестностях, также как и одним из крупнейших ранчо в штате.

История ранчо нашей семьи уходит далеко в 1800-ые, когда моя семья переселилась на Дикий Запад. Тогда ранчо было меньше. Большинство первоначальных сооружений всё ещё стояли, в той или иной форме.

Когда я въехала на своём грузовике в большие железные ворота и выехала на главную грунтовую дорогу, ведущую к Большому дому, у меня перехватило дыхание.

Я дома, и «Рэбл Блю» чувствовалось именно так.

Ранчо было в первую очередь скотоводческим, таким же, каким оно было в самом начале, но мы также разводили овец и арендовали помещение для лошадей.

Уэс мечтал превратить некоторые строения, которые мы больше не использовали, в небольшое гостевое ранчо, но это был масштабный проект, и Гас точно не был в нем заинтересован. Он не отказал Уэсу напрямую — он просто колебался.

Это всё ещё могло произойти. Гас делал многое, но он не был пока главным.

Когда что-то происходило на ранчо, мы обычно голосовали, и решение должно было быть единогласным. Если идея гостевого ранчо когда-нибудь будет вынесена на голосование, то я буду голосовать за Уэса. Я не уверена, как к этому относился мой отец, но если в нём и было что-то особенное, так это то, что он был полон больших мечтаний.