Чтение онлайн

Больше он не произнес ни слова. Может, стресс привел к слуховым галлюцинациям. Был лишь один способ выяснить это: обернуться.

Она заставила мышцы повиноваться и обернулась.

О, боже! Это действительно был Шон. Живот скрутило, и накатила слабость.

Боже, только взгляните на него. Он занимал все пространство. Воздух вокруг него казался наэлектризованным. Он был таким высоким, таким невероятно… большим.

Был ли он таким большим пятнадцать лет назад?

Сама она, естественно, такой, как сейчас, не была. Эта мысль ужалила ее, как укус паука. Подумать только, ее книжный магазин уничтожен, мечты разрушены, да еще и Tи-Рекс преследует, а ее все еще беспокоит толстая задница.

Ее майка никак не контролировала покачивание грудей, которые сейчас стали намного больше, и несколько, ну… ниже, чем пятнадцать лет назад. К тому же накладные боковые карманы на штанах были разработаны самим дьяволом, чтобы делать ее бедра шире, чем они есть на самом деле.

Лив попыталась говорить, но голос был грубым и хриплым из-за дыма. Она прокашлялась и попробовала еще раз.

– Привет, – пискнула она.

Ей не хотелось, чтобы он видел ее такой. Уязвимой, опустошенной. В похожем состоянии она была при последней их встрече. За исключением того, что в тот раз в дымящихся руинах было ее сердце, а поджигателем был он сам.

Они уставились друг на друга. Лив чувствовала себя пустоголовой и беззащитной.

Много раз она представляла встречу с ним с тех пор, как решила вернуться в Эндикотт-Фоллз. Но в фантазиях она была худее, груди приподняты лифчиком. На ней красовались романтическая женственная белая юбочка и провокационная блузка, изящно, едва заметно демонстрирующая ложбинку между грудей, которая бы недвусмысленно означала: «Умри от зависти, тупой чурбан».

Она суетилась бы в своем переполненном книжном магазине, ухоженная, подтянутая и потрясающая. Волосы были бы собраны в растрепанный пучок. На лице – умело нанесенный скромный макияж. Изящные золотые сережки. Занятая, счастливая, успешная Лив!

– Что еще за Шон? – сказала бы она. Затем, узнав, широко раскрыла бы глаза, глядя на его пивное брюшко или любые другие благоприобретенные дефекты, которые сделали бы его безобидным. – О! Прости, не узнала тебя! – сладко пропела бы она. – Как поживаешь?

Но все пошло не по сценарию. Ее взгляд скользил вниз и вверх, пытаясь связать этого человека с Шоном из ее девичьих воспоминаний. Тогда вместе с улыбкой у него появлялись великолепные ямочки. Гибкая молодая пантера на охоте. Воплощение опасной мужской сексуальности.

Тот сочный золотой юноша превратился в мрачного, таинственного мужчину.

Вылинявшие джинсы и зеленая футболка демонстрировали длинное и сильное тело, которое казалось мощнее и плотнее, чем ей помнилось. Его лицо было будто вырезано из камня. Длинные волосы свободно развивались и взъерошивались у его лица от горячих порывов ветра. Солнце блестело на их бронзовых кончиках. В ухе яркими радужными огнями блестел гвоздик с бриллиантом.

Взгляд был проницательным, под глазами – темные круги. Ни блеска. Ни ямочек. Ни белозубой улыбки. Он выглядел угрюмым и жестким.

Безобиднее некуда, чтоб ее!

Прямо такой же безобидный, как длинный острый нож.

Пришлось оторвать от него взгляд и посмотреть на ноги, чтобы сделать глоток такого необходимого воздуха, пока не отказали легкие.

Ничего себе! У него был талант к драматическому появлению. Намеренно или нет, но его фигура в почерневшей от огня кирпичной арке, построенной в начале века пивоварни, которую она превратила в книжный магазин, выглядела весьма эффектно.

Освещенный солнцем, проникавшим через арку, среди клубов дыма, он был похож на рок-идола, который стоит на сцене и принимает поклонение кричащих фанатов, будто имеет на это полное право. Он улыбнулся, и Лив скрестила руки на груди. По которой, кстати, полз табун мурашек. Нет, все-таки не рок-звезда. Скорее падший ангел, стерегущий врата ада.

– Что ты здесь делаешь? – выпалила Лив. – Я думала, ты уехал. Все говорили… – Она замолчала, понимая, как много выболтала.

Холодная насмешка блеснула в его глазах.

– Мы с братьями сохранили старый отцовский дом за обрывом, чтобы приезжать время от времени на выходные, но сейчас живем в районе Сиэтла. – Он сделал паузу. – Так что не беспокойся.

– А я и не беспокоюсь. – От смущения ее голос прозвучал резковато. – Значит, ты приехал просто поглазеть? Сильное зрелище, согласись.

Шон огляделся.

– Да уж.

– Должно быть, для тебя это истинное удовольствие. – Лив тут же пожалела об этих словах. Все, что она произносила, заставляло ее краснеть.

Его глаза сверкнули.

– Вовсе нет, – спокойно ответил Шон. – Я никогда не желал тебе ничего плохого.

В позвоночнике Лив щелкнуло. Вот же грязный ублюдок! После всех тех ужасных вещей, что он ей наговорил, он еще смеет нахальствовать и заставлять ее чувствовать себя грубой и невоспитанной.

– Как мило, – съязвила она. – Я тронута до глубины души, но это не объясняет, какого черта ты здесь делаешь.

Шон скрестил руки на груди, и ей потребовалась вся сила воли, чтобы не уставиться на его мускулистые, сильные предплечья. На длинные, изящные руки. На выпуклости его бицепсов, растягивающих рукава футболки.

– Я услышал о пожаре, – просто ответил Шон, – и хотел убедиться, что с тобой все в порядке.

Лив сдержала не пойми откуда взявшуюся дрожь в горле.

– Это место… – Она показала вокруг. – Раньше это был мой новый, сказочный, красивый книжный магазин. Ты знал об этом?

– Знал, – ответил Шон с мрачным лицом.

– А какой-то мудак сжег его дотла, – продолжала Лив. – Намеренно.

Шон кивнул:

– Хреново. У тебя есть подозрения, кто…

– Нет. – Лив боролась с дрожью в горле. – Но я думаю, это Tи-Рекс. Псих, который присылал мне электронные письма.

Его взгляд стал пронизывающим.

– Что за Tи-Рекс? Какие электронные письма?

– Последние пару недель я получала письма по электронке, – устало объяснила Лив. – Я зову его Tи-Рексом, просто чтобы хоть как-то обозвать. Он признается в любви, комментирует, во что я одета. Он следит за мной. С очень близкого расстояния.

– Ты обращалась в полицию по поводу этих писем? – спросил он.

– Конечно, – ответила Лив. – Но что они могли сделать? В письмах не было ничего, что представляло бы угрозу. Одни сопли, сам понимаешь.

– А сегодня он оставлял какую-нибудь записку? – снова спросил Шон.

Лив задушила смех, пока он не перерос в истерику.

– О, да. Сегодня он рассказал мне, как я буду корчиться и гореть в огне его страсти, а затем… как же он выразился? Скоро мы будем как одно целое. И наш союз будет взрывоопасным. Противная псевдопоэтическая проза.