Чтение онлайн

– Фу! Она обмочилась. Я подгоню фургон к грузовой двери. У тебя остались еще похоронные мешки? Не хочу, чтобы она намочила мой грузовик.

– Почти не осталось. Очень трудно достать их в большом количестве, – ответил Остерман.

– Да, жизнь трудная штука. Разве это не очередной из твоих раздражающих пассивно-агрессивных способов попросить меня достать тебе еще несколько мешков?

На этом за ними захлопнулась дверь. Включенная видеокамера записывала реакцию объекта на «Х-Cog NG-4». Руки напряжены, пятки стучат по полу. Лицо искажено гримасой бесконечного, молчаливого крика.

Бах! Бах! Дверцы кухонного шкафа резко захлопнулись и вновь распахнулись. Шон c благоговейным ужасом смотрел, как его старший брат штурмует слабо освещенную кухню в старом отцовском доме.

– Не понимаю, почему ты так на меня разозлился, – жалобно промямлил Шон. – Я не сделал ничего плохого. – Он замолчал на секунду. – Пока что.

Дэви зарычал. Раздался скрип, и он уставился на открытый ящик, ручка которого была наполовину оторвана.

Резиновые кольца, гвозди и всякие обломки с грохотом рассыпались по кухонному полу. Дэви оторвал ручку до конца.

– Ха, – пробормотал он. – Не будь я так зол, было бы забавно.

Солнце уже давно скрылось за Эндикоттским обрывом, а они еще не удосужились зажечь керосиновые лампы. На самом деле, учитывая нынешнее настроение Дэви, пожалуй, лучше их вовсе не зажигать.

Комнату поглотили тени. За западным окном творилось световое шоу: цвета менялись от огненно-розового к сиреневому, а от него – к глубокому кобальтово-синему. На небе светила звезда. Ладно, планета Венера, если он верно помнит отцовские лекции по астрономии.

Но Дэви не наслаждался закатом. Он штурмовал шкаф, отодрав еще одну ручку.

– Дерьмо, – пробормотал он. – Чертовски хрупкий и прогнивший кусок дерьма.

Он швырнул ручку в противоположную стену.

Ручка с треском угодила в картину. Шон поморщился, когда разбилось стекло.

Это тревожило. Как правило, Дэви сохранял почти патологический контроль над своими эмоциями, за известным исключением его страсти к жене, Марго. В обычный день требовался эмоциональный эквивалент катастрофы вроде землетрясения, чтобы заставить его выйти из себя.

Дэви продолжал копаться в шкафах.

– Я знаю, где-то здесь есть бутылка виски. Если ты ее не выпил или не перепрятал.

– Нет. Я бы не выпил ее, даже если бы ты приставил пистолет к моей голове. Может, черт возьми, успокоишься? Ты заставляешь меня нервничать.

– Я заставляю тебя нервничать? – Дэви пнул вращающуюся дверцу. Всего удар, и одна сторона одиноко повисла на раме, петли искривились. – Я, тот, кто внес залог и вытащил из тюрьмы твою задницу, заставляю тебя нервничать?

– Технически ты за меня залог не вносил, – заметил Шон. – Формально меня никто не арестовывал! Я не…

– Нет, ты просто ради развлечения тусовался в комнате для допросов, болтая о технических аспектах строения бомб для машин с местными судебными исполнителями. Каждый из которых считает, что ты преступник. У многих из них, как и у Рорка, есть личные мотивы смертельно тебя ненавидеть…

– Я не виноват! – возразил Шон.

– Ты используешь это оправдание с тех пор, как научился говорить!

– Ну, иногда оно действует. И ты за меня залог не вносил, – упрямо повторил Шон.
– Никаких денег в чужие руки не переходило. И вы, парни, мое алиби на всю прошлую ночь, значит, нет никаких оснований для…

– Неужели? Какое везение, верно? А знаешь, как все это выглядит? Ты такой чертовски нестабильный, что братьям приходится следить за тобой, чтобы убедиться, что ты не навредишь себе, когда идешь напиваться и развлекаться со шлюхами.

– Эй! Это уже просто грубость! Те девчонки не шлюхи! Им просто нравится повеселиться! Они были очень милыми, симпатичны, э-э… сексуально эмансипированными…

– Ой, да заткнись ты, – разозлился Дэви. – Представь себе, что случилось бы, если бы мы не поехали за тобой. «Вы можете рассказать нам, где были утром восемнадцатого августа, мистер Макклауд?» «Э-э, ну, в общем, офицер, у меня был пьяный секс с двумя девочками, которых я встретил в баре «Дыра», но я не помню их имен. У них были классные попки. И они великолепно делали минет».

– Я помню их имена! – Шон на секунду задумался, а затем добавил: – Но только имена.

Дэви фыркнул, как обезумевший жеребец, и пнул стену.

– Вам не нужно все время ходить за мной, парни, – заявил Шон. – Обычно я приличный, уважаемый гражданин. Только в августе…

– Восемнадцатого, да. Пошевели мозгами, если помнишь, что происходит. На пользу ли тебе вспоминать, что сегодня годовщина дня, когда загорелся грузовик твоего брата-близнеца?

Шон сидел, затаив дыхание.

– Может, и нет, – признал он.

Дэви стукнул обоими кулаками по столешнице. На полках нервно загрохотали банки.

– Где, черт возьми, мое виски?

С разочарованным вздохом Шон встал, заметил бутылку, стоящую у всех на виду, на холодильнике, и вручил ее брату.

Выдернув пробку, Дэви налил виски в стакан. Осушив его, он упал на стул, скрипнувший под его весом.

Наступила глубокая тишина. По части молчания Дэви был мастером. А вот Шон, как правило, не был. Ему нравились движение, динамизм, шум. Но сегодня он чувствовал себя достаточно уставшим, чтобы безучастно вглядываться в темноту.

Он тщательно подбирал слова, когда наконец-то решил нарушить молчание.

– Ты уже высказался по поводу моих глупых выходок в прошлом, – сказал он. – У меня нет желания снова и снова все это выслушивать.

– Ну уж нет! – Дэви налил себе еще виски. – С тех пор ты наделал много новых глупостей. В последний раз, когда ты находился в ста ярдах от Лив Эндикотт, тебя посадили в тюрьму. Не припоминаешь сей забавный случай?

– Если бы я не вмешался, Лив и Мэдден стали бы мелкими частицами в стратосфере, а на месте магазина «Безделушки в подарок» находился бы кратер, – напомнил Шон. – Радуйтесь, что этого не произошло.